Чтение онлайн

– В таком случае не забудьте напомнить ей о правилах поведения слуги при хозяине, потому что я ощущаю, что главная в моих покоях — она! И это не считая того, что Хлоя диктует мне с кем избегать общения, - от разговоров о белой кошке во мне поднялась неподдельная злость, которая путала мысли и отодвигала голос разума на задворки сознания сильнее вина.

– Я объясню ей, как деликатно доносить до вас мою волю, - пообещал

Кристиан, похмурев после услышанного, а я язык проглотила.
– Выбранных вами девушек нельзя назвать достойными кандидатурами в подруги, но, если вы будете осмотрительны с ними, можете продолжить общение со всеми тремя, - мягким голосом разъяснил Кристиан.
– И разрешаю вам использовать любые способы воспитания своей прислуги. Делайте всё, чтобы вам было комфортно от их услужения.

– И мне за это ничего не будет? От самой прислуги?
– уточнила, зная о мстительном характере кошки.

– Я запрещу Хлое шипеть на вас, кусать и поднимать лапу. Максимум, что она сможет сделать после моего запрета — отлупить вас хвостом, - с кривой улыбочкой заверил король.

– Благодарю, ваше величество. Вы слишком добры ко мне.

– Что вы. В самый раз. Пока вы с Марселем не договорились о варианте работы

над браком, я склонен воспользоваться каждой возможной минутой, чтобы получить от вас максимальную пользу, - сказал король и, взяв мою правую ладонь, поднёс её к своим губам. Лёгкое прикосновение обожгло сквозь плотное кружево митенки. Время остановилось, воздух загустел, лицо опалило жаром. Мир рассыпался в пыль, остались только я, король, склонившийся над моей ладонью, и кот, мурлыкающий где-то там... на коленях его величества.

*Очередная отсылка к реальной жизни: В некоторые эпохи в ряде стран полагается, чтобы монарх говорил о себе именно так: «Мы, Николай Второй...», «Мы, герцог Гессенский...». Связано это было с множественностью титулов и представляло собой сокращённую форму фразы «Мы, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский.» и т.д.

Изначально именование на Вы/Мы появилось во времена римских триумвиратов и других сложных конфигураций высшей власти империи, когда один человек говорил сразу за всех действующих императоров, и обращались к нему соответственно. Потом подобная манера стала восприниматься просто как признак высокого социального статуса.

Его величество закончил ужинать и любезно предложил проводить меня до покоев, аргументируя это тем, что нам по пути, а ещё — меня разорвут на части придворные, если я останусь в трапезной. Окинув взглядом сидящих в зале и наткнувшись на десяток пар сердитых глаз, приняла предложение и вложила ладонь в руку короля.

Мы ушли тем же путём, которым Кристиан вошёл в трапезную — через смежный зал. Нас сопровождал отряд дворцовой стражи, среди которых было тринадцать собак. Тринадцатым был Дизель, стремительно промчавшийся в закрывающиеся двери, дабы не получить по большим ушам за то, что оставил меня без сопровождения личного стражника.

– Доброй ночи, - пожелал Кристиан, поцеловав мою ладонь на прощание. В этот раз никакой магии не случилось. Возможно, из-за отсутствия чёрного кота, который спрыгнув с колен короля, когда тот вставал, исчез под столом, словно растворившись в воздухе. Всё-таки эти кошачьи при дворе самые опасные.

– Доброй ночи, - ответила, опустившись в реверансе.

Король слабо улыбнулся, развернулся и пошёл дальше по коридору. Охрана не отставала от него, отбивая ритм тяжёлыми сапогами.

Я зашла в свою комнату, придержав дверь, чтобы Дизель мог пройти.

– С возвращением, леди Глория, - сказала горничная, обратив моё внимание на своё присутствие.
– Желаете принять ванну?

Я приподняла руку, склонила голову к подмышке и втянула носом воздух. При короле так разнервничалась, что кажется, десять потов сошло.

– Нет, не сегодня, - отказалась я от предложения горничной.
– Можешь быть свободна. До утра. Кстати, ты Хлою не видела?

– Недавно она была в служебной столовой, уплетала мелкую рыбёшку за обе щёки. Обычно после такого плотного ужина леди Хлоя отправляется спать на крышу горячего источника, - доложила девушка.

– Здесь есть горячий источник?!
– поразилась я.

– Да. Он доступен королю и его особым гостям.

– Понятно. Можешь быть свободной, - ответила, в уме прикидывая, насколько я близка к статусу «особенный гость». Тряхнула головой, выкидывая неуместные мысли. Сейчас надо думать не о горячих источниках, а о том, что же делать дальше.

– Дизель, - позвала я пса, когда горничная оставила нас наедине.

– Да, моя леди, - подбежал пёс и сел, уставившись на меня своими большими блестящими глазами.
– Почему ты не предупредил меня о короле?

– Простите, я не понимаю вашего вопроса, - сказал бульдог, повернув голову на бок.

– Почему ты не сказал, что рыжий мужчина из катакомб - это наш король?
– едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, уточнила я.

– Потому что не мог.

– В каком смысле?
– теперь я не понимала его.

– Вся прислуга при приёме на службу во дворец проходит особый ритуал, где мы приносим клятву верности и обещаем не болтать лишнего о короле.

– Хочешь сказать, что прислуга и стражники не могут распускать слухи о его величестве?

– Именно так.

– Но разве информация, что передо мной был король, попадает под эту клятву?
– Я в сердцах всплеснула руками и опустилась на диванчик.

– Так точно, попала, потому что его величество не исправил вас, леди Глория, когда вы ошибочно назвали его фамилией министра, а это означало, что он не хочет называть своего имени. Не скажу почему — в головах у высокородных людей такие тараканы, что проще сделать вид, что всё идёт как надо, чем пытаться понять замысел их слов и дел, тем более когда речь идёт о самом короле. Вот мы с Хлоей и не стали вмешиваться.

– Как всё не просто тут, - тяжело вздохнула я.
– А с придворными что, они могут высказываться без ограничений?

– Да. На их свободу слова никто не покушается, дабы не отвернуть от короля.

– Жаль, - буркнула я.

Зная, как рождаются и распространяются слухи, я бы такую магию применила ко всем во дворце, чтобы спокойно спать каждую ночь, а не засыпать с мыслью «Что будет обсуждать всё королевство завтра?». Этот и другие вопросы не дали мне возможности заснуть. Не желая дальше вертеться в постели, я накинула халат и расположилась за компактным бюро* в будуаре. Подняла крышку и осмотрелась. Найдя белый лист бумаги с едва заметным на нём гербом королевской семьи и перо с чернилами, принялась сочинять письмо домой.

«Дорогой папа и очень дорогая (в золотом эквиваленте) Жаннет...».

Не пойдёт — зачеркнула.

«Папа. Пишет тебе твоя единственная дочь Глория, если ты ещё помнишь про такую...»

Опять не то - зачеркнула несколько раз.

«Папа».

Глубокий вдох. Надо писать по существу, чётко и ясно — напомнила я себе правила составления писем. И чтобы тайные комиссары не обсуждали содержание моего послания домой в кулуарах дворца.

«Я благополучно добралась до Орбон...»

Хорошо. Дальше.