Чтение онлайн

По обычаю — эмоционально, с экспрессией возмущался и Лейба Бронштейн: «Неужели верно, неужели возможно, чтобы в нашей партии, в Москве, в рабочих ячейках антисемитская агитация оставалась бы безнаказанной?» — пытался вызвать он у русского отморозка Николая Бухарина солидарный гнев (из исследования Пола Джонсона). И вызвал, — сторонник коммунистического воспитания русских расстрелами (согласно его утверждениям в 1920 году) Н. Бухарин возглавил созданную «Комиссию ЦК по антисемитизму».

Сталин в этой теме особо не перечил, но не все инициативы Бронштейна и его соплеменников прошли, — «Троцкий сам подготовил документ, назвав его «Декретом о самой угнетенной нации». Это был государственный закон об исключительном положении евреев в СССР. Преимущества этой нации перед всеми остальными касалось самых разнообразных сторон жизни: от назначения на руководящие посты до внеочередного получения квартир, — отметил в своей книге В. Шамбаров, (но) — Декрет провалился, на заседании Политбюро при голосовании не хватило всего одного голоса. Зато прошло предложение о создании «Комиссии ЦК по антисемитизму». Её возглавил Бухарин. Осуществилась также идея Ю. Ларина (Лурье) о включении в программу для поступающих в высшие учебные заведения обязательного экзамена по антисемитизму».

Старшие поколения, в том числе и старые большевики, видели огромное количество кровавых «подвигов» еврейских террористов в России, начиная ещё с Гершуни и Азефа, а вот молодёжь можно было «нагрузить» «чистой» сильно обрезанной информацией и создать «чистые» поколения русских толерантных космополитов.

Кстати, как мы наблюдали в предыдущих книгах этой серии (№3-4), — это было любимое надежное дело революционеров-террористов: использовать в своих политических интересах амбициозную и неграмотную молодежь, особенно энергичных полуумков из студенчества. И на этот раз осенью 1923 года «по старой привычке» Бронштейн решил использовать против Сталина эту вечно зелёную радикальность-революционность молодежи, утверждая льстиво за неё, что «молодёжь остро чувствует бюрократию», что она — «важнейший барометр нашей партии».

По сути — Троцкий использовал те же испытанные технологические приёмы, благодаря которым было свергнуто российское руководство и захвачена власть в Российской империи. Но Сталин — это не царь Николай Второй, Сталин тоже эти террористические «университеты» проходил и тут же вступил в жёсткую борьбу с Бронштейном за молодёжь, — во главе Агитпропа поставил «ихнего же» из умеренных — Лазаря Кагановича, и Агитпром своей широкомасштабной антитроцкистской пропагандой и разъяснениями «заглушил» Троцкого.

В этот период, вероятнее всего, между Сталиным и Л. Кагановичем была заключена некая устная договоренность о тесном сотрудничестве против Троцкого, но без ощутимого ущерба для еврейского народа.

Что дальше? С какой ещё стороны можно попробовать атаковать Сталина? Но все способы были уже опробованы и исчерпаны. Своему печальному положению несбывшийся глава СССР нашел простое пессимистическое объяснение: «Россия не дозрела до того, чтобы во главе её стоял еврей». Опять эта Россия виновата... По этому поводу можно даже вспомнить «гаррик» современного сиониста Игоря Губермана по поводу несбывшихся планов Мойши Ходорковского:

А если Русь растормошит

герой, по младости курчавый,

она расстроится, что — жид,

и в сон вернется величавый.

Мечты откровенного сиониста И. Губермана можно понять, но тогда — жид Лейба Бронштейн очень больно растормошил и жестоко захватил Русь, которая теперь всеми силами пыталась от этого кровавого палача избавиться, а он последними усилиями за неё цеплялся.

Что оставалось делать побежденному и униженному Бронштейну в той тупиковой ситуации, захлебываться от собственной ярости, беспомощности и бессилия?.. И в отчаянии Бронштейн решился на радикальный ход, — всё-таки он возглавляет Красную армию, и грех было этим не воспользоваться. На протяжении всей этой «дискуссии», борьбы со Сталиным Бронштейн пытался настроить соответственно солдат и офицеров, — размножил свои критические письма и распространил их в армии через своих сторонников-подчиненных, благо начальником политуправления Красной армии был фанатично преданный ему русский отморозок и выродок В.А. Антонов-Овсеенко, который, будучи офицером Российской империи, в период японской войны изменил присяге, предал, удрал из армии и подался в подполье к террористам, и начал борьбу против российских властей. Во время захвата столицы в октябре 1917 года Антонов-Овсеенко сыграл большую роль — будучи непосредственным подчиненным Бронштейна, он командовал боевыми отрядами по захвату важных государственных объектов: телеграф, почта и т.д. А после захвата России в ходе Гражданской войны в 1919 году он был назначен председателем тамбовского губисполкома, и это он довел многократными жестокими грабежами тамбовских крестьян до восстания и затем участвовал в кровавой расправе над ними. Кстати, и сейчас — в 21 веке почти во всех российских городах есть улицы, названные много десятков лет назад в честь этого предателя и кровавого палача русского народа.

Рис. В.А. Антонов-Овсеенко.

«Начальник политуправления Красной армии Антонов-Овсеенко развернул агитацию в воинских частях и среди курсантов военно-учебных заведений, призывая поддержать Льва Давидовича как «законного преемника» Ленина. Разослал циркуляр, назначив на февраль партийные конференции в военных училищах, что было вопиющим нарушением партийной дисциплины. Сторону Троцкого твердо держал командующий войсками Московского округа Муратов», — отметил в своей книге В. Шамбаров.

Ситуация опасно накалялась. Сталин активизировал своих сторонников в армии — Буденного, Ворошилова, Фрунзе и пр. Военному путчу, перевороту на начальной стадии мог противостоять Ф. Дзержинский со своей ГПУ, который провел чистку своей организации от троцкистов, усилил её и 15 ноября 1923 года дал новое название — ОГПУ.

Бронштейн понимал, что Красная армия, несмотря на наличие большого количества его сторонников в командном составе, за ним не пойдет. Более того — применять в условиях жесткого партийного противостояния армию было крайне рискованно — на фоне общего недовольства, озлобления и антиеврейских настроений армия вообще могла выйти из-под контроля и всё накопившееся годами выразить в жестоких масштабных погромах. Тем не менее, Бронштейн решил попытать счастья в крайности — попробовать пугнуть своих противников, «взять на испуг» — авось пройдет.

«Один из ближайших и ярых сторонников Троцкого В.А. Антонов-Овсеенко 27 декабря 1923 г. направил в ЦК партии письмо, в котором открыто угрожал руководству партии и государства военным переворотом», — отметил в своей книге Н. Кузьмин.

Но «на испуг» не прошло, это был кульминационный провальный момент этого этапа борьбы, и было похоже на отчаянный «грозный» лай трусливой собаки. Перспектива — жить и работать под диктатурой Бронштейна-Троцкого испугала, возмутила даже «нейтральных» и толкнула их сплотиться вокруг Сталина. Последствия этого пугания были для Бронштейна негативны, их мы подробно рассмотрим в следующей главе. Можно отметить, что Бронштейн-Троцкий сильно разочаровал всех, включая исследователей истории, а Сталин, наоборот, удивил зрелой мудростью, быстрым мощным интеллектом, мудрой выдержкой. Говоря спортивным языком, — несмотря на постоянные атаки Троцкого, Сталин постоянно плотно прессинговал своего противника, ловил все его ошибки, их использовал и превращал в свои плюсы, в своё преимущество. Сталин показал себя маститым гроссмейстером, а интеллект напыщенного грозного Бронштейна оказался на уровне перворазрядника.

В это время ведущие европейские страны и США пировали над повергнутой Германией, делили её деньги, имущество, колонии, и сладко наслаждались своей «однополярной» властью, гегемонией над всей планетой; и в этот период никто из руководителей этих стран не знал и не подозревал, что в захваченной, разграбленной, «варварской» и голодной России созрела личность мирового уровня, мощный игрок, которого они через 15 лет высокомерно недооценят, и который через 20 лет сильно изменит политическую карту планеты. — «Хитрость истории», «Мировая мудрость диалектики и баланса», «Игры Богов», «Мудрость Бога», «Способ продления движения-жизни этого Мира».

Понаблюдаем за дальнейшей «эволюцией» Бронштейна по наклонной. Что оставалось делать дальше этому «лузеру»? — На партию надежды никакой, — она в подавляющем большинстве за Сталина. Опереться на пролетариат, на «массы»? — Смешно, его-то точно теперь ни русские «массы», ни остатки русской прогнившей интеллигенции не поддержат, не говоря уже о здоровой, а своих «исконно революционных масс» не хватит для победы, да и после кровавых деяний и перегибов в России «титульные революционеры» сами побаивались «как бы чего не вышло» — фортуна могла от них отвернуться и показать кровавую маску. Что остается делать Бронштейну после последнего ляпсуса — самодискредитации? — В отставку и на пенсию? Троцкий решил продолжить борьбу со Сталиным — в условиях конспирации; в своей книге «Лев Седов: сын, друг, борец» (1938 г.) Бронштейн рассказал — как он для своей борьбы подключил свой последний резерв — семью, старшего сына:

«В 1923 году Лев с головой ушел в оппозиционную деятельность. Он быстро постиг искусство заговорщицкой деятельности, нелегальных собраний и тайного печатания и распространения оппозиционных документов».

Но для этой деятельности Бронштейну были необходимы немалые деньги. Откуда их взять? И Бронштейн решил пойти по проверенному пути Ленина — разыграть «германскую карту», «развести на деньги» германское руководство. На допросе в 1936 году сторонник Троцкого заместитель наркома по иностранным делам, троцкист и агент германской разведки Николай Крестинский рассказал следствию, что Троцкий поручил ему: «...при официальных переговорах, предложить ему, Секту (германский генерал), чтобы он оказывал систематическую денежную субсидию для разворачивания нелегальной троцкистской работы...