Чтение онлайн

– Просто мужиков любит больше, чем тебя, - как бы дала сейчас по морде, чтобы стереть эту ухмылку. Но я не сделаю этого. Остается лишь метать молнии глазами и скрежетать зубами.

– Если меня все устраивает, то посторонние… чужие люди, - намекаю на его статус, - вообще не имеют права осуждать.

Строит гримасу, словно соглашается со мной. Принимает отпор по этому пункту. Но есть и другой. Есть ли тут смысл биться, когда ничего не знаешь о человеке кроме того, что он твой отец.

– А на счет отца, - трясу бумагой в воздухе, - жаль, что так получилось. О его судьбе я ничего не знала много-много лет. А те статьи, которые указаны, мне ни о чем не говорят.

– Давай расшифрую, - забирает бумагу из моих рук и начинает читать. – Статья 187 – разбой, от 3 до 7, ему дали пять. Статья 115 – убийство, от 10 до 15 лет, ему дали одиннадцать. Итого… сидеть ему еще прилично… конечно, при условии, что ничего не натворит в колонии, что способно продлить его срок.

– Я помню его… не очень хорошо, - задумываюсь, услышав такое.
– Но мне кажется, что он не был плохим… Да, они ругались, но способен ли он был убить… не знаю.

– Как оказалось, сидит он не так уж и далеко, всего двадцать километров от нас. Я договорился с начальником колонии, он посодействует. И завтра Павел отвезет тебя на краткосрочное свидание.

– Зачем? – искренне удивляюсь.

– Разве тебе не интересно встретиться с отцом, увидеть его, поговорить?

– О чем? Да и захочет ли он меня видеть, - хмурюсь, пытаясь представить нашу встречу и разговор.

– Родная кровь… - говорит многозначительно, - о чем-то да поговорите. Ладно, иди спать. Я поужинаю, приму душ и тоже буду ложиться спать. Устал, как собака.

«Пристрелить бы тебя, как собаку… бешенную», - хочется такое сказать Игорю, но на это я могу решиться только мысленно.

– Хорошо, - послушно встаю, мою кружку и иду в комнату.

Понятное дело, что я не могу долго заснуть. Все кручу в голове этот странный разговор. Зачем Игорю моя встреча с отцом уголовником? И кого убил мой отец? Может кого-то из его знакомых-родственников? И теперь, вовлекая меня в эти… отношения, он просто мстит?

Игорь ложится рядом. Переворачивается набок и смело кладет на меня руку, обнимая. У нас каждый день, как дрессировка: он приучает меня, приручает, отрабатывает новые трюки и подчиняет меня своей воле, уверенный, что это его территория, его правила, и я не посмею взбрыкнуть. Конечно, я готова быть смелой и показывать зубы, но только дозированно. Я уже чувствую ту грань, после которой последует требование сделать что-то неприемлемое для меня. Вот такая странная эмоциональная зависимость… тонкая, как нить, которая связывает, но и душит одновременно.

Утро, как под копирку. Он встал, потом я. Собираемся, завтракаем, он довозит меня до института, целует, я открываю дверь, чтобы выйти.

– Стой, - останавливает, только я успела сделать шаг на тротуар, - ровно в три Павел будет ждать тебя здесь, чтобы отвезти в колонию.

Господи, он так громко говорит, что мне показалось, будто даже люди вокруг все это услышали и теперь бросают на меня косые взгляды. Конечно, это лишь мое воображение… Но чувствую я себя сейчас - неловко и пристыженно.

Слов нет, ответить нечего. Лишь киваю и захлопываю дверь.

Пары проходят спокойно. Я всячески стараюсь сосредоточиться на обучении, но как-то непривычно, что Наташа уже не садится рядом со мной. Другие девчонки перекидываются со мной словами — привет, пока. Но ведь так хочется иметь кого-то, кому можно рассказать чуть больше… Для меня это — роскошь, поэтому я принимаю этот факт с пониманием.

Как только пары заканчиваются, спешу к машине. Получается прийти даже раньше назначенного времени.

Молча сажусь. А Павел так же молча меня куда-то везет. Ничего не чувствую. Почему-то встречи с отцом я не жду с нетерпением. Столько лет ничего не знать о человеке, а теперь… Нужна ли я ему? Мое внимание?

И уже возле колонии, огороженной высоченным забором с колючей проволокой, я начинаю испытывать волнение.

– А как там все? – задаю вот такой странный вопрос. – Я же не знаю, куда идти и что делать, - спрашиваю у Павла, словно он должен быть в курсе.

– Я тебя проведу и буду с тобой рядом, - как ни странно, но его ответ немного успокаивает.

Останавливаемся у какой-то пристройки с железной дверью. Под ней стоят люди с сумками, коробками…

– Кто эти люди? – смотрю на них через затонированное стекло автомобиля.

– Родственника, приехали на свиданку. А в сумках жрачка, чай, сигареты…

– А я ничего и не привезла… - говорю с горечью.

– Не парься, - бросает мне Павел, - пошли.

Железная дверь открывается и выходит какой-то мужчина в форме. Он запускает нас внутрь этого странного помещения. Тяжелая дверь за спиной с шумом закрывается, срабатывают электрические замки. Реально становится не по себе. А это я еще всего не видела…

– Паспорт, - рявкает на меня женщина, сидящая за стеклом и оформляющая пропуска.

– Они так пройдут, - говорит мужчина, который вышел нас встречать.

– А как я их проведу по книге учета? – спрашивает нервно и с претензией. – Если сейчас придет начальник, он будет дрючить не только тебя!

– Он в курсе, - мужчина тоже начинает нервничать, - Люда, давай, не дрочи мне мозги, открывай.

Но дамочка не из робкого десятка, не спешит выполнять его указания. Она поднимает трубку старого телефона и говорит:

– Света, соедини меня с начальником, - мужчине же остается лишь стискивать зубы и играть желваками.

Перевожу взгляд на Павла. Ему, кажется, вообще все равно, что происходит. Он достает из кармана жвачку и кидает себе в рот. Хотелось бы мне обладать таким спокойствием. Но нет, я и моя тревожность, как всегда, ходим парой.

– Доброе утро, Сергей Петрович, это Ермолова с КПП. Тут Власов привел двух посетителей… - она замолкает, слушая. – Понятно. А как их проводить по книге учета? – снова слушает. – Ну товарищ подполковник, перебдеть – это не добдеть, сами понимаете, - говорит заискивающе. – Хорошо, я поняла.

Она кладет трубку и та заискивающая улыбка, которая предназначалась начальнику, моментально испаряется. Для нас остается лишь злобное:

– Проходите, - жмет на кнопку и срабатывает электрический замок на решетчатой двери.

Мужчина-охранник идет первым. Никак не могу решиться переступить через порог. Павел подталкивает меня в спину, придавая ускорение. Пока за его спиной не закрылась решетчатая дверь, следующая не открылась.

Мы попадаем в коридор. Вроде бы ничего особенного… я бы сказала, что в институте есть похожие: покрашенные краской стены, старая плитка на полу… Но здесь все воспринимается иначе. Может потому, что в институте нет тройного или четверного уровня защиты с электрическими дверями и кучей вооруженной охраны?