Чтение онлайн

– Папа… – позвал Этьен старого мужчину, лежавшего неподалёку от него. – Папа, ты слышишь меня?

В ответ тишина.

Найдя в себе силы, молодой человек подполз к отцу и, сжав ему плечо, легонько потряс.

Никакой реакции.

Страх сковал горло, опалил холодом нутро, подтянувшись на трясущихся руках, парень прижался ухом к груди отца и прислушался.

Сердце барона Тилля не билось. Слёзы, которых он даже не пытался сдержать, покатились по щекам нового хозяина земель. Этьен, взяв остатки воли в кулак, пусть не с первой попытки, но смог сесть. После чего положил голову старика себе на колени и, поглаживая свалявшиеся волосы почившего, всмотрелся во тьму, вокруг царившую.

В темнице сидели только приближённые к барону люди, их было немного, всего двое: рыцари Сандр и Констан.

Темень не мешала молодому барону прекрасно всё видеть – зрение его стало лучше и превосходно перестраивалось в ночи, и пусть картинка была чёрно-белой, но зато отчётливой. Результат воздействия на его организм вампирьего яда.

– Отца больше нет, – громко сказал он, чтобы сидевшие в камерах на другом конце длинного коридора, его услышали.

– Пусть небо примет нашего господина. Всевышний исцелит раны его души и позволит отправиться на перерождение, – почти в унисон отозвались преданные рыцари. – Он ушёл не сломленный, – а это уже голос сэра Сандра, – так и не превратившись в окаянную нежить. И ты держись, Этьен.

Оба рыцаря обращались к юноше на "ты", им многое позволялось, ибо они наставники Этьена, видели, как он родился, а затем и вырос.

– А я больше не могу, ребята, – прохрипел сэр Констан, – сил нет. Эта гадость точит, вгрызается мне в душу и нашёптывает, сводя с ума, разные богопротивные мысли. В голове вспыхивают картинки, одна ярче другой, соблазнительные. Я вижу воду, хочу глотнуть, но она превращается в кровь, и нет ничего её слаще. Жажда калёным железом дерёт горло. Простите, друзья…

– Не извиняйся, друг мой, – отозвался молодой человек, устало прикрывая веки, – все мы просто люди…

– Люди, говоришь? – ласковый шёпот ворвался в затуманенное горем сознание Этьена. Новый барон вскинул голову и тут же наткнулся на алчущий взор прекрасной Мариши. Вампирша чуть приоткрыла рот и языком томно облизала пухлую нижнюю губу. – Не сопротивляйся силе тебе дарованной, малыш, – продолжила говорить она, – ты такой сладкий, твоя кровь, она насыщенная, дающая мне сил куда больше жалких деревенщин. Кстати, эти низшие вчера кончились. Большая часть не перенесла изменений и почила в муках. Как твой отец, – кивок на тело старика барона, – но он, в отличие от них, ведь так и не произнёс и звука, стоически выдержав боль и в итоге откусив себе язык, чтобы захлебнуться в ней и уйти гордо, не посрамив фамилии.

В высокомерной улыбке Мариши блеснули белоснежные клыки. Этьен хотел бы отодвинуться от этой страшной женщины куда подальше, но позади была стена, и в любом случае его учили не отступать, как бы страшно ни было.

– Ты же знаешь, что происходит с теми, кто сам себя убил? Знаеш-шь, не так ли? – красные глаза нежити полыхнули торжеством. – Не будет у него шанса пройти Стикс, не укажет ему госпожа Смерть путь к перерождению. Твой папаша станет частью энергии нашего мира. Все Тилли, состоящие с вами в близком родстве, со временем умрут.

Слова монстра в прекрасном обличии камнем падали на истерзанную душу юноши. Бережно переложив голову отца на вонючее сено, он, держась руками о стену, медленно поднялся, качнулся, но устоял. Поглядел на веселящуюся гадину исподлобья и прорычал:

– Ты ответишь за всё, подлая тварь! За каждую слезу, что обронили наши женщины, за каждую выпитую жизнь! – Этьен с силой сжал ладони в кулаки и шагнул к решётке, встав лицом к лицу с Маришей. – Пусть это будет моё последнее желание, но я хочу увидеть, как ты будешь страдать.

Вампирша не ожидая от парня такого напора, невольно отшатнулась, но быстро взяла себя в руки и выпалила:

– Ха, малыш! Сутки, даже меньше, и ты станешь моим рабом, и мечтать об одном – впиться в чью-нибудь плоть. Но твои друзья перестанут быть таковыми, куда быстрее тебя и предадут ни за грош. Кстати, один уже готов. Пойду, отомкну его темницу, выпущу нового вампира, пусть сходит и выпьет свою жену, она ждёт его, бедная овечка.

– Тва-а-арь! – крикнул, что есть мочи Этьен, выбросил руки вперёд, чтобы вцепиться в длинные локоны Мариши, но той уже и след простыл. Лишь смех остался, гнилой и полный злорадства.

Послышался звон ключей в связке, а затем скрип несмазанных петель.

– Моя госпожа! – воскликнул Констан. – Моя повелительница!

– Пойдём, воин. Тебя ждёт щедрый ужин, ты заслужил за стойкость.

– Констан… – негромко позвал друга Этьен, когда тот проходил мимо его камеры.

– Сдайся, – повернул к нему голову рыцарь, его глаза, ставшие кроваво алыми, сказали о многом, – так будет лучше. Жажда всё равно победит. Но ты хотя бы останешься в своём уме, а не полоумным псом, пускающим слюни, и не окоченелым трупом, как твой отец.

И, больше не говоря ни слова, зашагал дальше, странно покачиваясь из стороны в сторону. Этьен знал, стоит Констану выпить человека, он станет другим. Его личность претерпит необратимые изменения…

– Лишиться друга… как грустно, – сбоку возник пугающий силуэт. Якоб снова пришёл. Молодой барон мигом покрылся противным липким потом страха. Загремели ключи, дверь в его клеть распахнулась, и внутрь шагнул патриарх. – Ты мне нужен, только покорив твою старую кровь, я смогу взять следующую ступень в своём развитии…

***

Том не спал, он сидел, прижавшись спиной к деревянной стене хибары и к тёплому боку старшей сестры. Остальные, не выдержав напряжения, уснули.

Сознание мальчика находилось в некой зыбкой полудрёме, но краем уха он всё же услышал шаги.

– Криси, – голос Тома сорвался, – они пришли!

Его возглас разбудил и всех остальных – народ зашевелился, просыпаясь и в страхе озираясь.

– Детки, сладкие мои, – змеёй прошипели снаружи, – ваш черёд, – следом за словами затрещали отрываемые доски, кто-то из малышей заплакал, дети разом отхлынули от входа вглубь единственной в этом доме комнаты.

Криси сделала знак руками и икающих младшеньких запихнули за печь, а кого-то и спрятали внутри. Навряд ли это их спасёт, но ведь надежда есть всегда.

Дверная створка с противным скрипом распахнулась, и в проёме возник тёмный силуэт высокого вампира.

– Выходите один за другим, и чтобы без шуток, не то голову оторву, пикнуть не успеете, – прорычал он. И все тут же узнали сына старосты. Это был Лашар, в целом неплохой мужчина, но сейчас чужой для них всех.

Ребята потянулись на улицу.