Чтение онлайн

– А я никогда у проституток не был, – сказал я. – Никогда. – И опечалился. «Вот умру, – подумал я, – а так никогда у проституток и не побываю. А так хочется с ними поговорить. Как написано у этого… как его…» Я как раз тогда прочел книгу одного малоизвестного европейского автора, фамилию его сейчас не вспомню, да это и не важно, важно то, что на меня произвела большое впечатление его дружба с уличными девками.

– Так поехали в «Рай», – взвился похотливым соколом Арсен.

– Что, прямо сейчас? – удивился я.

– Конечно! – Тут у него зазвонила трубка на столе. Он нажал отбой, вынул аккумулятор и сунул выключенный телефон в барсетку. Размером его телефон был с половину этой самой барсетки. Я свой таскал в кармане джинсовки, эта дура вечно мне мешала. Под джинсовкой у меня был пистолет в кобуре.

Одержимые навязчивой идеей, как это часто случается с алкоголиками, мы быстро расплатились и почти бегом кинулись на улицу. Арсен поднял руку, и тут же из темноты вынырнул жигуль с частником. Мы уселись на заднее сиденье. Арсен продиктовал адрес – и мы поехали к проституткам. По дороге он, пребывая в приподнятом настроении, подогретый водкой и пивом, весело разглагольствовал, как отлично мы проведем время. Водитель угрюмо помалкивал, на что мы не обратили никакого внимания. Впрочем, когда я с кем-нибудь из своих друзей садился в такси, водители обычно всегда старались ничего не говорить, даже если в салоне царила гробовая тишина.

Как большинство борделей, «Рай» находился при гостинице. Организовано все было с максимальным удобством. Войдя в центральный подъезд, посетители миновали небольшой коридор – и оказывались у стойки администратора. Здесь пути их расходились. Постояльцам гостиницы, служившей прикрытием доходного бизнеса, следовало идти направо. Богатым развратникам отпирали дверь слева.

– Я плачу, – сделал широкий жест Арсен.

Я не возражал.

Сразу за дверью налево (для тех, кто собирался сходить налево) открывался зал. Здесь стояло два обитых кожей красных диванчика и стол русского бильярда. Через зал можно было пройти в две крохотных спальни, оборудованных широкими кроватями и зеркальными потолками, и в помещение, где был небольшой бассейн – метра три на четыре с металлической лестницей посередине.

– Так, – Арсен потер ладошки, поставил барсетку на бильярдный стол, – давайте нам водочки, бутылочку, четыре кружки пива… И… И все, – сказал он.

– Что-нибудь закусить? – грузный парень весом под сто тридцать кило в черном костюме мало походил на официанта.

– Не надо, – сказал Арсен. – Сейчас мы слегка промочим горло, и девочек веди.

Когда громила ушел, он обернулся ко мне:

– Ну, как тебе?

Я пожал плечами.

– Пока не знаю.

Гнездо разврата я оглядывал с осуждением. Спьяну во мне проснулся моралист. Мне казалось, что только абсолютно убогие в нравственном смысле люди посещают проституток. И конечно, сами бляди – бракованный человеческий материал, этим девочкам требуется квалифицированная психологическая помощь. Да, я собирался помочь этим несчастным встать на путь исправления. Да так увлекся этой идеей, что через некоторое время одна из них кричала, пребывая в абсолютной ярости: «Ты меня ебать пришел или мораль читать?!» Но пока еще до этого не дошло. Мы собирались «промочить горло» – и выбрать из предложенных девочек двух, чтобы предаться с ними… Арсен – жестокому разврату, я – жестокому морализму.

«Бутылочка водочки» растворилась поразительно быстро. Видимо, горло у нас сильно пересохло, пока мы ехали от ресторана в такси. Пиво тоже ухнуло в желудок одно за другим. Причем, я выжрал все четыре кружки – Арсен не возражал, он уже был в кондиции. Пенное пойло стремительно всосалось в пищеварительный тракт, следом за сорокоградусной, – и сделало меня пьяным чудовищем. Хотя девочки еще не пришли, я разделся догола, побросал одежду на бильярдный стол под бурные возражения Арсена (он собирался загнать в лузу шар) и упал в бассейн. Вода в нем оказалась теплой и совсем меня не отрезвила. Я выбрался и принялся разгуливать по центральному залу в чем мать родила, выражая неудовольствие тем фактом, что девочки медлят. Арсен тоже был так пьян, что, казалось, не замечает, что его приятель абсолютно голый.

Наконец, явился наш крепыш в сопровождении примерно десяти разнообразных «красавиц». Я стоял, нимало не смущаясь, облокотясь на бильярдный стол.

– Ой! – сказала одна из них, глядя на меня.

– Что «ой»?! – спросил я гневно.

– Да смешно просто. – Она захихикала. Другие девочки сохраняли серьезность черт лица, в том числе, и их суровый провожатый. Мне показалось, он вообще лишен чувства юмора.

– Я вот эту хочу! – сказал я и ткнул пальцем в хохотушку.

Здоровяк обернулся к девушке, чуть качнул головой.

– А мне вот эта нравится, – Арсен выбрал блондинку с длинным крючковатым носом.

– Ты уверен? – спросил я. Сам я всегда обожал аккуратные маленькие носики, и меня его выбор сильно удивил…

Уже очень скоро, буквально через полчаса, я узнал, что жена Арсена очень и очень похожа на эту длинноносую проститутку…

– Так. Мы уже все выпили, – сказал он. – Значит так. Еще бутылку водки неси. Два пива…

– Четыре, – поправил я.

– Ну, хорошо, четыре… И… И все.

– А шампанского для нас? – отозвалась девушка, которую выбрал я.

– И шампанского, – не стал спорить Арсен.

– Два, – уточнил я. – То есть две, две бутылочки.

После того, как я вырвал из рук у девушек уже откупоренное шампанское, налил его в пивную кружку и залпом выпил, состояние мое серьезно усугубилось. Я стал очень настойчиво расспрашивать шлюх, откуда они родом, и как сюда попали. В конце концов, та, которую выбрал я, взяла меня за руку и повлекла в одну из комнат. Там она села на двуспальную кровать и поманила меня пальчиком. Я стоял, прислонившись к стене – точка опоры была мне сейчас крайне необходима. Сильное опьянение у меня всегда идет волнами – я то почти трезвею, то готов упасть.

– Так откуда ты? – повторил я.

– Я же тебе уже говорила. Из-под Ногинска. Иди сюда… – Она извлекла из сумочки презерватив и помахала им. – Сам наденешь или помочь?

– Не надо … – воздев к потолку указательный перст, я изрек внушительно: – Не понимаю! Как! Можно! Было! Дойти до такого падения!

– Ты о чем? – спросила она с неудовольствием. Должно быть, подобные разговоры ей надоели.

– Вот скажи, – продолжал я нравоучительно. – Неужели тебе нравится сосать все эти грязные члены? Неужели ты не против, чтобы чужие мужики пихали их в тебя? Пихали и пихали. Пихали и пихали. День за днем. Раз за разом. Всякую заразу. Ведь это… если подумать… если подумать… – Пьяному сознанию очень не хватало слов: – Нравственная… Дыра. – Нашелся я. И добавил уже совсем грубо: – Ты – нравственная дыра. Ты хоть это понимаешь, Дыра?..

– Понимаю, я все понимаю, – проговорила она, ловко распечатала презерватив и опустилась передо мной на колени. То, что она проделала в следующее мгновение, поразило меня до крайней степени. Раньше я такого не видел. Резинку она сунула себе в рот и склонилась к моему вялому органу. Я наблюдал за ней, завороженный доселе невиданным аттракционом… А уже через минуту с эрегированным пенисом, на котором красовалось «изделие номер один», выбежал из комнаты в залу, где Арсен с упоением трахал деваху, разложив на одном из красных диванчиков.

– Арсен! – вскричал я. – Ты только подумай! Она умеет надевать гондон… РТОМ!

– Твою мать! – мой приятель дернулся всем телом и остановился. – Блядь, Степа, ну ты чего делаешь, вообще?!..

– Извини-извини, – сказал я, сорвал с члена презерватив и вернулся к проститутке… Только для того, чтобы в течение получаса довести ее до белого каления… Она раскричалась и вопила противным тонким голосом: «Ты меня ебать пришел, или мораль читать?!». Потом схватила вещи, которые успела снять, выбежала в зал с бильярдом, где снова помешала Арсену. «Вашу мать! – заорал он в свою очередь. – Да что ж такое?! Дадут мне в этом бардаке когда-нибудь нормально потрахаться?!»… Не дали. Вскоре три недовольных человека сидели на красных диванчиках, а я, глотнув еще немного горючего, расхаживал перед ними голый и читал нравоучения.