Чтение онлайн

Этот призыв в партию Сталин назвал политесно — «ленинский призыв», хотя его следует правильно назвать — «сталинский призыв», потому что это идея была не Ленина, а идея Сталина и призыв Сталина. Ещё этот призыв можно назвать — «русским призывом», потому что понятно, что представители «комиссарской» национальности за станком не работали, следовательно РКП(б) — сильно порусела. Кроме того, в условиях НЭПа евреи стали меньше вступать в партию, ибо с НЭПом и концессиями оживилась торговля, активизировался бизнес, в который теперь и пошли новые поколения евреев зарабатывать деньги, а не в партию. Этот факт отметил в своей книге откровенный юдофил Г.В. Костырченко («Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм», М., 2001 г.): «Но ещё более разительным было присутствие евреев в сфере свободной торговли, которая в массовом сознании ассоциировалась со спекуляцией, различными махинациями и нечестным промыслом. Непропорционально широкое участие евреев в частном секторе при НЭПе было обусловлено в первую очередь тем, что они наработали богатый опыт выживания в этой сфере ещё со времен Российской империи, когда в неблагоприятных для этой национальности социальных условиях мог преуспеть только человек исключительной хватки и изворотливости. Поэтому «новая буржуазия» в СССР в 20-е годы оказалась в значительной мере еврейской. В декабре 1926 года каждый пятый частный торговец страны был евреем, а всего в эту сферу было вовлечено 125 тысяч евреев. В торговом бизнесе Москвы им принадлежало 75,4% всех аптек, 54,6% парфюмерных магазинов, 48,6% магазинов тканей, 39,6% галантерейных магазинов. В западных районах страны доля предпринимателей-евреев в частной торговле была ещё более значительной: на Украине — 66%, в Белоруссии — 90%».

А поскольку рабочие и красноармейцы при полном отсутствии стартовых капиталов не могли заняться бизнесом, то у них был всего лишь один путь лучшей, интересной, обеспеченной жизни — карьера в партии и в административном аппарате, а карьеру на административной работе опять же не сделать без партийности.

Понятно, что, как сказано было в лозунге, — рабочие выдвигали из своей среды наиболее грамотных, активных и смелых, по иронии истории это были как раз те рабочие, которые организовывали летом 1923 года стачки и забастовки и «качали права» под известными антиеврейскими лозунгами. Таким образом, Сталин сразу «убивал двух зайцев»: во-первых, — опасных «буйных» приобщал к управлению партией и государством, «выпускал пар» недовольства из рабочей среды, а во-вторых, увеличивал в партии число недоброжелателей Троцкого, то есть — увеличивал число своих сторонников.

400-тысячная компартия омолодилась в больших масштабах — рабочие на призыв Сталина охотно откликнулись, и в течение 1924 года в партию вступило примерно 241,5 тысяч человек «от станка», «из коренного народа», партия омолодилась на треть. В своих мемуарах Бронштейн с грустью вспоминал: «Достаточно сказать, что 75-80% членов партии вступили в неё лишь после 1923 года. Это разводнение революционного ядра партии явилось необходимой предпосылкой аппаратных побед над «троцкизмом».

И настроения новых членов компартии сильно сковывали действия Троцкого и его сторонников. В марте 1924 Троцкий жаловался Бухарину, что среди рабочих Москвы открыто говорят: «Жиды бунтуют!», и будто бы он «получил сотни писем на эту тему». Тогда «Троцкий попытался вынести вопрос об антисемитизме на заседание Политбюро, но его никто не поддержал», — вспоминал большевик М. Агурский. Троцкий больше всего боялся, чтоб Сталин в борьбе с ним использует публично козырь антисемитизма. Александр Солженицын в своей книге обратил внимание на свидетельство А. Чилиги, сидевшего с троцкистами в Верхнеуральском изоляторе: «Троцкисты действительно были молодыми еврейскими интеллигентами и техниками». И еврейский историк М. Агурский отметил: «Оппозиция рассматривалась как преимущественно еврейская». Но Сталин не использовал антиеврейские настроения русского народа, — потому что сам был не русским, и к тому же — не рисковал. Но сильные антиеврейские настроения были и в любом случае помогали Сталину, который их невольно «по умолчанию» использовал.

Сталину для «полного счастья», для достижения полной власти осталось сместить Бронштейна с поста военкома Красной армии. Всё это время Сталин продолжал проводить кадровые перестановки, в частности, в секретариат ему удалось ввести своих сторонников — Куйбышева и Андреева, и их вместе с Молотовым он ввел в Оргбюро. Именно Куйбышев затем возглавил комиссию ЦК по исследованию дел в Красной армии.

И созданная комиссия так много накопала недостатков, что для их разборок в начале 1924 года срочно был созван февральский Пленум ЦК, — чтобы избежать «угрожающего развала армии» и срочно принять необходимый комплекс мер по устранению вопиющих недостатков, укреплению армии, «её оздоровлению». Эти меры невозможно было провести без кадровой чистки, — сторонников Троцкого, а там был огромный еврейский термитник: политический комиссар Московского военного округа, большой любитель антихристианских «гарриков» — Губельман, политические комиссары 12-й армии — Мейчик, 4 армии — Ливенсон, витебского военного округа — Дейб, Самарской дивизии — Глузман и военный комиссар Бекман, председатель совета армий Западного фронта — Позерн, председатель штаба Северной армии — Фишман, комиссар Военного совета Кавказских армий — Лехтинер, а члены Кавказского военного совета — Розенгольц и Назенгольц, чрезвычайные комиссары Восточного фронта — Бруно и Шулман, политический комиссар Петроградского военного округа — Цейгер и т.п., не говоря уже о «героях» уничтожения русского народа — Блюхер, Тухачевский, Якир, Гамарник, Зак и пр., не говоря уже о ближайшем окружении Бронштейна — Склянский, Гиршфельд и пр. Пора было «проредить» это окружение.

«После смерти Ленина удалось создать Комиссию ЦК партии для ревизии военных дел. Её возглавил Куйбышев. Комиссия установила, что Троцкий формировал воинские части по национальному принципу: латышские, татарские, грузинские, еврейские», — отметил в своей книге В. Шамбаров.

Часть обнаруженных негативов свалили на талантливого заместителя Троцкого, умного трудоголика, некогда золотого медалиста — Эфроима Склянского, на котором держалась вся «черновая работа». Троцкий о Склянском говорил: «находился в самой сердцевине военно-административного аппарата». Опытный аппаратчик Сталин знал важность этой работы и знал — как сильнее, больнее нанести ущерб своему сопернику — и 11 марта 1924 года эту «сердцевину» из ведомства Троцкого выдернули. После увольнения Склянского с достаточной долей иронии отправили созидать в ВСНХ — восстанавливать суконные фабрики объединения «Моссукно».

А Троцкого сталинисты решили «усилить» другим опытным военным «кадром» — вызвали из Украины авторитетного в армии героя войны Фрунзе и назначили помощником Троцкому, заместителем наркома по военным делам. Через некоторое время Фрунзе был назначен также начальником штаба РККА, а в состав РВС вошли Ворошилов, Буденный, Орджоникидзе, Бубнов. Бронштейн фактически оказался в окружении сторонников Сталина.

В некоторых случаях сторонники Троцкого пытались активно противодействовать кадровой политике Сталина в армии, и даже применяли излюбленные террористические приемы, например, когда в следующем году Сталин решил укрепить Фрунзе и с этой целью вызвали из Украины ему в помощь легендарного Г. Котовского, то Котовский не доехал до Москвы — его застрелил 6 августа 1925 года подосланный троцкист-террорист, бывший содержатель публичного дома в Одессе, а при большевиках — начальник охраны сахарного завода — Майорчик-Зейдер.

Особенно «троцкистов» было много в политуправлении армии. Поэтому неудивительно, что сторонникам Сталина пришла мысль ликвидировать в армии институт комиссаров и ввести в армии единоначалие.

Эту идею «вдруг» выдвинули Вострецов, Дыбенко, Федько и ещё 11 видных военачальников, их поддержал Бубнов. Вспомнили даже, что сам Троцкий в своем приказе №511 допускал отсутствие в подразделении комиссара даже при беспартийном командире.

Но всё-таки комиссаров в армии не упразднили, но специально созданная комиссия Оргбюро ЦК РКП(б) в июне 1924 года устроила под этим предлогом чистку «с пристрастием» комиссаров на профпригодность. В общем, Сталин методично теснил Троцкого в армии, и прибирал её всё больше под своё влияние. Вопрос свержения Троцкого был уже «техническим».

Сталинские сторонники при «живом» Троцком во главе Красной армии начали открытую разъяснительную работу в армии против якобы культа Троцкого в Красной армии, соответственно стали снимать ставшие неудобными плакаты — «Троцкий — вождь Красной армии». Это было похоже на издевательство над Троцким.

Чтобы не было ни у кого сомнений — кто лучше всего понимает Ленина, соответственно — кто заслуживает быть его наследником — вначале апреля 1924 года Сталин в Коммунистическом университете имени Я.М. Свердлова прочитал цикл лекций «Об основах ленинизма». Как видим, по-прежнему Сталин доминировал над Троцким, теснил его и удерживал преимущество на всех «полях».

Последняя надежда Троцкого была на грядущий в мае 1924 года 13 съезд компартии, вернее, на секретное оружие против Сталина, которое должна была достать из тайника Крупская — письмо («Завещание») Ленина с рекомендацией снять Сталина с поста генерального секретаря.

Борьба борьбой, а Сталину необходимо было уже что-то строить, что-то созидать, как-то выходить из продолжающегося жестокого экономического кризиса, ведь после Ленина ему досталось ужасное состояние экономики и всей страны. Инфляция была такова, что цены каждый месяц(!) удваивались или даже утраивались (в декабре 1923 — на 136%, в январе 1924 года — на 199% и в феврале — на 280%).

К концу жизни Ленина в СССР было создано около 320 концлагерей, да и вся захваченная Российская империя, а ныне — СССР, была похожа на один большой концлагерь жесткого режима. Известный писатель и бывший советский журналист этого периода Иван Солоневич утверждал: «Ничем существенным лагерь от «воли» не отличается. В лагере если и хуже, чем на воле, то очень уж не на много. Всё, что происходит в лагере, происходит и на воле. И наоборот. Но только в лагере все это нагляднее, проще, четче».

Пользуясь голодом, «Торгсин» продолжал скупать за бесценок золото у населения. Ужасный многолетний голод начал отступать, — стал ощутим эффект введения нэпа. И если в 1924 году в сельском хозяйстве уже видны были первые положительные нэповские результаты, то состояние промышленности было совсем плачевное. Остатки промышленности работали только благодаря коварной ленинской обманке под названием «ножницы цен» — то есть за счет обмана-ограбления крестьян. В общем — Сталину было о чем крепко задуматься.