Чтение онлайн

Странно, но лестница не была окутана слоями пыли или паутиной. Чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. В свете кристалла казалось, что и лестница внизу покрыта инеем. Так вот отчего так холодно в холле. Дело вовсе не в том, что покои не открывали двадцать пять лет. А просто внизу, в подвале находится источник холода.

Когда лестница, наконец, закончилась, мы очутились в просторном зале, и взгляд выхватил в темноте ледяную стену, которая в свете кристалла мерцала серо-голубым свечением. И именно от стены веяло холодом. Я закуталась в накидку, словно она могла защитить меня.

– Что это, Леон?

– Магия льда. Обычно её используют там, где хранится что-то ценное и подверженное порче.

Леон прошел несколько шагов вперед и провел кристаллом из стороны в сторону, освещая подвал. То, что я увидела в лучах света, заставило сильнее вцепиться в руку Леона. Кажется, мы попали в королевский склеп.

Два ряда мраморных надгробных плит уходили в темноту. В моей голове все это не укладывалось. Интересно, кто додумался строить жилые покои над склепом? Я плотнее прижалась к Леону, словно боясь, что сейчас из всех этих древних могил вылезут их хозяева.

– Леон, вы можете объяснить, что все это значит? Почему склеп устроили в подвале жилых покоев? Почему здесь магия льда? И зачем делать потайной ход из склепа в комнаты?

Но Леон, кажется, не был обескуражен открытием. Держа меня за руку, он шагал от одной плиты к другой. Светил кристаллом на надгробие и зачитывал высеченное на камне имя усопшего. Тот, кто интересуется родословной королевской семьи, был бы рад побывать здесь. По датам жизни и смерти, по именам и нехитрым рисункам на плитах можно было узнать о трагедиях королевской династии. Особенно трогали за душу надгробия на могилах детей. На них неизменно изображали ангелочка с поникшими крылышками. Если судить по датам, этим захоронениям не одна сотня лет. Склеп был устроен задолго до того пожара, случившегося триста лет назад. И ведь живущие в покоях королевские дочери не могли не знать, что прямо под ними находятся могилы их предков. И как они жили с этим знанием?

– На самом деле, Флоренс, это всё очень просто объясняется. Магия льда считается одним из древних видов магии. И в далекие от нас времена было принято хоронить членов своей семьи или в подвалах дома или поблизости. И магия льда должна была сохранять тела от тлена.

– Но зачем?!

– Чтобы эти тела восстали из своих могил и защитили семью от грозящей ей опасности. Не забывайте, это древняя магия. А она порой нам кажется дикой и необъяснимой с точки зрения разума.

– А для чего тайные ходы? Я уверена, что тот, по которому мы прошли, не единственный.

– Для этой же цели. Чтобы можно было быстро добраться до врагов, если они посягнут на жизнь обитателей покоев. Не забывайте, раньше здесь жили королевские дочери. И именно их должны были защищать усопшие предки.

Я поежилась не столько от холода, сколько от услышанного. Дикость какая-то!

Мы продолжали идти между рядами плит. С одной стороны подвал был ограничен мерцающей ледяной стеной. А вот противоположная стена тонула во мраке. Мне хотелось пройти вдоль нее, чтобы убедиться, что в ней зияют провалы потайных ходов. Но Леон двигался в другом направлении, а я вцепилась в него и не желала отпускать. Когда перед нами появились последние две плиты, граф посветил вперед. Плотно сомкнутые двери. То есть выйти из этого склепа мы не сможем. Только вернуться в мою комнату.

Я все-таки подошла к дверям и навалилась на них плечом. Тщетно. Двери были закрыты снаружи. То есть, тот, кто двадцать пять лет назад пробрался в комнату Сессиль, должен был иметь при себе ключи от склепа. И что-то мне подсказывает, что эти ключи не мог взять абы кто.

– Флоренс, взгляните на это.

Я подошла к Леону. Он стоял у последней надгробной плиты и рассматривал что-то на поверхности.

Надпись на плите гласила, что здесь упокоен король Ниадор Великий. А прямо под надписью в плите находилось отверстие, которое было заткнуто подобием пробки. И отверстие было правильной круглой формы, будто было проделано специально. А вокруг него были видны застывшие разводы темного цвета.

– Что это, Леон?

– Это, Флоренс, подтверждение моих слов. Древняя магия очень часто в своих ритуалах использует кровь. Не знаю, какой именно ритуал проводили над могилой этого короля, но мне это очень не нравится.

– Почему?

– А вы хорошо изучали родословную правящей династии?

– Я её вообще не изучала. Зачем она мне?

– А я изучал. Так вот, король Ниадор Великий имеет и другое прозвище – Сумасшедший. А еще я знаю, что именно при нем случился тот пожар, во время которого сгорел весь дворец за исключением невестиных покоев. И сама по себе мысль, что ритуал на крови проводили над могилой сумасшедшего короля, мне кажется тревожной.

Глава 26

Лучше бы всего этого Леон не говорил. Мне и так было страшно, а теперь еще и какая-то безнадежная обреченность нахлынула. Нет, надо срочно отсюда уходить. Древние захоронения на меня плохо влияют.

– Леон, давайте возвращаться. Жаль, конечно, что мы почти не продвинулись в разгадках тайн этого дворца.

– Флоренс, вы так говорите, будто ожидали увидеть написанное кровью на стене имя убийцы Сессиль.

Обратно мы шли как раз вдоль той стены, которая меня заинтересовала. И мои догадки подтвердились: черные провалы тайных ходов постоянно выхватывал свет кристалла. Получается, между всеми комнатами есть лестницы, ведущие в склеп. Мы уже почти дошли до последнего провала, ведущего в мою комнату, как мертвую тишину склепа разорвал звук чужих шагов. Я была совершенно не готова услышать подобное и потому застыла на месте. А вот реакции Леона можно позавидовать. Он молниеносно втолкнул меня в провал хода и прижал к стене, закрывая собой. Погасил кристалл. И непроницаемая темнота окутала нас. Мое сердце от страха или от чего-то еще стучало так, что его удары должны быть слышны во всех уголках склепа. Рвущееся дыхание приходилось сдерживать, чтобы тот, кто решил ночью пройтись по склепу не услышал его. В какой-то момент мои нервы сдали, и я уткнулась лицом в плечо Леона, будто желая спрятаться от накатившей паники. Почти в то же мгновение губы графа коснулись моего уха:

– Ничего не бойся. Я с тобой.

Был ли это шепот на самом деле или это разыгравшееся воображение подшутило надо мной?

Шаги стихли. Повисшая тишина больно давила. Леон отстранился и выглянул из закутка провала. Неужели он что-то может разглядеть в полной темноте? Или у магов, специализирующихся на древних и редких видах магии, развиваются определенные способности?

Когда свет кристалла разорвал темноту, даже дышать стало легче.

– Флоренс, поднимайтесь, я следом.

Оказалось, что подняться по этой коварной лестнице гораздо сложнее, чем спуститься. Пару раз моя нога соскальзывала, и если бы тыл не прикрывал Леон, я бы точно пересчитала своей филейной частью все ступеньки. Я была так измотана волнением и страхом, что даже сил на смущение не было. Подумать только, граф Рэндвил поддерживает графиню Сюрэн под зад! Узнай об этом мама, её удар хватит. Может и меня потом хватит, когда отойду от потрясения.

Когда мы вернулись в комнату, и я при свете кристалла разглядела себя в зеркало, ужаснулась. Вытаращенные глаза на перепачканном лице, волосы в беспорядке, а платье только выкинуть осталось. Стыд и позор. Предоставив графу полную свободу действий, я шмыгнула в ванную. Умылась, потом плеснула в лицо холодной водой, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Отряхнула платье, прекрасно понимая, что разумнее было бы его сменить. Пригладила волосы. Ну, теперь можно и на глаза показаться.

Теперь потайная дверь была плотно закрыта, тумбочка вернулась на свое законное место. А Леон сидел в кресле и разглядывал найденную запонку.

– Что вы думаете по поводу всего увиденного, Флоренс?

Я уселась на постель и тяжело вздохнула. Думаю я, что с этого отбора пора уносить ноги. Да только кто же мне позволит.

– Их было две, Леон. Две убитых девушки. Пятьдесят лет назад на отборе погибла моя родственница, Изабелл Сюрэн. Мне отец рассказал. А двадцать пять лет назад погибла Сессиль. А что, если и на предыдущих отборах гибли участницы? Иначе, почему информация засекречена?