Чтение онлайн

Тинторетто влюбился в красивую энергическую дочь венецианского дворянина Марко де-Вескови, Фаустину, на которой и женился. Они занимали великолепный дом, управление которым находилось всецело в ея руках, что доставляло Тинторетто возможность работать свободно, не увлекаясь побочными делами. Тинторетто любил искусство для искусства. Он работал для себя, а не для денег, и, увлеченный работою, совершенно забывал, что хозяйство требовало расходов, а следовательно и презренного металла. Он никогда не считал находящихся у него в кармане денег, которые к тому же клала туда сама жена. Когда деньги истощались, Фаустина заботливо наполняла его кошелек. Она же заботилась о костюме мужа, заставляя выходить на улицу непременно в лучшей одежде венецианского гражданина и каждый раз напоминая, чтобы он остерегался дождя. Для истинно художественной натуры Тинторетто Фаустина была самой подходящей женой.

Столь же аккуратной и точной в хозяйственных делах была и жена Тициана. Властная и решительная, обладая диктаторским характером, она ежедневно требовала от мужа точного отчета о сделанных им накануне расходах. Если ему приходилось бывать в веселой компании и истратить несколько больше того, что предписывалось строгой женой, то он прибегал к разным уловкам. Тем не менее, Тициан очень любил свою подругу жизни, а когда она умерла, горько ее оплакивал.

Андреа дель-Сарто женился на молодой вдове. Это было злое существо, к тому же чрезвычайно ревнивое, отравлявшее жизнь великому художнику. До его же женитьбы у него было много друзей, которые охотно посещали его; после женитьбы они мало-помалу начали удаляться, пока Андреа дель-Сарто не оказался совершенно без друзей и товарищей. Те из учеников его, которые хотели во что бы то ни стало поучиться у знаменитого мастера, должны были выслушивать всевозможные резкости и колкости. Наконец, когда художник заболел, жена покинула его, боясь заразиться.

Ни один из великих скульпторов Италии, кроме Рафаэля и Микель-Анджело, не пользовался при жизни таким почетом, как знаменитый Лоренцо Бернини, соединявший, подобно другим художникам того времени (он родился в 1598 и умер в 1680 году) в своем лице скульптора, художника, поэта. Современники боготворили его. Чтобы иметь возможность любоваться также и с задней стороны его статуями на мосту Сан-Анджело, группа римских дворян устроила в Тибре леса, с которых можно было видеть эту часть статуй. Теперь многие находят недостатки в его произведениях, но тогда самые недостатки его высоко ценились, так как они соответствовали вкусам известной части римского общества, под которые Бернини умел хорошо подделываться.

Во всяком случае, огромный талант его и теперь вне спора. Особенной известностью пользуется его фонтан на площади Навуа в Риме. Это — одна из великолепнейших достопримечательностей Вечного города. Бернини сосредоточил на ней всю силу своего гения, так как дело шло о победе над соперником — Борромини, который незадолго перед тем украсил церковь св. Агнесы на той же площади новым фасадом, вызвавшим всеобщее одобрение. Папа поручил Борромини осмотреть модель фонтана работы Бернини, и Борромини, исполнив задачу, заявил, что фонтан не даст воды. Причину, однако, он указать не хотел. Никакими средствами нельзя было выманить у него тайну. «Фонтан — бездна красоты, — отвечал он на многочисленные вопросы, — но воды он не даст». Бернини едва с ума не сошел от бешенства и злобы. Наконец, он обратился к жене Борромини и обещал ей 5.000 скуди, если она откроет ему тайну мужа. Жена скульптора согласилась на сделку и начала мучить мужа расспросами до тех пор, пока тот, наконец, не сказал:

— Разве ты могла бы дышать без рта?

По этому намеку Бернини понял, чего недостает его фонтану — отверстия для притока воздуха. Тихо, никому не говоря ни слова, он велел пробуравить отверстия в огромном камне, из которого вода должна была литься четырьмя струями. 2 августа 1667 года состоялось освящение фонтана. Папа Иннокентий X и весь Рим собрались на площади Навуа. Фонтан произвел превосходное впечатление. Посредине красовалась огромная скала, на которой поднимался египетский обелиск. У подошвы скалы — колоссальные статуи Дуная, Нила, Ганга и Риo-де-ла-Плата. Но вода не шла. Все ждали с нетерпением — воды не было. Борромини торжествовал!. Вдруг Бернини велел открыть отверстия для воздуха, и тотчас же из огромного камня вырвались четыре струи. Папа и народ ликовали, а бедный Борромини отправился домой и со стыда и отчаяния вонзил себе шпагу в грудь. Он умер в тот же день.

Беррини получил от папы большую сумму, вознаградив себя с лихвою за потерю 5.000 скуди, которые он должен был отдать синьоре Борромини. Кроме того, в его честь была выбита медаль. Он получил титул «префекта источника Феличе» (питающего фонтан), а сын его Пьерфилиппо был назначен каноником собора св. Петра. Сделка с женою Борромини увенчалась полным успехом.

Первую жену Рубенса звали Изабеллою Брандт. Он прожил с нею 16 лет. И так как лучшими женщинами считаются те, о которых менее всего говорят, то жена эта вероятно, была прекраснейшая из женщин. По крайней мере, биографы ничего не сообщают о ней достопримечательного. Через четыре года после ее смерти (в 1630 году) Рубенс женился на богатейшей и красивейшей во всей Фландрии девушке, Елене Фурман. Красоту этой женщины он увековечил на многих портретах. От этой жены у него родилось пятеро детей. Когда Рубенс умер, она вышла замуж за испанского посла в Лондоне.

Первая жена Рембрандта, Саския фон-Уленбург принадлежала к знаменитой фамилии, обладала большим состоянием и сама была замечательным кладом, который Рембрандт ценил очень высоко. Он увековечил ее на многих портретах и гравюрах. Рембрандт был очень счастлив в семейной жизни, но недолго пользовался этим счастьем: Саския умерла 30 лет от роду, глубоко оплакиваемая преданным мужем. Двенадцать лет оставался он вдовцом, не решаясь заместить покойную подругу другой женщиной. Наконец, он женился на Генрикти Стоффельд. Но и она прожила недолго. Третью жену Рембрандта звали Катериною Ван-Вейк.

«Германский Микель-Анджело», как называли лучшего из художников Возрождения в Германии, Альбрехт Дюрер, был несчастен в семейной жизни. Жена его была очень красива, но отличалась злым, неуживчивым характером. Ему приходилось работать сверх сил, чтобы удовлетворять ее расточительный наклонности. Семейные разногласия были причиной многих его неудач. Почести, которые сыпались на него отовсюду, не смягчали его горя. Карл V возвел его в рыцарское достоинства, городской совет Нюрнберга выбрал его своим старшиною, но он принужден был покинуть этот город, в котором семейные бури отравляли ему жизнь. Он переселился в Голландию, но так как семейные неприятности продолжались и там, то в конце концов он начал страдать меланхолией. В то же время в нем проявилась наклонность к мистицизму, следы которой обнаруживаются на его последних произведениях.

Известный представитель батальной и исторической живописи Горас Вернэ женился на Луизе де-Пюжоль, когда ему еще не было 20 лет. Вскоре после того он завоевал симпатии императорского двора жанровыми картинами вроде «Полковая собака», «Лошадь трубача» и др. и начал вести подвижную жизнь. Он предпринял путешествие в Рим, на Восток, в северную Африку, Россию и на Кавказ. Имя его сделалось всемирно знаменитым. Тем не менее, ничто не могло порвать узы, соединявшие его с семьею. Отовсюду, куда ним увлекал его беспокойный дух, он писал своей Луиз нежные письма, в которых подробно излагал все виденное и слышанное, присоединяя в ним горячее желание увидаться скорее. Живые, увлекательные письма Вернэ рисуют его лучше всяких биографий, как мужа и художника.

Знаменитый английский художник Тэрнер влюбился в одну хорошенькую девушку, которая ответила ему тем же. Отношения между ними кончились бы браком, если бы не мачеха молодой девушки. Она восставала против выхода падчерицы за «пачкуна», как она называла художника, не ожидая от такой партии ничего хорошего. Когда Тэрнер предпринял путешествие для развития своего таланта, она скрывала письма, которые он посылал любимой девушке. Последняя, не получая от него вестей, решила, что художник забыл ее, и приняла предложение другого. Когда Тернер вернулся, девушка заявила ему, что хотя и питает к нему прежние чувства, но взять свое слово назад не может.