Чтение онлайн

Пестер ухмыльнулся, обнажив два ряда зубов одинакового размера, не поднимая головы.

Гримсби вздохнул и бросил последний, полный тоски взгляд на улицу и ту чудесную обыденность, которую она обещала, но знал, что не сможет повернуть назад. Конечно, странности этой встречи были тревожными сигналами, но они также свидетельствовали о том, что Кин вполне мог осознавать, о чем говорит. В конце концов, это было странно, а именно это и было нужно Рейн.

Возможно, Кин и был ответом.

А может, это просто монстр, который ищет себе пропитание.

Хотя, поскольку он Аудитор, Гримсби в любом случае обязан иметь с ним дело.

— Там есть велосипедная стойка? — спросил он, приподнимая легкое тело своего верного скакуна.

Пестер нахмурился, или сделал все, что мог, не поднимая бровей. Вместо этого он просто сморщился.

— Я могу найти что-нибудь подходящее.

Гримсби кивнул и переступил порог. По другую сторону двери пол был не бетонным, а из тщательно отполированной плитки.

Он осторожно просунул ногу в проем, постукивая по полу, чтобы убедиться, что он настоящий, но тот казался достаточно прочным.

— Вы впускаете сквозняк, мистер Гримсби — нетерпеливо сказал Пестер.

Собрав последние остатки мужества, Гримсби шагнул внутрь. Он почувствовал, что его мышцы напряглись, и инстинктивно приготовился к тому, что вот-вот произойдет что-то плохое. Возможно, под ним разверзнется яма или сверху упадет наковальня.

Вместо этого окованная железом дверь с грохотом захлопнулась за ним, заставив его подпрыгнуть.

— Добро пожаловать — сказал Пестер, запирая дверь тяжелым ключом и пряча его в карман мантии — во владения мастера Кина.

Гримсби испытал странное чувство, смешанное с беспокойством и облегчением.

Облегчение от того, что ему на самом деле не нужно было беспокоиться о том, что у него сдадут нервы и он повернет назад.

И беспокойство из-за того, что теперь он оказался в ловушке.

Глазам Гримсби потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к резкому свету, который, казалось, исходил отовсюду. Он увидел, что яркий свет был отражением от зеркал, которые он заметил раньше в круглой комнате, только, как он понял, это были не стеклянные зеркала.

Они были из золота.

Цельное, отполированное золото.

На некоторых были нацарапаны странные знаки или символы, в то время как другие были без изъянов, но все они отражали свет огня, отбрасываемый лампами, которые окружали комнату.

Рояль в центре зала вблизи казался еще больше. Он был массивным, таким, который был бы уместен в концертном зале. Крышка была поднята, и с другой стороны Гримсби увидел пианиста в шелковом вечернем халате, хотя тот, казалось, не замечал Гримсби. Вместо этого его глаза были закрыты, и он казался полностью поглощенным своей собственной несовершенной песней.

Гримсби почувствовал легкий озноб, когда Пестер прошел мимо и поклонился пианисту.

— Хозяин — прохрипел он — Наш гость прибыл.

Мужчина, казалось, не слышал. Он продолжал играть, на его высоком лбу и гриве серебристо-черных волос блестели капельки пота.

Пестер на мгновение застыл в поклоне, затем вскинул голову так, что его безволосый лоб сморщился от негодования.

Крышка рояля внезапно захлопнулась сама по себе.

Мужчина замер, его руки замерли над клавишами, когда он сделал глубокий вдох. Он осторожно закрыл крышку пианино, прежде чем медленно открыть глаза.

— Спасибо, Пестер — сказал он, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. Он поправил шелковые брюки на широких плечах. Он впервые повернулся к Гримсби и одарил его яркой, теплой улыбкой с такой легкостью, с какой можно было бы надеть сшитое на заказ пальто. Он подошел и протянул руку.

— Мистер Гримсби! Я очень надеюсь, что это, по крайней мере, вы — сказал он, ухмыляясь, и его голос эхом разнесся по круглой комнате.

Гримсби переложил свой велосипед в одну руку, не отрывая вращающееся заднее колесо от пола, а затем с некоторой нерешительностью пожал руку мужчине.

— Определенно. Вы Кин так понимают?

Рукопожатие Кина было крепким, но дружеским.

— Мне очень повезло, что именно я! — сказал он таким громким голосом, что Гримсби едва расслышал, как хрустнули костяшки его пальцев — Гейбл Кин. Я так рад, что ты смог прийти.

Гримсби сумел высвободить руку и потряс ею, пытаясь вернуть пальцы на место.

— Конечно.

Кин, казалось, впервые заметил велосипед.

— Пестер, не мог бы ты присмотреть за машиной нашего гостя, пожалуйста?

Пестер опустил голову.

— Конечно, мастер Кин.

Слуга скользнул вперед по мраморному полу так плавно, словно под его длинными одеждами были спрятаны колеса. Он протянул руку и выхватил велосипед из рук Гримсби, даже не спросив его об этом.

Гримсби подавил желание забрать его обратно.

— Спасибо.

Кин шагнул вперед и положил руку на плечо Гримсби.

— Пожалуйста, извините за назойливость, мистер Гримсби. За последние несколько столетий он совсем забыл о хороших манерах

— Столетия? — Спросил Гримсби, чувствуя, как у него пересыхает во рту. Древние существа всегда казались более опасными.

Пестер улыбнулся, сверкнув зеркальными рядами зубов.

— Вам нужно что-нибудь еще, мастер Кин?

— Нет, Пестер. Пожалуйста, извини, нам нужно поговорить о делах.

— Конечно — сказал Пестер с поклоном. Затем, держа велосипед Гримсби в руках, он просто погрузился в мраморный пол, как в воду. Через мгновение он исчез.

Гримсби отступил на шаг и бросил осторожный взгляд на Кина, чувствуя, как в животе у него закипает страх и инстинктивный порыв к действию.

Какая-то часть его сознания предупреждала, что, возможно, это все-таки была ловушка.

Кин примирительно поднял обе руки.

— Прошу прощения. Похоже, не только Пестер забывает о хороших манерах. Я иногда забываю, что то, что я считаю обыденным, может расстроить других.

Гримсби прищурился, но постепенно позволил себе расслабиться. Кин казался достаточно искренним, хотя ему все еще было не по себе. Кроме того, он не мог рисковать и упустить свой шанс помочь Рейну, проявляя чрезмерную осторожность.