Умереть как жаворонокзадохнувшись от жаждыперед миражемИли как перепелкаперелетев через мореи опустившись в кустахоттого что лететьдальше нет охотыНо только не житьжалуясь и хнычакак слепой щегленок
ПАМЯТИ МУХАММЕДА ШЕАБА
Перевод Евг. Солоновича
Его звалиМухаммед ШеабПотомокэмиров кочевниковпокончил с собойпотому что лишилсяОтчизныЕму нравилась Францияи он поменял имяОн был Марселемно не был французомон давно не умелжитьв родном шатрегде внимают напевуКоранасмакуя кофеИ еще не умелпетьпеснюсвоего отчаяньяМы проводили его вдвоемя и хозяйка гостиницыгде мы жилив Парижев номере 5 на rue des Carmesбезликом идущем вниз переулкеОн покоитсяна кладбище Иврив пригороде где каждый деньнапоминаетденьпосле закрытияярмаркиИ может быть я единственныйзнаю ещечто был такой человек
В ПОЛУСНЕ
Перевод Евг. Солоновича
Мне больно за изнасилованную ночьВоздух точь-в-точькак кружевоизрешеченныйвинтовочными выстреламилюдейзабившихся в окопыкак улитки в свою скорлупуМне кажетсябудто тысячи колоссовтысячи задыхающихсякаменотесовколотятпо булыжной мостовоймоих улици я слышу ихне видяв полусне
РЕКИ
Перевод Евг. Солоновича
Я держусь за этот перебитый стволзабытый в этой рытвинемрачнойсловно циркдо или после представленияи смотрюна проплывающиепо луне облакаСегодня поутру я улегсяв урну с водоюи как реликвияпокоился в нейСтруи Изонцо [158]шлифовали менякак собственный каменьЯ поднялсвои жалкие костии пошелкак акробатпо водеЯ сел на корточкирядом с моим грязнымот войны обмундированьеми как бедуинподставил спину солнцуЭто Изонцои здесь мне сталоочевидней что яподатливая частицамирозданьяЯ страдаюкогда не чувствуювнутреннегоравновесияНо незримыерукиотмывшие менямне дарятредкоесчастьеЯ вновь пережилэпохимоей жизниВот онимои рекиЭто Серкьоиз которого брали водубыть может две тысячи лет крядумои деревенские предкимой отец и моя матьЭто Нилкоторый виделкак я родился и роси пылал от неведенияна бескрайних равнинахЭто Сеначья мутностьвсе перемешала во мнеи я познал себяВот они мои рекиувиденные в ИзонцоВот она моя ностальгиячто светитсяв их глубинесейчас когда наступает ночьи жизнь моя кажется мнесоцветиемтеней
158
Струи Изонцо… — В районе реки Изонцо в первую мировую войну происходили кровопролитные сражения с австрийцами, стоившие итальянской армии десятков тысяч жизней.
СТРАНСТВОВАНИЕ
Перевод Евг. Солоновича
В засадев этих внутренностяхразвалинчасамия волочилсвой скелетзаскорузлый от грязикак подметкаили сморщенные ягодыбоярышникаУнгареттибеднягатебе достаточно иллюзиичтобы воспрянуть духомПрожектороттудаобразует морев тумане
САН-МАРТИНО ДЕЛЬ КАРСО
Перевод Евг. Солоновича
От этих построекне осталосьничегокроме жалких обломковОт столькихс кем я переписывалсяи тогоне осталосьНо в сердценад каждым могильный крестМое сердцесамый истерзанный крайЯСНЫЙ ВОЗДУХПосле такоготуманаодназа другоюоткрываютсязвездыВдыхаюпрохладуоткрывшую мнецвет небаСознаю себяблуждающимобразомВовлеченнымв бессмертный круговорот
СОЛДАТЫ
Перевод Евг. Солоновича
Чувствуешь себякак на осеннихдеревьяхлистья
СИРЕНЫ
Перевод Евг. Солоновича
Злокозненная сила,Огонь любви на свежем пепелище,Ты вновь меня выманиваешь в мореИ впопыхах иллюзии тасуешьИ, не давая мне доплыть до места,Меня в ущерб надеждеК другому сну склоняешь.Подобно морю, если бы стихияСулила и скрывалаПрекрасный с виду остров,Ты чередой обмановТого, кто чужд отчаяния, губишь.
ВЕЧЕР
Перевод Евг. Солоновича
С вечером по дорогеПрозрачной влагеОливкового цвета,Которую пламя забвенья осушит…Сквозь дым я слышу цикад и лягушек,Где трепещут нежные травы.
НЕ КРИЧИТЕ БОЛЬШЕ
Перевод Евг. Солоновича
Перестаньте убивать мертвых,Не кричите больше, молчите, —Ведь иначе их не услышать,Ведь иначе самим не выжить.Голоса их почти беззвучны,Даже первые травы громче,Зеленеющие счастливо,Где не ступают люди.
СТУПАЮ БЕЗОТЧЕТНО
Перевод Евг. Солоновича
Исхоженные улицы —Ступаю безотчетно, словно робот, —Когда-то, как по волшебству, спешившиеНавстречу бегу моему,Не могут больше наполнять блаженством,Являя постепенно,В зависимости от моих запросов,Отличия, что их живыми делают,Испытывая нас.Когда звенят, закат встречая, стекла, —Но этот звон уже домам не в радость, —Я останавливаюсь по привычке,Разочарованный, чтобы забытьсяВ настороженном полумракеВ себя ушедших комнат,Но нет среди разбросанных вещей,Которые состарились со мноюИль связаны с обломкамиВоспоминаний, с чем-то дорогим, —Нет ни однойТакой, чтобы могла ко мне вернутьсяИ выжать слово — хоть одно — из сердца,Каким бы ни был нежным голос вещи.Так поняли протянутые руки —Глаза во мраке,Измученные тайными слезами,Никчемный слух, —Смиренную надежду,Которая внушала МикеланджелоПрезренье к незаполненным пространствам,Возможности душе не оставляяДля отступления, для раздвоенья.Надежда эта, прорастая скрытно,Давала крылья городу, несяВ себе немеркнущее небо, купол,Отвергший смерть.
ВПРИПРЫЖКУ
Перевод Евг. Солоновича
Вприпрыжку лапками переступаютИ не умеют бодрствовать ночами.Я говорю о голубях. Лазурь(Сейчас на ней ни золота, ни сурика,Она лежит на травкеУютно, оставляетСледы под стать улитке,Из нор упорно гонит),Как ни мани она,Ни подползай, ни подбирайся ощупью,Бессильна их отвлечьОт бешеных любовных излияний.
ЭУДЖЕНИО МОНТАЛЕ
Перевод Евг. Солоновича
Эудженио Монтале(род. в 1896 г.). — Поэт, критик, переводчик. Лирика Монтале отмечена печатью трагического мироощущения. Импрессионистские пейзажи поэта (в творчестве раннего Монтале — пустынные у юлки Лигурии) как бы символизируют вселенную, в которой человек чувствует себя бесконечно одиноким. Слово Монтале тяготеет к многозначности, образ часто приобретает характер символа, предмет несет в себе метафору. Строй речи может быть как разговорным, так и возвышенным, в лексику нередко вводятся термины, неожиданные архаизмы. Стих в пределах одной пьесы может колебаться от традиционного до вольного, рифма — от точной до нарочито небрежной. Метафорическая иносказательность, «зашифрованность» созерцательной лирики Монтале (в двух последних сборниках она сведена до относительного минимума) в свое время дала основание критике говорить о Монтале как о поэте-герметике.