Чтение онлайн

В курилке Ленсовета отравляют свои организмы спикер Александр Николаевич Беляев, журналисты Анна и Руслан (пассивный курильщик), некая дама Верочка и еще человек 20 разного народа (Кудрин, Козак и т. д.).

Анна: Александр Николаевич, мы с Русланом решили бракосочетаться. Благословите нас.

Александр Николаевич: Ой, я так рад за вас! Когда свадьба?

Верочка (злобно, из-за чьей-то спины): Анна уже пятый раз выходит замуж…

Анна: Да, Верочка, и каждый раз удачно. А вы считайте, считайте… Вы ведь все ждете «принца на белом коне», но к вам даже всадники Апокалипсиса не заглядывают…

Общий смех в курилке.

Осень 1993 года

«Красная стрела» прибыла в Москву по расписанию. Солнечное утро. С момента издания Указа президента Ельцина № 1400 о роспуске Съезда народных депутатов РСФСР минуло чуть больше суток. Столица живет своей обычной жизнью. Москвичи к бедам Верховного Совета и его сторонников безразличны. На площади у трех вокзалов только одна экзальтированная старушка вручает прохожим по три бумажки, обращение X (уже нелегитимного) съезда народных депутатов Российской Федерации к гражданам страны, призыв «исполняющего обязанности президента» Александра Руцкого к военным и письмо нардепов патриарху. Алексию Второму. Первичной информации как раз хватает для ознакомления в дороге от станции метро «Комсомольская» до станции «Краснопресненская». Здесь, в непосредственной близости от Белого дома, ажитации тоже не наблюдается. Народ спешит на работу; а журналисты — знакомой тропой к парламенту. Возле американского посольства небольшая группа скучающих, переминающихся с ноги на ногу омоновцев. На площадке перед цитаделью советской власти черно-желто-белые национал-патриотические флаги и три тысячи одинаково неопрятных людей, очень напоминающих блуждавших несколько дней по лесу грибников, вышедших в незнакомом месте и устроивших по такому слушаю митинг.

На пне перед агрессивными поклонниками что-то вещает пассионарная газосварщица из Грозного, бывший депутат СССР и самопровозглашенная спи-керша ранее распущенного Верховного Совета СССР Сажи Умалатова. Ее роскошное кожаное пальто контрастирует с ветхой, прохудившейся одежкой и обносками остальных митингующих. На проходной Белого дома вместе с привычными милиционерами образовались люди в штатском и чернорубашечники в камуфляже с баркашовской символикой нацистов РНЕ. Холл усыпан множеством антиельцинских листовок и агитационных материалов. Крутом «товарищи» с автоматами, ружьями, пистолетами. Депутаты в коридорах отсутствуют.

Заседание «X съезда народных депутатов» в полном разгаре. Председательствует Руслан Имранович Хасбулатов. В президентском кресле восседает Александр Владимирович Руцкой. Из тысячи депутатов на «съезде» представлены максимум четыреста. Это торжество законности почтил присутствием глава Конституционного суда Валерий Зорькин. Ораторы многословны и однообразны. Банду Ельцина клеймят до обеда. Перед перерывом зачитывают записку депутата-коммуниста Горячевой. Светлана Петровна призывает коллег «поделиться на взводы и идти на баррикады вокруг БД». Текст записки так и остается неуслышанным. Товарищи по борьбе спешат отобедать.

В первые дни противостояния депутатские массы отвергают малейшую возможность переговоров с «преступным ельцинским режимом». Перед трапезой некворумное депутатское собрание принимает ряд постановлений, предусматривающих карательные меры ко всем поддерживающим Ельцина и исполняющим его Указ № 1400. Маститый советский разоблачитель «мировой закулисы» Иона Андронов на повышенных тонах витийствует о роспуске съезда «по заданию Билла Клинтона и планам секретных лабораторий ЦРУ. Схема захвата Белого дома, дескать, проштудирована экспертами ФБР и Пентагона».

Вечером лишенные полномочий избранники опять в зале заседаний. Хасбулатов и Руцкой просят не расходиться по домам, а участвовать в обороне здания, на которое именно этой ночью уже наверняка нападут кровожадные ельцинисты. Ко всеобщему разочарованию, нападения не происходит. Утром на балконе ЗД лидеры «съездовского большинства». Пока они выступают перед группой апологетов советской власти, Геннадий Зюганов разъясняет французскому журналисту «плюсы коммунизма». «Вот глядите, — говорит он, показывая с балкона вниз, — перед вами простая русская женщина, она абсолютно самостоятельно решила убирать территорию перед Белым домом, и мы ей за это даже копейки не заплатим. Вот это коммунизм!»

Два следующих дня чем-то напоминают предыдущие. И только утром на четвертые сутки белодомовского сидения здание парламента по всему периметру милиция отгораживает от внешнего мира. В оцеплении участвуют солдаты внутренних войск, задействованы поливальные машины и натянута колючая проволока. К этому моменту в Белом доме уже два дня отсутствует электричество и горячая вода, а холодная доходит не выше 6 этажа.

Толпа возле милицейских заграждений настроена воинственно, несколько раз всгупает в рукопашные бои. Сгычки завершаются быстро и не в пользу сторонников БД. Обозленные коммунисты и националисты проводят митинг рядом с зоопарком. Перед публикой предстает «первая жертва ельцинистов» — Виктор Алкснис. Он похож на побитую мужем жену, с перебинтованной головой. Алкснис производит на собравшихся должное впечатление, манифестанты перекрывают Баррикадную улицу и затевают первую массовую уличную драку. Замечу, что журналистам достается как от одной стороны, так и от другой. Мою телекамеру с диктофоном разбивают древками знамен коммунисты, а фотоаппарат — спецназовцы.

На дальних подступах к БД под проливным дождем кучкуются люди с красными флагами. Им не преодолеть милицейские кордоны и к «своим» не проникнуть. Но нелегальные пути в Дом Советов открыты. Знакомлюсь с девушкой, проживающей в ближайшем к БД доме. Она проводит меня через сквозные дворы «к себе в гости», а точнее — в осажденное здание бывшего парламента. В темном восьмом подъезде БД все спотыкаются о спящих на полу людей. Среди них есть дети. «Это беженцы, их здесь человек сто», — объясняет знакомая из пресс-службы Верховного Совета. По длинным и запутанным коридорам можно передвигаться исключительно с фонариком. Буфетчицы работают при свечах, отпускают бесплатно бутерброды с плесневеющей колбасой (в темноте ее цвет трудно разглядеть) и в придачу к ним дают в немытых стаканах жидкость, почему-то называемую чаем. Вдруг на лестнице появляется яркий свет. Он перемешается по направлению к балкону. Все начинают суетиться. Пообщаться с верным ему народом выходит «исполняющий обязанности президента России» Александр Руцкой. Произнеся филиппики в адрес Ельцина, Руцкой обнимается с неким генералом, увешанным, как новогодняя елка, медальками и значками. «И. о.» назвал генерала «учителем» и пообещал «разобраться с ельцинской бандой без суда».

Несколькими минутами позднее на балконе обнаруживается профессор Хасбулатов, бледный и осунувшийся. Повторяет свою излюбленную фразу: «Мы будем защищать Конституцию до последнего», — и удаляется в спикерские апартаменты, поддерживаемый под руки охранниками.

Инициированный патриархом Алексием II процесс примирения сторон продвигается крайне вязко и медленно. Каждое достигнутое в Свято-Даниловом монастыре соглашение подвергается ревизии белодомовцев. Руслан Хасбулатов на пресс — конференциях через мегафоны утеряет, что «никаких компромиссов с этой хунтой быть не может». Аналогичной точки зрения придерживаются руцкистские «силовые министры» Баранников, Дунаев и Ачалов, при этом они не забывают всегда добавлять: «кровь не должна пролиться».

Внезапно во всем Белом доме загорается свет: результат переговоров у патриарха. Кажется даже, что на этом противостояние и прекратится. Но не тут-то было. 1 октября, около трех часов дня, группа поборников советской законности и власти численностью 500 человек под руководством Виктора Анпилова перегораживает баррикадой Садовое кольцо и вступает в бой с московской милицией. Анпиловские «трудороссы» пускают в ход прутья, булыжники, бутылки с зажигательной смесью.

3 октября с 12 часов дня столкновения повторяются на Смоленской площади. В 14 часов Анпилов собирает «народное вече» на Октябрьской площади. Все было спокойно до тех пор, пока не раздался крик из массовки: «Вперед, к Белому дому!» Боевики «Трудовой Москвы» прорывают первый милицейским оборонный редут на Крымском мосту. Попутно «трудовики» сбрасывают с моста милиционера, он разбивается об асфальт дороги внизу. В реку летяг каски и щиты. Пробив очередной заслон на Смоленской площади, боевики устремляются к Белому дому, громя и поджигая все вокруг. Дальнейшая дорога свободна. Омоновцы, стоявшие возле мэрии Москвы, бросают дубинки со щитами и убегают, конная милиция без боя снимается с места и перемещается в сторону американского посотьства.

Когда анпиловская колонна проходит мимо здания мэрии, из глубины «народных масс» раздается первая автоматная очередь. За нею следует сердечный приступ у патриарха, штурм боевиками генерала Макашова московской мэрии, Останкино и… взятие Белого дома войсками, верными Борису Ельцину. Верховный Совет завершил существование самоаннигиляцией.

Тогда эти события освещали многие средства массовой информации. В эфире ежевечерней новостной телепрограммы некий комментатор назвал среди прочих жертв и мое имя, добавив, что «вскрытие, произведенное в Институте имени Склифосовского, показало, что ему (Линькову) нанесены множественные ушибы, на теле обнаружены большие гематомы и ссадины, зафиксировано сотрясение головного мозга…». Звонков с вопросами, «когда и где похороны?», было не счесть. Но ответ на них сам я дать пока затрудняюсь.