Чтение онлайн

До этого уже были два «бога», возведенные старательно Лениным, — К. Маркс и Ф. Энгельс. Сталин делал из Ленина третьего «бога», и в результате получалась «божественная» террористическая «троица», «тримурти», коммунистический «триглав». Ученый, психолог из Санкт-Петербурга В.В. Можаровский в своей книге отметил: «Несмотря на то, что советская идеология никогда реально не выходила за пределы православного пространства, она, как и западная информационная экспансия, характеризовалась установками на абсолютность и «вселенскость» своих положений, непременно должных со временем охватить и переустроить все человечество (мировая революция).

Средоточием подобной идеологии выступала, во-первых, «абсолютная троица», символически выражаемая тремя рядом поставленными головами или тремя лицами: Марксом, Энгельсом и Лениным. Все те писания, которые исходят непосредственно от самой троицы, полагались священными, точнее полагалось, что если придерживаться безотносительной и обязательной для всех истины, заключённой в писаниях, то это приведёт к исполнению определённых обетований (к коммунизму). Ссылки на них были необходимы, они предписывались для любой гуманитарной работы, диссертации или исследования.

Причём два из лиц троицы (Карл Маркс и Фридрих Энгельс — «отец» и «дух») оставались трансцендентными или потусторонними для советской действительности, а третье лицо (Ленин), во-вторых, воплотившись, принесло себя в жертву за всех обездоленных, обделённых и страждущих людей, оно создало реальное государство, стержнем которого всегда должна выступать священная партия (красная «церковь»). Таким образом, три основных догмата — о «троице», о «бого-воплощении», и о «церкви» — по-прежнему выступали необходимым психологическим содержанием советской идеологии.

Впоследствии активно развивался культ мучеников за советскую веру и культ страстотерпцев. Партийные съезды, как Церковные Соборы, собирались каждые 4-5 лет. Они изрекали непреложную истину, которую всем мирянам следовало исповедовать, а также периодически осуждали еретиков.» (В.В. Можаровский «Догматическое мышление и религиозно-ментальные основания политики» (СПб, 2002 г.).

Уж Сталин точно понимал значение церкви для народа, особенно для «масс», и он давно думал, чем заткнуть дыру, оставшуюся после разгрома церкви и Бога, чем заменить церковь и Бога.

С Можаровским я немного не согласен, — после смерти живого «бога» из коммунистической «троицы» Сталин фактически перестроил эту «троицу»: отдалил подальше уже мало актуальных Маркса и Энгельса, и выстроил «святую» коммунистическую «троицу» по-другому, в другом «духовном» иерархическом ключе: на самой вершине «Бог» — Ленин, затем на Земле в народе Его живой «Мессия» — Сталин, лучший ученик, который лучше всех понимает Его заповеди, воплощение «Учителя». И в подчинении и в помощи «Мессии» — пронизывающая народ, держащая его под контролем и в соответствующем «духе» партия новых «апостолов», ведущая во главе с «Мессией» народ через тернии в прекрасное будущее. И теперь вертикальная коммунистическая «троица» выглядела следующим образом: Ленин-«Бог» — Сталин — партия.

Эта идея Сталина была парадоксальной и грандиозной, не укладывающейся в сознании обычного среднего человека, ибо уверен — в тот период разумные люди не могли бы поверить, что из такого кровавейшего в истории России монстра-демократа, как Ленин, можно сделать «Бога», что тонкий коварный психолог, блестящий политтехнолог Сталин эту фантастическую наглую идею сможет реализовать, мастерски манипулируя дозированными информационными потоками.

Все остальные партийные «мы» заинтригованно, с любопытством наблюдали за невероятными идеями и действиями Сталина; «они» — на такое точно были не способны, это был какой-то запредельный по замашке пилотаж, уже нечеловеческий. В случае успешной реализации этой идеи — фактически уже Сталин на их глазах и в их глазах становился «Богом», мастерски манипулирующим трупом Ленина, ещё недавно пытавшегося снять его с поста генерального секретаря, лишить его этой небольшой административной власти, его мечты и цели молодости.

Дело осталось за малым — за химиками, «технический вопрос», чтобы получилось сделать эффектную мумию из трупа Ленина. Некоторые скептики сомневались, что это возможно осуществить, и подозревали, что целеустремленный Сталин в случае неудачи может подменить труп Ленина мастерски сделанной копией из воска или гипса, восковой куклой.

Бронштейн-Троцкий явно не понимал — что происходит, что задумал Сталин, и что с тандемом Сталин-БогоЛенин у него нет никаких шансов состязаться, и он ничего не мог придумать лучшего, как надменно и презрительно обозвать сторонников Сталина — «хранители ленинской мумии».

Доктор социологических наук, профессор Российской академии гуманитарных наук и заведующий отделением социологии Сибирского федерального университета Валентин Геннадьевич Немировский в своей книге «Тайные общества и заговорщики. Куда они ведут Россию?» («Питер», 2007 г.) выразил следующее мнение:

«В тоталитарных режимах Бог был свергнут, а страх смерти находил свой выход в стремлении к слиянию уже не с Универсумом, а с социумом, с вождём, принявшим вид языческого божества. Возникла своеобразная тоталитарная религия как форма инструментальной идеологической системы. Революция 1917 года в нашей стране привела к духовной и нравственной деградации российского социума, способствовала его инволюции к более ранним формам религии и государственности, к распространению инструментально-идеологических систем. Под лозунгом борьбы с «социумом для народа» и старыми предрассудками была заменена одна форма религии на другую, более примитивную».

Б. Пастернак на эту тему похоже высказывался, что Сталин — это Титан дохристианской эпохи.

В подтверждение верности Ленину 31 января 1924 года на II Всероссийском съезде Советов была окончательно утверждена Конституция СССР, закрепившая ленинский вариант устройства СССР. Эта недемократическая Конституция заменила первую совершенно недемократическую Конституцию большевиков, принятую 10 июля 1918 года.

После смерти Ленина фортуна продолжала улыбаться Сталину. Освободившийся важный пост главы правительства — председателя Совнаркома ДК предложили Розенфельду-Каменеву, который неожиданно заявил о самоотводе с любопытной мотивировкой: «Назначить во главе правительства еврея? Да вы с ума сошли! Народ нас может не понять». После такого веского обоснования решили на этот пост назначить русского — А. Рыкова. Учитывая, что Рыков уже не выдержал всех приятных плюсов и соблазнов власти — пил часто и крепко и «наслаждался жизнью», то он был при Сталине в роли послушного «свадебного генерала». И следует заметить, что с этого момента — с конца января 1924 года, большевикское, коммунистическое, советское руководство нельзя уже было называть согласно мемуарам еврейского историка С.М. Дубнова — Центрожид, ибо верховное руководство в ВКП(б) и в правительстве СССР поменялось радикально, хотя насыщенность советских верхов и всей партии «революционной нацией» была по-прежнему очень высокой, «густой».

Их долю в партии можно было снизить двумя способами — «чисткой» или «разбавлением» — привлечением в партию, прибавлением новых членов другой национальности. И Сталин, вспомнив идею Ленина — разбавить свежей кровью, новыми кадрами ЦК и Политбюро, расширил эту идею — задумал увеличить число членов всей партии, привлечь новых, причем не из нэпа или служащих, — а из рабочих. И на пленум ЦК РКП(б) 29-31 января 1924 года Сталин и его сторонники протянули резолюцию «О приеме рабочих от станка в партию» под лозунгом: «Рабочие от станка, стойкие сторонники пролетарской революции — входите в РКП! Пролетарии! Шлите в ряды партии лучших, передовых, честных и смелых борцов!»