Чтение онлайн

Она открыла дверь, и за ней оказалась скромная комната с кроватью, застеленной стегаными одеялами. Единственным источником освещения была примыкающая ванная комната и гирлянды рождественских гирлянд, к которым были прикреплены фигурки оригами.

Гримсби вошел внутрь, разглядывая стены. В комнате пахло отбеливателем, пергаментом и кофе, отчего она казалась чистой и уютной.

Обернувшись, он увидел, что Ариенетт придерживает дверь, не сводя глаз с Мэйфлауэр.

Охотник уставился на него с напряженным выражением лица.

— Я могу подождать здесь — сказал он.

— Хорошо — ответила Ариенетта и, оставив его одного, захлопнула дверь.

Она пошарила вокруг, бормоча что-то себе под нос, пока находила свободное место на своих украшенных гирляндах, чтобы приколоть бумажного слоника.

— Это... это все воспоминания? спросил он, обводя взглядом комнату. Там были сотни сложенных фигур.

— В основном — рассеянно ответила она. Наконец, она пришпилила слона к месту, прежде чем повернуться к нему, откашлявшись и поправляя свое мерцающее платье — Как я уже говорила, мы все предлагаем разные услуги для госпожи Эйби и её клиентов. Это мое.

— Вы собираете воспоминания для нее?

— Я... забираю их у тех, кто просит меня об этом. Воспоминания, подобные тому, что я вам показал — всего лишь вспышки. Они проходят, когда кто-то их переживает. Но муза может запечатлеть их навсегда, а это значит, что у того, у кого я их забрал, их больше нет.

— Что? Зачем кому-то навсегда отказываться от воспоминаний?

Она посмотрела на него, как на глупого ребенка.

— Есть ли в твоей жизни что-нибудь, что ты предпочел бы забыть, чем помнить?

Гримсби вдруг почувствовал, что её взгляд оправдан.

— А-а. Понятно — Он посмотрел на слоника, которого она повесила — Что это было?

Лицо Ариенетты побледнело.

— Люди редко расстаются с хорошими воспоминаниями — сказала она — и человек, от которого они исходили, совершил несколько ужасных поступков. То, что не давало ему спать по ночам.

— Кажется, ему следует подумать о них, а не забывать.

Она оскалила зубы.

— Возможно. Но никто не платит за то, что должен получить. Они платят за то, чего хотят.

Гримсби на мгновение задумался.

— И если у Эби останется небольшая библиотека для потенциального шантажа, тем лучше?

— Тогда тем лучше — подтвердила Ариенетта, хотя и не без горечи — Итак. Что ты обнаружил?

Гримсби вытащил свою жалкую копию журавля и протянул ей.

— Ты мне скажи.

Она взяла его, и её рука коснулась его ладони. Но, несмотря на небольшой порыв, который охватил его, он заметил, что её рука дрожит. Она осмотрела кривобокую фигурку.

— Это обычная бумага для оригами — сказала она — её можно достать где угодно.

— Мне было интереснее узнать, твоя ли это бумага, Ариенетта.

Она побледнела, но покачала головой.

— Я так не думаю.

— Возможно, память не твоя сильная сторона. Мы нашли это там, куда убежало существо, похитившее Эша.

— Я полагаю, оно могло украсть не только Эша.

— Мы нашли это среди вещей того, кто управлял фамильяром — сказал он — Кажется маловероятным совпадением, что тот, кто это был, разделяет ваше хобби.

— Ты думаешь, я могла быть там? — спросила она, и гнев в её реакции казался неподдельным.

— Нет, но это заставило меня задуматься: странно, что фамильяры что-то крадут. Обычно они довольно целеустремленные монстры, особенно Черный Череп. Так что наиболее логичным мотивом было бы то, что им было приказано. Но как именно его хозяин узнал об Эше с самого начала? Как они узнали, где его искать? Этот фамильяр пробыл здесь не более десяти минут. Он должен был знать, куда направляется и что ему нужно.

Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он дошел до сути. Он почти ожидал, что Ариенетта закричит и превратится в какую-нибудь чудовищную версию самой себя, как это могла бы сделать Эби. Вместо этого он только наблюдал, как её лицо начало искажаться, переходя от безмятежного спокойствия к дрожащему ужасу.

Он почти предпочел бы первое.

— Оно должно было знать, куда идет. У него должна была быть внутренняя информация — Он продолжил, хотя произносить слова становилось все труднее, поскольку она сломалась прямо перед ним — Это, должно быть, одно из твоих запертых воспоминаний.

Она откинулась на край кровати, закрыв лицо руками. Из её голоса вырвалось отчаянное рыдание, и ему потребовалось некоторое время, чтобы разобрать его.

— Я не знала... я не знала! — хрипло произнесла она.

Он старался держаться профессионально, хотя чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

— Ты не знала об ограблении?

— Я не знала, что они пришлют монстра! Я не знала, что это их убьет! Я не знала, что Эш сделает с Мэрион!

Гримсби медленно шагнул вперед и присел на край кровати в паре футов от нее.

— Что ты знала?

Она резко вздохнула, её слова прозвучали неуверенно.

— Я просто знала, что Эш всегда был добр ко мне. Когда я была маленькой, он приютил нас с мамой. Эби заботился о нас, но Эш... он всегда был добрым. Мне показалось неправильным, что хозяйка заперла его вот так... вот так...

В её голосе явно звучало отвращение, и Гримсби не мог не почувствовать того же. Он не был уверен, как долго Эш был заперт в этом шкафу с отрубленной головой и закрытым ртом, но его преступления, должно быть, были невообразимыми, если такое наказание было оправданным.

Ариенетта продолжила:

— Я начала делиться с ним воспоминаниями. Только самыми маленькими. Закат, прогулка в саду, бег под дождем — Она глубоко вздохнула и, казалось, обрела самообладание, когда заговорила, слова давались ей легче — Я подумала, что это может помочь ему после долгого пребывания в неведении.

— Это было очень любезно с твоей стороны — сказал Гримсби, стараясь быть кратким, чтобы она не прерывала свою речь — Но какое это имеет отношение к ограблению? К фамильяру?

— Он не мог говорить, но я все еще могла видеть его воспоминания. Я все еще могла запечатлеть их — горько усмехнулась она — Я держала бумагу, пока этот ублюдок складывал её подбородком. Это было не самое утонченное искусство, но этого было достаточно — Она покачала головой — Он показал мне то, чего я и представить себе не могла. Миры за пределами нашего мира. Древние королевства золота и изящества. И... и многое другое — Она уставилась на свои колени, и несколько слезинок скатились по её щекам и носу. её руки сжались в кулаки — Он показал мне мою мать. Воспоминания о ней, которых у меня никогда не было.