Чтение онлайн

Ее Величество королева Великобритании Елизавета II — гость в России нечастый, что придает ее визитам особый характер и значение. К приезду монарха тщательнейшим образом готовятся и посекундно расписывают программу. Каждый шаг и взгляд предусмотрены в протоколе. Здесь недопустимы оплошности, вроде совершенных на обеде мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака и госсекретаря США Джелмса Бейкера. Тогда оставленных без «присмотра» журналистов примчался урезонивать чиновник российского МИДа, умоляя «вести себя так, чтобы не заглушать звона тарелок».

Елизавету II возили, водили, кормили, развлекали и обслуживали без «накладок». Ее элегантное Величество в знак благодарности одаривала принимающую сторону сдержанной улыбкой, которая покинула лицо королевы Великобритании всего лишь раз за весь визит в Санкт-Петербург. Конфуз случился с Государственном Эрмитаже. Елизавета II появилась для осмотра резиденции своих дальних российских родственников Романовых в пальто благородного зеленого цвета, в таких же шляпке, юбке, туфлях и перчатках. В руках Ее Величество держала букетик зеленых полевых цветов.

Королеву провели по парадным залам Зимнего дворца, показали библиотеку, залы флорентийской и венецианской живописи, импрессионистов, галерею героев войны 1812 года, часы «Павлин», античную скульптуру… Но «гвоздь программы» поджидал Елизавету II в Георгиевском зале — специально для высокой гостьи на большом столе выставили фарфоровый сервиз зеленого цвета и английского производства. При его осмотре Ее Величество и лишилась улыбки на устах. С каждой посудины на королеву Великобритании глядела веселая зеленая жаба. А название сервиза и вовсе не порадовало ни монаршую особу, ни ее многочисленную свиту — «Зеленая лягушка».

Тем не менее Елизавета II проявила дипломатичность и вежливость, оставив в книге почетных посетителей Эрмитажа добрые слова об увиденном. А британские охранники Ее Величества преподали урок российским телохранителям из ФСО — как надо работать с прессой. Начальник службы королевской безопасности лично подержал мои вещи и подвел поближе к Елизавете II, чтобы фотография королевы в моей газете получилась как можно качественнее.

Охранникам президента СССР Михаила Горбачева (в бытность его на посту генерального секретаря ЦК КПСС) такая галантность не могла и в голову прийти. При проходе Михаила Сергеевича по кулуарам Кремлевского дворца съездов журналисты разлетались в разные стороны, стукаясь затылками о стены, их диктофоны вдребезги разбивались. Телохранители Бориса Николаевича Ельцина так толкались локтями, что репортерам было впору носить бронежилеты. Во время открытия цеха на Кировском заводе, где присутствовал президент России, чекист из свиты, замахнувшись, чтобы ударить в бок корреспондента Алексея Одинга, не заметил моего ловкого движения, которым удалось вытащить коллегу из зоны предполагаемого удара. Локоть тел охра кителя опустился аккурат в ящик с острыми металлическими заготовками. Его белый плащ порвался и местами покрылся пятнами красного цвета. Предполагаю, что такого неловкого телохранителя на службу к Ее Величеству Елизавете II уж точно не взяли бы.

Как выявить мелкого политического жулика и установить его размер? Легко. Много врет по пустякам и манипулирует людьми по мелочи, значит, совсем небольшой жулик. К разряду таковых газета < Сменам как-то отнесла вице-спикера Ленсовета Бориса Александровича Моисеева. Сановный депутат обиделся и прислал протест. потребовав извинений и опровержения распространенной ранее ин-формации.

Газета отреагировала адекватно. Припомнив Борису Моисееву малую толику его «добродеяний» и «заслуг», журналнсты констатировали, что при всем к нему уважении и желании польстить вице-спикеру Петербургского городского совета народных депутатов назвать его крупным политическим жуликом не представляется возможным за отсутствием оснований для этого.

Еще горше закручинился Борис Александрович, затаил гнев страшный в темных местах своей души и стал ждать удобного момента для ответного хода. Дни тянулись медленно, заседание за заседанием он просиживал впустую, а обидчик из «Смены» продолжал, ухмыляясь, обитать на журналистском диване в конце Большого зала Мариинского дворца и писать колкости с едкостями в адрес Бориса Александровича и его манеры вести заседания городского парламента. Помощники Бориса Моисеева с заговорщическим видом сновали по ленсоветовским кулуарам в поисках мотивов для лишения «негодяя» аккредитации.

И — о чудо! В момент какого-то голосования в руках у Александра Позднякова (журналиста-обидчика) сверкнуло что-то металлическое. «У него холодное оружие! В зале человек с ножом. Журналист использовал свое удостоверение, чтобы пронести режущий предмет в парламент! Милиция, задержите его!» — разнеслось с трибуны Ленсовета.

Прибежали стражи порядка. Осмотрели сумку и вещи журналиста. Ножа не обнаружили, но откопали серебристую перьевую ручку фирмы «Parker». Шум тогчас затих, и запах скандала развеялся. А Борис Александрович Моисеев, приравнявший перо к ножу, лишь зафиксировал в очередной раз свой размер и показал достоинства.

Умный человек никогда не даст своему собеседнику почувствовать себя необразованным неучем. Талантом поддержать разговор с любым собеседником поражала современников Галина Васильевна Старовойтова. Сочетание стратегического мышления с женской интуицией и энциклопедическая эрудиция делали ее центром притяжения всеобщего интереса. Поэтому даже с самым скучным персонажем Галина Васильевна могла найти общий язык. Друзья госпожи Старовойтовой знали, что в таких случаях она легко демонстрировала знания из области природных явлений, погоды, моды и кулинарии, т. е. рассуждала о том, что ее волновало и интересовало наименьшим образом. При этом Галина Васильевна всегда была душой компании, и своим интеллектом не подавляла присутствующих, а размышляла вместе с ними.

В общественно-политической деятельности она не чуралась импровизаций, чем неоднократно подтверждала истинность фразы «Политика — это искусство возможного». Ее ироничные замечания и реплики ставили политических оппонентов в тупик, демонстрировали беспомощность и слабость тех, с кем Галине Старовойтовой приходилось полемизировать по принципиальным вопросам. Широкое признание Галина Васильевна получила и потому, что обладала даром системного планирования, сочетаемого с неутомимостью в реализации задуманного.

Однажды в Кремле (в начале 90-х годов) Галина Васильевна проводила «круглый стол» по проблемам политической реформы и прав человека. В мероприятии участвовало более ста человек. У всех разные мнения, разные взгляды, и это многообразие, по мысли Галины Старовойтовой, должно было прийти к общему для всех объективному и правильному решению. Исходя из списка приглашенных участников, Галина Васильевна заранее в уме расписала все, что может прозвучать, и отвела каждому присутствующему определенное место в предстоящей дискуссии. Среди прочих на «круглом столе» должен был присутствовать лидер Партии экономической свободы Константин Боровой, которому Галина Васильевна в своем сценарии уготовила роль первого плана, зная, что Константин Натанович не подведет и направит разговор в нужное русло.

Оказавшись в зале заседании и проходя вдоль длинного стола с табличками и фамилиями на них, Галина Васильевна остановилась возле места с надписью: «Боровой Константин Натанович». В кресле председателя Партии экономическое: свободы восседала неизвестная женщина яркой восточной наружности.

— Здравствуйте. Простите, а где Константин Натанович? — поинтересовалась Галина Васильевна.

— А его не будет сегодня. Меня зовут Ирина Хакамада, я вместо него… — торжественно объявила незнакомка.