Чтение онлайн

Одной из причин большого успеха Россини у женщин было то, что он сам был о себе очень высокого мнения. Однажды он сказал одной хорошенькой женщине, случайно очутившейся между ним и герцогом Веллингтоном:

— Сударыня, какой счастливой вы должны считать себя, что стоите между обоими величайшими людьми в Европа.

Россини женился на певице Колброу. Через три года он посетил Англию и не мало рассердился, когда его любимой жене был там оказан далеко не восторженный прием.

Сладкие мотивы, разбросанные в операх Доницетти, лучше всего свидетельствуют о его влюбчивости и поклонении женщинам. Жену свою он боготворил и она отвечала ему тем же. Два года супруги пользовались безоблачным счастьем, как вдруг жена умирает от холеры. Доницетти потерял всякий интерес к жизни. Он перестал заботиться о себе, мир ему начал казаться безнадежною пустынею, в которой ему суждено было блуждать без цели и смысла. Он принадлежал по-видимому, к тем Азра, которые, по свидетельству Гейне, «умирают, когда любят».

Жизнь мечтательного Беллини была отравлена печально-романтическим любовным романом. Он влюбился в одну прекрасную неаполитанку, дочь одного судьи, который, однако, отклонил ухаживания композитора, так как положение Беллини мало могло бы льстить ему, как тестю. Когда же Беллини сделался знаменит, судья переменил свое решение, но гордость композитора не позволила ему взять то, что было прежде отвергнуто. Он отказался. Вскоре после того умерла молодая девушка, продолжавшая любить своего прежнего поклонника, и Беллини, как говорят, не мог оправиться после этого удара.

Родители Верди были простыми поселянами, жившими недалеко от Буссето. Маленький Джузеппе с удовольствием слушал игру на органе в скромной деревенской церкви, куда он охотно ходил. Сделавшись юношею, он однажды прошел мимо одного из лучших домов в Буссето. Вдруг за окнами послышались звуки фортепиано. Он остановился и начал слушать. Кто-то играл хорошо, и с тех пор молодого Верди начала тянуть к этим окнам неведомая сила. Антонио Барецци, образованный и богатый купец, хозяин дома, в котором раздавались чудные звуки, заметил мальчика и спросил, что он тут делает.

— Я немного играю на пианино, — ответил Верди, — и мне очень приятно слушать здесь музыку.

— Вот как! Так не лучше ли зайти ко мне в дом?.. Там тебе будет гораздо удобнее слушать мою дочь.

Получив разрешение посещать дом Барецци, восхищенный молодой человек не заставил себя долго ждать. Купец оказался человеком гуманным. Он взял пианиста под свое покровительство и всячески помогал проложить дорогу в жизни; когда дорога была проложена, отдал ему в жены свою дочь, игрою которой Верди так восхищался раньше. Новое доказательство того, как влияет музыка на человеческое сердце.

Бедность и любовь не всегда уживаются. Это блестяще подтвердил Рихард Вагнер. Когда ему было 26 лет, он влюбился в одну хорошенькую оперную певицу. Молодой композитор, носившийся уже тогда с грандиозными планами, возлагал большие надежды на «музыку будущего», но на надежды эти, к сожалению, нельзя было купить ни дров, ни пальто — две вещи, в которых, как Вагнер сам признался Листу после свадьбы, он очень нуждался. Если бы Лист не выводил его иногда из затруднительного положения и если бы по временам он сам не получал приглашения дирижировать оркестром, то вряд ли бы он прожил с женою долго. Вагнер был очень нервозен и легко раздражался. Жене пришло в голову, что он тяготится ею, и она сделалась морфинисткой. Композитор всеми силами старался отвратить ее от этого порока, но напрасно. Муж и жена всё более и более отчуждались друг от друга. Они тяготились совместной жизнью, и если бы только не общая любовь к маленькой собачке и канарейке, которых они оба любили и с которыми ни за что не хотели расстаться, разрыв был бы неизбежен. Когда же обоих этих любимцев не стало, последнее препятствие исчезло, и супруги развелись.

Ганс Бюлов, друг Вагнера, был человеком очень раздражительного и неприятного характера. Жил он в Мюнхене, где тогда ставились оперы его знаменитого друга. Женою его была дочь Листа, Козима, женщина тихая, спокойная, не выносившая резких выходок мужа. Страдая от человека, с которым ее связал закон, она искала утешения у его друга и товарища по профессии — Вагнера, с которым ничем не была связана. В конце концов супруги развелись, и Козима Бюлов сделалась Козимою Вагнер. Творец «Лоэнгрина» ожил, так как во второй жене нашел тот идеал, которого напрасно искал в первой. Этому, конечно, не мало способствовали успехи Вагнера. Музыка его вошла в моду, оперы начали обходить все сцены. Жена сопровождала его во всех поездках, которые он предпринимал в погоне за лаврами.

Когда Вагнер умер (в 1883 году) в Венеции, она в доказательство любви и преданности к мужу отрезала себе волосы, которыми покойный муж ее так восхищался, и положила их на красной подушке в гроб под его голову.

Брамс остался холостяком подобно Бетховену, с которым, которым, по мнению немцев, у него было так много общего, не исключая музыкального таланта. Он был угрюм, раздражителен, резок. Но это все-таки не мешало женщинам восторгаться им. Особенно любил он посещать дом доктора Феллингера, жена которого боготворила великого композитора. До чего доходил культ Брамса в этой семье, видно из того, что г-жа Феллингер, умевшая рисовать, писала с него портреты красками, снимала фотографии во всевозможных видах, вышивала ноты-песни самого Брамса, а в день его рождения поднесла ему однажды пирог, на котором был выпечен ряд искусно сделанных из теста нотных фраз; по этим фразам композитор тотчас же узнал одну из своих народных песен. Брамс со смехом мог только сказать: «Вы поете меня, вы рисуете меня, вы вышиваете меня, вы печете меня!».

Семья Феллингера делала все возможное, чтобы нисколько озарить грустное существование Брамса. Однажды в рождественский сочельник г-жа Феллингер взяла его под руку и подвела в дамскому туалетному столику, установленному всевозможными пудреницами, банками для помады, флаконами с разными парфюмерными жидкостями и т. п. Все это было убрано цветами, кружевами, лентами. Брамс остолбенел.

— Неужели это для меня? Да что я буду с ними делать?

— Очень многое, г-н Брамс, — отвечала хозяйка.

— Боже сохрани! Как могут вам придти в голову такие вещи? Я — и одеколон или помада! А столик такой изящный и красивый! Нет, нет, нет!

И он решительно повернулся спиною к подарку.

— Но присмотритесь лучше, г-н Брамс! — заметила хозяйка и как бы нечаянно сбросила крышку с одной коробки. Оказалось, что в коробке были анчоусы, в других туалетных коробках и чашках сардины, скумбрия, копченые и некопченые сельди, во флаконах — коньяк, ром, вишневка и т. д.

Ужас Брамса прошел моментально и заменился доброй улыбкой благодарности. Весь вечерь после этого он был в превосходном настроении.

Франц Лист пережил один из удивительнейших романов. Он любил, был любим и, тем не менее, не мог жениться на предмете своей страсти. Препятствий было много. Когда же препятствия исчезли, он сам отказался от цели, к которой стремился много лет. Вот в общих чертах содержание этого удивительного, далеко еще не выясненного романа.

Возлюбленной его была княгиня Сайн-Витгенштейн, урожденная Ивановская. Благодаря своему отцу, человеку серьезному и строгому, она получила основательное воспитание, научилась мыслить логически, познакомилась с хозяйственными делами и выработала в себе глубокий практический ум. Затем, дальнейшим воспитанием ее занялась мать, человек совсем иного рода. Мать любила свет, удовольствия, блеск, знакомства с знаменитостями, путешествия. Таким образом, в душе Каролины ужились два противоположных течения: идеализм и практицизм. Одно не мешало другому. Поэзия и проза шли об руку, дополняя друг друга.