Чтение онлайн

– Я не верю, что ты причинишь мне боль, – сказала она.

Цвет его глаз стал еще тусклее.

Скоро ты изменишь свое мнение.

Слова прозвучали только в ее голове, но, казалось, их произнес Джекс. На мгновение у нее в животе появилось ужасное тянущее чувство.

Над головой громко и пронзительно закричала птица.

Эванджелина подняла голову.

Над ними кружил знакомый темный ворон.

Сердце ее пропустило удар, когда она представила, как это существо клюет ее в плечо.

– О нет!

– В чем дело? – удивленно спросил Джекс.

– Птица… – прошептала Эванджелина. – Она принадлежит лидеру Гильдии Героев. Он охотится на тебя.

Свободной рукой Джекс достал кинжал из кобуры, пристегнутой к бедру.

– Нет! – Эванджелина быстро схватила его за запястье.

Джекс нахмурился.

– Только не говори, что мне теперь нельзя убивать птиц.

– Это домашнее животное, и оно не несет вины за деяния хозяина.

Джекс посмотрел на Эванджелину так, будто она ляпнула нечто очень глупое, но кинжал все же убрал.

– Будем надеяться, что это домашнее животное проживает свой лучший день, наслаждаясь жирными кроликами, и не обратит на нас внимания.

– Благодарю, – сказала Эванджелина.

– Не думаю, что я оказал услугу, за которую стоит благодарить.

– Но ведь я этого хотела.

Джекс выглядел так, словно собрался сказать что-то еще о ее желаниях, но передумал и просто потянул ее за собой через лес.

Эванджелина не знала, сколько времени занял путь, но в конце концов они вышли из густого леса прямо в клубящийся туман. Связывающие их запястья цветы и лианы исчезли, растворились подобно миражу, который живет только солнечным днем.

Эванджелина все еще видела Джекса, чувствовала, как их запястья, теперь перевязанные простой веревкой, прижимаются друг к другу, но мир вокруг них постепенно погружался во тьму. Высоко в небе клубились серые и угольно-черные тучи, готовые вот-вот обрушиться на них дождем.

Первые капли застали Эванджелину врасплох. Затем хлынули неумолимые серебристо-серые струи, которые затмевали и звезды, и ночную мглу.

Эванджелина накинула на голову капюшон зеленого бархатного плаща, но дождь уже промочил ее волосы.

– Значит ли это, что мы вышли из Проклятого леса?

– Да.

– Но где же все шатры участников Охоты?

– Мы на другой стороне леса, – ответил Джекс, даже не замедляя шага.

Эванджелина снова потеряла счет времени, пока они брели под дождем. Когда они выбрались из леса, уже было темно, и становилось только темнее. Джекс больше не произнес ни слова, а Эванджелина изрядно проголодалась.

Она не помнила, когда в последний раз ела или пила. В Проклятом лесу такая мелочь не имела значения. Но теперь у нее урчало в животе, ноги подкашивались, а в каждом камне и желуде ей чудилась какая-то вкусность, от которой так и хотелось откусить кусочек.

Эванджелина уже начинала ощущать последствия целого дня без еды и воды. По крайней мере… ей казалось, что прошел целый день. Она даже не знала, сколько времени минуло с тех пор, как попала в лес.

Уверена Эванджелина была только в одном: снова наступила ночь, во рту пересохло, а ноги, казалось, вот-вот подкосятся. Джекс шел рядом с ней, но Эванджелина подозревала, что она его тормозит.

Плащ промок насквозь, пропуская холод, и Эванджелина продрогла до костей.

– Мы почти на месте, – сказал Джекс.

Капли дождя падали с кончиков его золотистых волос и стекали по щекам, вниз по шее и по камзолу. В отличие от Эванджелины, на нем не было ни капюшона, ни плаща – только дождь, который, как и все остальное, очень ему шел.

Джекс искоса посмотрел на нее.

– Не смотри на меня так.

– И как я должна смотреть?

– Ты вообще не должна смотреть на меня, – пробормотал он и резко отвел взгляд.

Эванджелина почувствовала нечто похожее на укол боли. Джекс привязал ее к себе, спас ей жизнь, а теперь просил на него не смотреть.

– Что нам делать дальше, Джекс?

– Укрыться от дождя, – ответил он.

Стоило ему произнести это, как вдалеке показался постоялый двор, словно сошедший из книжки с объемными картинками, на которых постоянно всплывает дождь. Но Эванджелину это не волновало – лишь бы внутри можно было согреться и поесть. Сапоги ее промокли насквозь, пропитавшийся дождем плащ неприятно лип к телу, и даже веревка, связывающая их с Джексом, была мокрой. Но когда они подобрались ближе, Эванджелина увидела, что трактир выглядит теплым и уютным, даже несмотря на проливной дождь.

Здание из красного кирпича сверкало, а клумбы перед ними пестрели пушистыми лисьими цветами, по лепесткам которых стекали крупные капли. Из трубы на покрытой мхом крыше тянулись серые клубы дыма, наполняя влажный воздух древесным ароматом, а вывеска перед трактиром раскачивалась на ветру.

Под вывеской находилась другая табличка, гласившая: «Свободно».

Приглядевшись, Эванджелина увидела еще одну маленькую дощечку со словами: «Одна кровать».

Прежде Аполлон никогда не участвовал в Охоте.

Его отец всегда говорил, что это отличный способ умереть. «Присутствуй в самом начале, – советовал он. – Издай боевой клич, а потом убирайся оттуда подобру-поздорову».

Аполлон всегда именно так и поступал. Никогда не покидал пределы королевского лагеря и не вступал в Проклятый лес.

Единственное, что могло заставить его войти в Проклятый лес, – это поиски Эванджелины. Как только в его шатер ворвался мальчишка и рассказал, что кто-то пытался ее убить, Аполлон преисполнился желания тотчас броситься в лес, чтобы спасти ее.

Потом он понял, что именно этой возможности он так долго ждал. Возможности доказать, что всегда сможет позаботиться о ней.

– Ваше Высочество, – позвал стражник. Затем отодвинул полог шатра в сторону и быстро проскользнул внутрь. – Пришли лорд и леди Вейл.