Чтение онлайн

Возможно, дело в магии письма, в том, как прошлая Эванджелина снова и снова просила себя не забывать, как будто знала, что однажды потеряет все свои воспоминания.

Или же внутри Эванджелины пробудилась совершенно другая магия, когда она задумалась, зачем Джекс все это время носил с собой ее письмо. Речь в нем не шла о любви. Даже совсем наоборот. И тем не менее он перечитывал его снова и снова. Носил с собой, держа близко к сердцу. Ее слова – точнее, той девушки, которой она когда-то была. И Эванджелина хотела снова стать той девушкой. Она хотела вспомнить!

И наконец… у нее получилось.

Она вспомнила.

Воспоминания обрушились на нее подобно дождю, медленно затуманивая и размывая все остальное, пока она вспоминала, как писала письмо самой себе. Тогда Эванджелина сидела в королевских покоях, едва сдерживая слезы гнева; ее разбитое сердце разрывалось от боли. В те мгновения она не осознавала, что это за чувство, но нынешняя Эванджелина сразу узнала его.

Ту самую боль, которую испытывала с тех пор, как потеряла память. Она думала, что все пройдет, когда воспоминания вернутся, но боль, казалось, только усиливалась по мере того, как слабые ручейки туманного прошлого превращались в непрерывный поток.

Эванджелина вспомнила Джекса. Вспомнила и тот день, когда посетила его церковь и впервые встретилась с ним, подумала, что он просто ужасен. Потом она поняла, кто он такой – настоящий бог Судьбы и Принц Сердец, – но все равно не изменила своего мнения о нем.

Каждый раз, когда они встречались, Эванджелина думала, что он стал еще хуже. Он постоянно ел яблоки и дразнил ее, и даже когда спасал ей жизнь, Джекс вел себя отвратительно. Прямо как в ту ночь, когда ее отравили слезами ЛаЛы. Он держал ее в своих объятиях, но выражение его лица было недовольным, а тело – твердым и напряженным, как будто он не хотел возиться с ней. И все же Джекс крепко обнимал ее за талию, словно не собирался отпускать.

Тогда она еще считала Джекса ужасным, но теперь, когда вновь пережила ту ночь в своих воспоминаниях, что-то внутри нее изменилось. И это чувство посетило ее снова, когда она вспомнила ночь, проведенную в склепе вместе с ним.

Внезапно она поняла, почему вид Джекса заставлял ее думать об укусах.

Память услужливо подкинула и другие воспоминания: как она хотела вонзить в него зубы, когда была заражена вампирским ядом; как потом действительно укусила его за плечо, испытывая мучительную боль, – именно в ту ночь, когда убила Петру.

В голове разом пронеслись картинки прошлого. Как они с Петрой оказались ключами из древнего пророчества, способными открыть Арку Доблестей. Как Эванджелина пыталась найти все четыре камня, а Петра пыталась убить ее, чтобы не допустить этого.

Эванджелина заколола Петру, защищая свою собственную жизнь. Вскоре после этого Джекс нашел ее, всю выпачканную в крови, и отвез в Лощину, где она наконец призналась самой себе, что безнадежно влюблена в Джекса.

И была влюблена в него уже довольно давно. Эванджелина не могла точно сказать, было ли это частью вернувшихся воспоминаний или просто мыслями, которые сейчас посетили ее голову.

Воспоминания показывали не столько ее прошлое, сколько их историю. Историю Эванджелины и Джекса. Прекрасную сказку – и отныне ее самую любимую. Эванджелина ненавидела себя за то, что все забыла, за то, что лишилась их общей истории, а потом позволила Аполлону переписать ее и выставить Джекса злодеем.

Однако, стоит признать, с точки зрения Аполлона все так и было: Джекс наложил на него любовное заклятие, а затем погрузил в состояние зачарованного сна. Вот только Джекс не накладывал на Аполлона ни зеркального проклятия, ни проклятия Лучника, и Эванджелина гадала, известно ли об этом Аполлону.

Хотя воспоминания постепенно возвращались, она по-прежнему многого не знала. Не знала, что именно было заперто в Доблести.

А из-за проклятия, наложенного на все истории Великолепного Севера, никто не мог ей об этом рассказать. Но Эванджелину перестало волновать то, что спрятано в Доблести, когда она узнала, что Джекс вовсе не собирался открывать арку. Он просто хотел использовать камни Арки Доблестей, чтобы повернуть время вспять и вернуться к девушке, которая заставила его сердце биться вновь. К Донателле.

Эванджелина словно заново переживала те страшные чувства.

Рана на ее сердце начала кровоточить, когда она вспомнила слова Джекса:

– Я желаю стереть из памяти каждую минуту, что мы провели с тобой вместе, каждое слово, сказанное тобой, каждое прикосновение к тебе, потому что если я этого не сделаю, то убью тебя так же, как когда-то убил Лисицу.

Она пыталась с ним спорить.

– Но я не та Лисица!

Но Джекс твердо решил, что счастливого конца им не видать. И рассказал ей о том, что был Лучником.

И вдруг она поняла, почему ее сердце так сильно болело, когда мадам Восс впервые упомянула «Балладу о Лучнике и Лисице». Не из-за имени Лучника, а потому, что это была история Джекса, и Эванджелина знала, чем она закончится. Знала, что Джекс убил Лисицу и верил, что когда-нибудь убьет и Эванджелину.

Он верил в это с такой непоколебимой силой, что даже планировал повернуть время вспять, лишь бы остаться с нелюбимой девушкой и сделать так, чтобы они с Эванджелиной никогда не встретились, – а это все равно что уничтожить их историю и ее воспоминания.

Она вспомнила, как была обижена на него, как злилась и ругалась с ним из-за этого, после того как открыла Арку Доблестей. Она умоляла его пойти с ней, но он решил ее отпустить.

– Я просто хочу, чтобы ты ушла, – сказал он ей тогда.

Именно так она и сделала. Ушла.

Но это далось ей нелегко. В глубине души Эванджелина знала, что Джекс заботился о ней, что он хотел ее. Но настолько боялся погубить ее, что никогда бы не выбрал ее. Он верил, что уже нашел свою истинную любовь, и это была не Эванджелина.

Но Эванджелина и сама никогда не признавалась ему в любви. Он был напуган, но и она тоже. Она заявила, что хотела бы, чтобы их история закончилась по-другому, но ей следовало рассказать, как сильно она его любит. Любовь – самая могущественная магия в мире.

Но в ту ночь любовь подвела Эванджелину. Ее оказалось недостаточно.

Она все еще любила Джекса. И прошлая, и настоящая Эванджелина, они обе чувствовали, что потеряли его.

Нынешняя Эванджелина считала прошлую себя такой наивной, ведь та бросилась на поиски Джекса, веря, что признание в любви все исправит.