Чтение онлайн

Она сомневалась, что это будет так эффективно, как она себе представляла, но все равно позволила себе насладиться этой мыслью.

Однако, несмотря на это желание, она сопротивлялась. Дженис, казалось, намеревалась убедить Рейн поговорить с ней, и она могла только предполагать, что взаимодействие с её формой может быть функционально идентичным.

Вместо этого она подождала, пока Дженис заскучает, вздохнет и отойдет в сторону.

Рейн давно поняла, что терпение её главное оружие.

Она снова уткнулась в страницу, и раздражение на мгновение заставило её сосредоточиться.

Однако, в связи с сокращением возможностей Департамента и внезапным сокращением числа компетентных сотрудников, на данный момент я рекомендую, чтобы О-303 оставался в пределах реликвария до тех пор, пока директор департамента не сочтет нужным изучить его возможности для более практического применения, какими бы ни были риски, связанные с этим. исследование может принести.

Рейн начала переворачивать страницу, затем остановилась.

— Реликварий? — пробормотала она.

Она перевернула страницу, чтобы посмотреть на дату записи.

Август 1983 года

Она взяла кружку с теплым кофе и задумалась.

В какой-то момент у Департамента был Красный Взгляд. Но если это так, то когда они его потеряли?

Гримсби сказал, что он хранился в каком-то хранилище Шабаша, но это не имело смысла. К этому времени Шабаш был ликвидирован. Возможно, если бы это произошло позже, она могла бы предположить, что кто-то из сбежавших членов забрал его с собой.

Но, согласно записи, последней известной группой, которая владела Красным Взглядом, был не Шабаш.

Это был Департамент.

Гримсби сказал, что Кин утверждал, будто Красный Взор хранится в хранилище в Другом Месте...

Она замерла.

И Кин не лгал.

Хранилище, однако, не принадлежало Шабашу

По крайней мере, с тех пор, как они были уничтожены.

Вместо этого оно принадлежало Департаменту.

И теперь было известно как реликварий.

И Гримсби был как раз на полпути к тому, чтобы проникнуть в него.

Рейн оттолкнулась от стола и резко встала, её мысли метались.

Гримсби попал в беду.

Большую беду.

И виновата в этом была она.

Она ломала голову, пытаясь придумать, что делать.

Ариенетта зашевелилась рядом с ней, разбуженная внезапным движением.

— Р-Рейн? С тобой все в порядке? — Золотоволосая молодая женщина моргнула, стряхивая сон с глаз — Ты выглядишь... испуганной.

Появилась Дженис и склонилась над Ариенетт, сверкая зелеными глазами.

— Да, дорогая. Пожалуйста, скажи нам, что случилось.

Рейн почувствовала, как у нее пересохло во рту. Она покачала головой и сосредоточилась на Ариенетте.

— Гримсби, он в беде.

— Что? Как?

— Нет времени объяснять. Но нам нужна помощь. И быстро.

— Помочь? С чем?

Рейн перевела дыхание, пытаясь успокоить свой бешено скачущий мозг, чтобы заговорить.

— Он ушел в другое место с какими-то людьми, но я думаю, что это плохие люди. Они обманом заставили его проникнуть в Департамент. Есть только одно место, где они могут быть, поэтому нам нужно собрать людей и остановить их, пока не стало слишком поздно.

Ариенетта, казалось, пыталась избавиться от охватившего её смятения.

— Но ты же ведьма. Не можешь ли ты просто пойти за ним и помочь ему таким образом?

Рейн подняла свои скованные руки.

— Это не так просто.

— А как насчет других людей здесь? Агентов или других аудиторов?

— Они в основном ушли. Я думаю, они заняты каким-то митингом в центре города. Кроме того, Гримсби обманом заставили проникнуть в Департамент. Я сомневаюсь, что остальные будут задавать слишком много вопросов, если заподозрят, что он предатель, даже если он этого не хочет.

Ариенетт, казалось, осознала всю серьезность ситуации.

— Что... что нам делать?

Рейн уставилась на стол, вглядываясь в него, пока размышляла.

— Есть только один человек, которому мы можем позвонить.

Серьезное лицо Ариенетт исказилось от отвращения, но она кивнула.

— Охотник.

Гримсби не мог дышать.

Он не мог пошевелиться.

Он мог только смотреть в бездонную глубину впалых глаз Черного Черепа.

Фамильяр уставился на него в ответ, подергивая когтями, прежде чем сделать шаг вперед. Но Джаспер протянул руку, держа в другой Эша.

— Только не этого, дорогая леди — сказал он — Его еще можно спасти.

Черный Череп остановился, хотя, казалось, движение давалось ему с трудом.

Гримсби почувствовал, как что-то в нем шевельнулось. Какой-то глубокий гнев. Что-то холодное и непреклонное. Что-то, что поднялось над оцепенением, над инстинктивным стремлением убежать, съежиться и спрятаться.

Он поднял руку и призвал свой импульс.

Но прежде чем он успел произнести хоть слово, рука Джаспера сама сделала резкий жест.

— Плеть — прошипел он, рисуя пальцами в воздухе линии, одну за другой.

С каждой из них вперед вылетали полосы колеблющейся силы.

Первая попала Гримсби в руку, и он почувствовал, как она вдавилась ему в грудь. Сила удара обернулась вокруг него, ударив в спину и раздробив ребра. Вскоре после этого появились другие группы, каждая похожим образом, и с каждой новой он чувствовал, что становится все более и более мумифицированным под невидимым давлением.

С последним ударом ноги у него подкосились, и он упал на землю, полностью скованный. Он даже рот плотно сжал, заставляя себя судорожно дышать через нос и заставляя голову кружиться.

Джаспер поправил очки в форме полумесяца на носу.

— Пожалуйста, успокойтесь, мистер Гримсби. Я сейчас все объясню — Его собственный голос звучал невозмутимо.

Гримсби не успокоился.

Он боролся со своими путами, но они были настолько прочными и давящими, что он чувствовал себя запертым в вакууме внутри собственного костюма. Ни одна конечность не могла помочь другой, и ни одна из них не была достаточно сильной, чтобы освободиться самостоятельно.