Чтение онлайн

Небольшое помещение с зарешеченным окном. Из него расходятся несколько выходов без дверей. На полу стоят мешки и коробки, на которых наклеены почтовые марки. Судя по всему, это посылки от родственников, ожидающие проверки. Заходят двое мужчин в сопровождении охранника. Как я понимаю, это осужденные. На них однотипная роба с пришитыми бирками.

– Вот эти забирайте, - указывает охранник на два мешка.

Осужденные успеваю пробежаться по мне взглядом. Невольно прижимаюсь плечом к Павлу, ища в нем мнимую защиту. И не потому, что мужчины какие-то страшные, и это, конечно, тоже, а потому, что взгляд у них… колкий, голодный, почти кровожадный.

– Лара, ты где? – кричит наш сопровождающий в противоположную дверь.

– Иду! – откуда-то доносится голос женщины. И тут появляется она сама. Крупная женщина с ярким макияжем. В руке кружка с чем-то дымящимся и пряник, который она откусила, отчего ее красная помада размазалась. – Привет, - кивает она нашему охраннику, - это к Павлову? – называет она фамилию моего отца. – Сейчас, уже ведут. Три минуты… - отпивает из кружки. – Ну что вы берете?
– начинает она орать на двух осужденных так громко и неожиданно, что даже я вздрагиваю, - эти еще не проверили!

– Так это… Семенов сказал, - указывает один из них в ту сторону, куда только что испарился тот охранник, который их привел.

– Семенов, етить твою мать! – орет она так громко, что ее крик разлетается сразу по всем коридорам.

– А! – появляется тот через пару секунд. – Лара, чего ты так орешь? Ты только с отпуска, должно ж было попустить.

– Да с вами никаких нервов… - она дальше что-то говорит, а я стараюсь не слушать. Отвожу взгляд и делаю шаг в сторону, стараясь скрыться за спиной Павла. Эти два неприятных типа, пока их охрана ругается, принялись пожирать меня глазами.

Где-то вдалеке хлопает тяжелая входная дверь. Лара прекращает кричат и бросает мне:

– Проходи прямо, там увидишь.

Перевожу взгляд на Павла, ожидая, что он пойдет со мной. Но он лишь подталкивает меня в нужном направлении.

И снова коридор, переходящий в комнатку без дверей. Она небольшая, но длинная, разделенная на две части стеклянной перегородкой, отделяющей посетителя от осужденного. С моей стороны стоит три офисных стула, которые тоже отгорожены друг от друга небольшой деревянной перегородкой. Медленно прохожу в комнату. Смотрю за перегородку: первый стул с той стороны пуст, второй тоже… Медленно подхожу к третьему.

Там сидит мужчина. Я узнаю в нем отца. Конечно, он изменился: лоб в морщинах, цвет лица – серый, и шрам на щеке, которого я не помню…

Я сажусь на стул и смотрю на него через стекло. Он, сложив руки под грудью и откинувшись назад, равнодушно смотрит на меня. Его взгляд спокойный, без желания или явного интереса, в отличие от тех осужденных, которых я встретила раньше в той комнатушке без дверей. Он просто смотрит. И, кажется, не узнаёт.

Его терпения надолго не хватает. Он наклоняется, берёт телефонную трубку и подносит её к уху. А я всё смотрю на него, замерев и не сразу понимая, что говорить можно только так. Он машет трубкой перед стеклом, жестом указывая, чтобы я взяла свою. Торопливо хватаю, но она выскальзывает из руки. Подбираю, чуть не роняя снова… Я вся на нервах, пальцы дрожат.

– Ты кто?
– спрашивает он без приветствия.

– Яна… - получается ответить еле слышно.

– И? Мне должно это о чем-то говорить? – его вопросы, выражение лица… он явно недоволен происходящим.

– Я твоя дочь. Яна. Привет, папа.

Вот теперь он удивлен. Но, скажем так, это неприятное удивление. Убирает трубку от уха и опирается головой на эту руку. Замер и рассматривает, будто только что увидел. Но его замешательство проходит быстро. Ему хватает всего минуты, чтобы прийти в себя.

– Как ты меня нашла? – звучит новый вопрос.

– Один человек… он нашел.

– Зачем? – пожимаю плечами.

– Наверное, он хотел как лучше, - предполагаю. – Я ведь о тебе столько лет ничего не знала.

– Ну узнала, и что, легче стало?

– Нет, - качаю отрицательно головой.

– Конечно, был бы папка олигархом, тогда была б другая встреча, а так… - говорит он ядовито. – Может я сам не хотел, чтобы меня находили?

Опускаю глаза виновато, словно влезла не в свое дело, в чужую жизнь и душу.

– Как мать? Угомонила свою бешеную матку? – от такого вопроса заливаюсь краской стыда. И что я должна ответить?

– У нее есть мужчина, если ты об этом.

– Квартиру хоть не просрала?

– Нет.

– А ты? Что делаешь? Как живешь?

– Учусь в институте.

– Понятно… - и снова замолкаем. Вот такой у нас теплый семейным разговор. – Как матушка моя?

– Бабушка Лида умерла семь лет назад, инфаркт.

– Все под Богом ходим, - звучит вот такой странный ответ.

– Может тебе что-то надо? Привезти?

– Нет, - говорит резко. – И сама больше не приезжай. Вот это моя жизнь, - стучит пальцем по столу, - а там твоя, - указывает пальцем за стекло. – Меня моя устраивает, и лучше она не будет. Все, бывай!

Кладет трубку. Поднимается со стула и, не оборачиваясь, уходит.

Тишина. Она давит. Она такая странная, что просто не описать.

Кладу свою трубку, медленно поднимаюсь и иду к выходу.

– Все? Так быстро? – удивляется охранница Лара.

– Да, - киваю.

Не смотрю на Павла. Мне кажется, что ему и говорить ничего не нужно, он и так понял, что встреча наша далека от идеальной. И ни о каком воссоединении и родстве говорить просто глупо.

Выходим намного быстрее, чем заходили. И только усевшись в машину и бросая прощальный взгляд через стекло на колонию, я немного расслабляюсь.

В голове – каша. Странная встреча, что еще сказать. Иногда в жизни бывает так, что разошлись люди, значит так правильно, так было надо.

– Как там могут люди жить? – звучит мой философский вопрос.

– Попадешь – узнаешь, - кратко отвечает Павел, не отрывая взгляда от дороги.

От его ответа сразу пропадает желание философствовать. Поэтому до самого дома едем молча.

Он доводит меня до квартиры. И я, чтобы занять себя и переключиться на другие хлопоты, принимаюсь за готовку.

В восемь приходит Игорь. Снова пересекаемся на кухне. Машинально начинаю накладывать ему еду в тарелку, даже не спрашивая, будет или нет.

Видно, что его настроение, в отличие от моего, сегодня не пострадало.

– Как дела? – интерес не наигранный.

– Сказала бы что нормально, но так… - дергаю неопределенно плечом.

– Да, мне Павел говорил, что разговор у тебя с отцом был коротким, - кивает, понимающе. – Как условия… содержания, впечатлили?