Чтение онлайн

– Как же так можно?! – говорил я. – Пребывая в вертепе, ощущать себя вполне нормально? Это же чудовищный аморализм, полная духовная деградация. – Меня так несло, что я даже протрезвел на время. И проститутки, и мой приятель Арсен, казалось, были абсолютно дезориентированы. Они не понимали, что, собственно происходит. Привычный порядок вещей был основательно нарушен. – Взять вот этот шар, – вещал я, прохаживаясь вдоль бильярда. – В нем души больше, чем в проститутке. Отдавая свое тело, милая девочка, ты отдаешь, на самом деле, свою внутреннюю сущность, душу. А ведь она принадлежит богу…

– Ну, хватит! – выкрикнула та, что так ловко надевала ртом резинки. На груди у нее, между прочим, висел крестик. – Ты меня заколебал. Если ничего больше не будет, то я пошла. – Она вскочила с дивана.

– Останься, – попросил Арсен, взяв ее за руку. – Я хочу с двумя… Если, конечно, никто снова не помешает.

И тут произошло непредвиденное. Ничто не предвещало беду. Но она нагрянула. Раздался громкий стук в дверь. Причем, стучали настолько решительно, что я подумал – притон накрыли менты. Метнулся к окну – первый этаж, но на окнах решетки. В тот момент у меня даже мысли не возникло, что меня, собственно, забирать не за что. Главное побыстрее смыться, думал я. Я забегал по помещениям, простукивая стены в поисках потайной двери, но ее, разумеется, не было. Арсен и девицы сидели притихшие. Возможно, им было любопытно, чем все закончится. В конце концов, мне надоело искать то, чего нет, и, поскольку стук не прекращался, я пошел к двери и распахнул ее. Голый. Одеться я так и не удосужился. На пороге стояла какая-то блондинистая девица с длинным носом. Она оглядела меня с ног до головы, поморщилась, затем оттолкнула и прошла в зал. Здесь она остановилась напротив Арсена. Как сейчас помню эту картину. Он сидит в самом центре дивана, обняв проституток за обнаженные плечи. Вид у него такой ошарашенный, словно он увидел белого медведя с улыбкой Джоконды.

– Вот значит как! – сказала блондинка. – Отлично!

Прошла мимо меня и хлопнула дверью.

– Что это было? – спросил я удивленно.

– Моя… моя жена, – проговорил Арсен, затем налил рюмку водки, выпил, за ней вторую, и третью. – Ты! – он обернулся ко мне, вдруг став очень злым. – Это ты позвонил моей жене. Больше некому. Никто не знал, что я здесь.

– Окстись, – сказал я. – Я твою жену знать – не знаю.

– Зато ты знаешь мой телефон, – Арсен вскочил с дивана. – Позвонил мне домой, и сказал, где я. Так?

– Да ты совсем рехнулся, – я аккуратно переместился к бильярдному столу, на нем лежал пиджак моего приятеля. К подкладке, я отлично это помнил, была пришита петличка, а на ней висел молоток. В минуты гнева Арсен был опаснее бешеного слона. Поэтому я на всякий случай перекрыл ему путь к оружию. – Слушай, брат, – сказал я, – клянусь тебе, я тут ни при чем. Я понятия не имею, как она узнала, что мы здесь.

– Ну, конечно, – Арсен недобро засмеялся. – Больше некому! – И кинулся ко мне, выставив перед собой руки, будто собирался меня задушить. Я только успел схватить со стола бильярдный шар и ударил его прямо в лоб. Наверное, из-за яростного разбега он и рухнул так живописно – заехав ногами под стол, а голову, запрокинув назад. Упал, и сразу сел, закрыв ладонью лоб. Сквозь пальцы заструилась кровь. Ее было много. Он даже не стонал. Просто сидел и молчал, как громом пораженный.

Девушки закричали: «Прекратите! О господи!». Одна подбежала к Арсену, другая к двери, чтобы вызвать охрану.

– Стоять! – я побежал за ней, схватил за плечо. Но она уже молотила в дверь кулачками. Потом стала отбиваться от меня:

– Отпусти меня, придурок!

Щелкнул замок, и в зал практически вбежал здоровяк в костюме. Я по инерции продолжал удерживать проститутку.

– Отпусти девушку! – рявкнул он. И я немедленно выпустил ее из рук. И запрыгал перед охранником, размахивая кулаками:

– Ну, давай, давай… Вперед, боец. Посмотрим, чего ты стоишь. Хотя… – Я вернулся к столику с напитками, налил себе водки, выпил и обернулся: – Таких, как ты, на меня нужно четверо…

Накаркал. Здоровяк ушел и привел с собой еще троих. Все вместе они некоторое время бегали за мной вокруг бильярдного стола. При этом я здорово веселился, хохотал и швырял в них шары. Затем они меня поймали. Пару раз приложили о стену. Влепили кулаком поддых. И понесли дебошира к выходу. На улицу меня вышвырнули абсолютно голого. За мной полетела одежда. Я принялся собирать ее по мокрой мостовой, одеваться, ругаясь на чем свет стоит. Оделся, и понял, что чего-то не хватает. Мобильный лежал в кармане, паспорт тоже. А вот пистолета с кобурой не было. Дверь в гостиницу-притон предусмотрительно заперли, и я принялся колотить в нее, крича: «Ствол верните, суки!» Прошло минут пятнадцать, я не успокаивался – тогда на первом этаже приоткрылось окно, и в него выбросили мой пистолет с кобурой.

– Так-то, – сказал я. Подумал, а не шмальнуть ли пару раз в дверь, чтобы знали наших, но решил, что, пожалуй, не стоит.

– Арсен! – заорал я, вспомнив о раненом в голову друге. – Арсе-ен! – Он не откликался, и я пришел к выводу, что либо обиделся, либо трахает, как и планировал, сразу двух проституток и не хочет, чтобы его беспокоили…

Зря я оставил приятеля в «вертепе разврата». Ссадина на лбу была совсем небольшой – в общем, ранение незначительное для такого типа, как Арсен. Поэтому ему заклеили рану пластырем, и принялись, как у них это называется, «доить клиента». Его поили три дня. За это время Арсена свозили в банк и с деньгами увезли далеко из Москвы в Ногинскую область, где проживала одна из мерзких шлюх. Там он чувствовал себя некоторое время королем, водил девочек по ресторанам, ювелирным магазинам, покупал им одежду, обувь, драгоценности и духи. Ночевали они в лучшем номере местной гостиницы. А когда на третий день у Арсена закончились бабки, и он с грустью сказал, что в банке тоже ничего нет, его попросту выгнали на улицу. Из какого-то местного телефона-автомата он позвонил мне, сказал, что у него нет средств даже на электричку, и его могут высадить, но, чтобы я обязательно встретил его на вокзале, где мы должны, просто обязаны, вместе выпили пива.

– Очень пива хочется, друг, – сказал Арсен доверительно и как-то по-детски…

Пока мы цедили пиво в привокзальной тошниловке, он, по большей части, говорил о жене, о том, как он ее любит, но что теперь им точно придется развестись.

– Представляешь, – сказал Арсен, – тот таксист, который нас подвозил, это же ее родной дядя оказался. И главное, я его отлично знаю. Понятия не имею, как я не узнал его в темноте. Помнишь, он еще подвез нас прямо до двери «Рая». А оттуда, оказывается, поехал сразу к моей жене. И все ей рассказал. Извини, брат, что я на тебя подумал.

– Ничего страшного, – ответил я, рассматривая синий лоб приятеля. – Я не в обиде. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…

Забегая вперед, сразу успокою тех, кто переживает за семейную жизнь Арсена – с женой он не развелся. С ночными бабочками со временем завязал. Дядя больше не вхож в их дом. Мой приятель некоторое время грозился разбить предателю голову, но потом поостыл. Я убедил его, что это неконструктивное решение. Почему-то не только Арсен, но и его жена посчитали, что это именно дядя виноват в их семейных проблемах. Загадка причудливой человеческой психики. В новые времена мой приятель Арсен очень неплохо устроился. По иронии судьбы он живет сейчас в той самой области, где когда-то стал дойной коровой для пары проституток. Работает водителем и по совместительству охранником у местного главы района. И вместо молотка носит теперь в кармане бильярдный шар. Шучу. Понятия не имею, что именно он теперь носит для самозащиты и нападения. Скорее всего, что-нибудь смешное – например, газовый баллончик. Я не видел Арсена лет десять. Но он иногда звонит, рассказывает, как у него дела. И каждый раз предлагает встретиться как-нибудь, когда будет в Москве – посидеть в ресторанчике, выпить водки, как в старые времена. Я всегда отвечаю: «Ну да, как-нибудь». Хотя отлично знаю, что вряд ли пойду в ресторанчик – слишком много работы, я уже не гожусь для праздных посиделок. Жалко времени, оно бежит все быстрее и быстрее.

Работать продавцом, то есть на себя в собственном бизнесе, мне довольно быстро надоело. Тем более, мой компаньон в отличие от меня не напрягался – и чувствовал себя при этом отлично. Стало казаться, что пока я сижу целыми днями в палатке, жизнь проходит мимо. За меня ее проживает кто-то другой. Например, вон тот парень в блестящем Мерседесе. Остановился в двенадцать ночи и послал девушку купить пива. Или мой приятель Серега – как здорово гулять по кабакам, не зная никаких проблем. А что, дело и так делается… Или вот этот, притормозивший у обочины на Москвиче, пусть машинка у него и плохонькая, зато одет в стильный кожаный пиджак – явно дорогой. А у меня даже нет времени, чтобы пройтись по магазинам… И тут я его узнал. «Давно не виделись, – подумал я. – Это же Слава Кашарин».

Молодой человек в кожаном пиджаке, между тем, двинулся к палатке, замешкался, копаясь в карманах, и наконец, припал к окошку. Глаза у него были подернуты мутной пленкой.

– Братан, – сказал он, – угости сигареткой. Я пустой…

Только сейчас я заметил, какой Слава худой. У него дрожали даже не руки, а пальцы – чуть подрагивали. Тонкие, желтоватые, словно слепленные из сухих вермишелин. И кожа почти прозрачная.

– Привет, Слава, – проговорил я.

Он наклонился ниже, почти просунул в окошко голову и уставился на меня. Сначала с непониманием, потом узнал и растянул губы в улыбке.