Всемирную известность Д. Джойс получил как прозаик, автор «Дублинцев» (1914), «Портрета художника в юности» (1916), «Улисса» (1914–1921), «Поминок по Финнегану» (1922–1939); наряду с Марселем Прустом и Францем Кафкой, Д. Джойс считается «отцом» модернистского романа. Ненависть к буржуазному обществу, отчуждение от общества вообще, неверие в поступательное движение истории, новаторство в области художественной формы— таковы основные черты джойсовской прозы.
Он идет следом за зимним солнцем,Погоняя скотину по холодной бурой дороге,Покрикивая на понятном им языке,Он гонит стадо над Каброй.Его голос говорит про домашнее тепло,Они мычат и выбивают копытами дикую музыку,Он погоняет их цветущею ветвью,Пар оперяет их лбы.Пастух — средоточие стада,Растянись во всю длину у огня.Я истекаю кровью у черного ручьяЗа мою сломанную ветвь.
(Злословие Хости по поводу грехопадения Хамфри Ирвикера)
Перевод А. Сергеева
Ты слыхал про Шалтай-Болтая,Как сидел он ногами болтая,Сидел на стене и попал к сатане —Коленом под зад, отправляйся в ад,(припев) Получай, негодяй,Нагоняй!Он когда-то у нас-коро-королевствовал,А теперь — пинай его, как трухлявую репу, без жалости!Пусть его по приказу Их Милости Заса-садят в тюрьму Маунтджой!(припев) В тюрьму МаунтджойВожжой!Он был па-па-па-паша всех пакостных умысловС контроверзными контрацептивами (в пользу бедных),Он сулил рыбий мех и летошний снег,Он болтал о любви в шалаше и реформе!(припев) Церковной реформеВ оранжевой форме!Аррах, отчего же он сверзился?Я клянусь тебе, возчик-молочник мой,Ты — как бешеный бык из Кессидис,Вся бодливость сидит в рогах!(припев) Бодливость в рогах,В его врагах!(Дважды) Да здравствуй, Хости, не хвастай, Хости, рубаху пора сменить,Подхлестывай песню, Всем-Песням-Песню!Балбаччо, балбуччо!Мы жевали шинкованный шницель, жасминную жвачку, желтуху,железо и желтый шкаф —Так кормил мягкостелющий бизнесмен.И не диво, что Всехобману! — наши парни прозвали его,Когда он сыпал бисер в конторе —(припев) В которойИграют воры.Мы покончим с непременными апартаментами,Мы сожжем на костре его дрянь, дребедень и дрязги,И Кленси-шериф прикрывает контору халтуры,Прокурор барабанит в дверь.(припев) Барабанит в дверь —Пограбь нас теперь!Злое счастье прибило к нашему островуПососудину вороватого викинга.Будь проклят тот час, в который у насПоявился его черно-бурый бот,(припев) Черно-бурый ботУ самых ворот.— Откуда? — спросил Пулбег. — На полпенни хлебелого,Donnez-moi [141] добычу, деньгу, гибель-голоду,Фингал Мак-Оскар Онизип Баржарс Бонифас —Вот мой старый норвежливый прозвище,И я сам при норважный треска!(припев) Норвежский верблюдИз тресковых блюд!Дальше, Хости, дальше же, черт тебя! Поносную Песню-Всем —Песням пой!И, как говорят, оросив кустарники,Или — как пишет «Роддом Трибьюн» — побывав в обезьяннике,Наш хваленый хапуга ХамфариУ горничной взял ее.(припев) Он взял еёДевственное!И не стыдно, безмозглый философер,Бросаться на даму, как дикий зверь?Даже в нашем зверинце допотопноемДругого такого найти нелегко:(припев) Ирвикер и КоСтар, как Ноев ко…Он подпрыгивал у памятника Веллингтотону,Наш скакуннейший гиппопотамумунс,А потом сел в организменный омнибунсИ расстрелян был по суду:(припев) Дыра на заду,Шесть лет в аду!Ах, как жаль его бебе-дных сиротушекИ фра-фрау его достозаконную,Все вокруг нее полнится слухами —Слуховертки свисают с дерев,(припев) Хуховертки с деревВопят, озверев:Аноним! Моисей! Псевдодант! Шайкеспауэр!Мы устроим концерт контрабандных ирландцев и массовый митинг,Отпоем пан-ехидно борца скандикнашего,Похороним его скандебоберомВместе с глухонемыми датчанами,(припев) С чертями, с датчанкамиИ их останками.И вся королевская конницаШарлатая-Болтая сторонится —Пока не ослепли ни в Эйре, ни в пекле,Чтоб Каина воскрешать!ЧТОБ КАИНА ВОСКРЕШАТЬ!
140
Баллада о Хухо О’Вьортткке. — Стихотворение взято из романа Д. Джойса «Поминки по Финнегану». Хамфри Ирвикер — один из персонажей романа, которого Джойс еще называет Шалтай-Болтаем (персонаж сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес»). Ирвикер по звучанию на английском языке напоминает слово «уховертка». Вся эта поэтическая вставка построена на игре слов. Заглавие романа, взятое из ирландской комической песни, определяет тему: смерть и воскресение, падение и возрождение человека. Персонажи романа живут в мире грез, где люди, события, времена могут растворяться друг в друге. «Поминки по Финнегану» — последний роман, написанный Джеймсом Джойсом, и самый трудный для чтения и расшифровки.
141
Дайте мне ( франц.)
ОСТИН КЛАРК
Перевод Л. Володарской
Остин Кларк(1896–1974). — Родился в Дублине. Первая его книга стихов, «Месть Фионна», вышла в свет в 1917 г. и была воспринята с большим энтузиазмом. Тематика его творчества охватывает все сферы ирландской жизни. Ярко выраженная социальная, сатирическая направленность произведений О. Кларка ставит его в первый ряд ирландских поэтов XX в. По своей форме многие его стихи восходят к национальной народной поэзии.
Остин Кларк опубликовал три романа, мемуары, критические работы и около двадцати стихотворных пьес. Он был одним из организаторов «Компании лирического театра». В 1932 г. О. Кларк был избран членом Ирландской Академии литературы и в 1952–1953 гг. был ее президентом. Собрание стихов О. Кларка на английском языке вышло в свет после его смерти, в 1974 г.
На русском языке стихи О. Кларка печатались в периодических изданиях.
ДОЧЬ ПОСЕЛЕНЦА
Когда ночь зарождалась на мореИ огонь звал согреться в дому,Говорят, что ее красотаОпаляла, как музыка, глотку,Но немногие в свете свечейГорделивой усмешки боялись,Ибо дом поселенцаУзнают по деревьям [142] .И когда появлялась она,Напивались молча мужчины,И когда появлялась она,Говорили без умолку женщины —Колокольным ли звоном,Таинственным шепотом.О, была среди будней она —Воскресеньем.
142
… узнают по деревьям… — Деревья вокруг фермы обозначают в безлесных районах ее границы.
НОЧЬ И УТРО
Я знаю боль высоких снов,Казнь у позорного столба,Гнев кесаря и стон рабов,Все беды, что внесла судьбаВ историю — всю скорбь веков.Священной веры лишена,Любая мысль — глуха, слепа,Душа отчаянья полна,И в никуда ведет тропа.Сверкает грозною свечойСобор на утренней заре.Стихии господа рукойНачертаны на алтаре.Священник к нам стоит спиной,Весь в золоте и серебре,И каждый мученик святойОставил след в календаре.Но и доныне на костреПылает мысль, судьбу кляня,Своей молитвою простойВсе размышления гоня,Считает споры суетойМонах, колени преклоня.Писаний, проповедей цель —Так, аргументами круша,Развить обычные умы,Чтоб стала вольною душаЗабытая, как те, чья кровьВоскресла в языке родном.О, были дни! — Какой простор!Мужей ученых гневный спорУмел Европу потрясти.Земли и неба разговорДерзала логика вести.В святой борьбе еще раз богСтал человеком во плоти.
СМЕРТНАЯ ГОРДОСТЬ
Когда едина мысль из мыслей всехСтрадальца разум затмевает, знаетСоздатель лишь отчаяние тех,Кто душу суетно теряет.Еще не скрылась истина во мраке,Но в смертной гордости искал тогда,Безумный, я лишь радостей земныхИ ангела не ведал я стыда.О боже, так ли юная женаВ блаженстве мужа счастье обретаетИ в сладостных руках любви онаЗаконы страсти постигает,Им подчиняясь? Душу ей сомненьеВ его священной клятве не томит.Но мысль быстрее времени теченья:Нежданная, она уже уходит.
ПАТРИК КАВАНАХ
Патрик Каванах(1905–1967). — Поэт и прозаик. В возрасте тридцати лет приехал в Дублин, работал в различных газетах. Как и Остин Кларк, является одним из ведущих поэтов социальной темы в Ирландии первой половины XX в. В 1936 г. была издана его первая книга — «Пахарь и другие стихотворения». Собрание стихов П. Каванаха вышло в свет в 1964 г.
ИНТИМНЫЙ ПАРНАС
Перевод А. Ибрагимова
Дела людей — их собственное дело.Пускай хвалы возносят к небесамИль шлют проклятья, боги безучастны, —Ни радости, ни гнева. РавнодушноВзирают обитатели ПарнасаНа суету внизу и без улыбкиВстречают сопричисленных к их сонму.Что происходит в мелких городишках —Любви и ненависти сцены —Не их забота. Ты, поэт, бедняк;Живешь с петлей, затянутой на шее;И всей своею сутью ты — земной.В чужих сердцах смятенье поселяя,Ты на себя гоненья навлекаешь;Твое же сердце служит препаратомДля точного анализа, все чувстваИсследуешь ты, словно посторонний.В горах тепло, и смертных женщин осыпьПодобна грудам наливных плодов.Мужчины же взбираются по сучьямТоргового и банковского дела,Знакомятся, завзятые театралы,С актерами, себя стараясь выдатьЗа знатоков искусства.Поэт, ты состраданья не лишен,Пересчитай же их, красивых, сытых, —И сразу позабудь.Ведь цель твоя — быть в стороне от всех,Но ничегоНе упускать из виду.
ЛЮБОВЬ
Перевод Э. Шустера
Осенним днем на Раглан-роуд мне встретилась она,Взглянула раз, и в омут глаз внесла меня волна;Я знал, что прокляну тот день, но был сильнее рок:Прогнав печаль в сырую даль, я шел, не чуя ног.Настал ноябрь. На Графтон-стрит разверзнулся провал,Но не венец для двух сердец моим глазам предстал —Пустая связь, сплошная грязь — безрадостный итог!И тут же, вслух, восславить дух я дал себе зарок.Я разум свой принес ей в дар, открыл ей тайный знак,Каким поэт привносит свет и в камень и во мрак;Окрасил мир, и свой кумир лелеял, как цветок,В стихах воспел, но одолел, увы, не я — порок.Промозглый день. Былого тень мелькнула в тьме глухой,И мысль, проста, как красота, пронзила разум мой:Не зря господь живую плоть не пустит на порог,Моей судьбы и ангел бы не избежал — не смог.