Чтение онлайн

После анализа разрушенного большевиками хозяйства страны Дзержинский принял очень правильное решение — чтобы активизировать промышленность, решил в первую очередь запустить паровозные заводы, починить железные дороги и организовать по ним слаженное движение. Это означало, что запускались вслед за паровозными заводами — вагонные, металлические, деревообрабатывающие, железные и угольные рудники, заводы, производящие оборудование для них и т.д. Если проводить историческую аналогию, то мы видим, что для принятия правильного решения Дзержинскому понадобилось не более месяца, а в похожей, но намного более легкой ситуации Гайдару, Чубайсу, Ельцину, Кудрину, Путину и Медведеву не хватило многих лет (более 10-ти). Хотя стоит отметить, что в отличие от последних Сталин и Дзержинский поставили задачу возрождения промышленности, а не жировать на богатствах захваченной страны и выжимать по максимуму из построенного предыдущими властями и поколениями.

Одновременно Дзержинский стал ликвидировать накопленные ленинские и троцкистские негативы — контрабандную торговлю, и в частности, контрабандный вывоз драгоценностей Хаммером, который лишился своего покровителя Ленина и вынужден был начать строить «для отмазки» карандашную фабрику. Дзержинский ликвидировал и местный контрабандистский «оффшор» — Роскомбанк Олафа Ашберга. Здесь было удачное сочетание у Дзержинского двух функций — он мог использовать информацию ОГПУ и его силовой ресурс для пользы экономики.

В период противоборства внутри партии за власть и бесконечных дискуссий такое впечатление, что только Дзержинский и его подчиненные реально занимались созидательным трудом.

Вклад Дзержинского в развитие железнодорожного хозяйства России был очень большим. Понимая огромное значение транспорта, как «кровеносных сосудов» страны, Дзержинский много уделил внимания не только железным дорогам, но и много сделал для развития водного и морского транспорта и пароходства. Под «кипрскими флагами» при нем советские суда не ходили.

Стоит обратить внимание на любопытный много говорящий факт, — с поста председателя ВЧК или ОГПУ Ф. Дзержинский в отставку не просился, а с должности председателя ВСНХ, в силу возникших трудностей в работе и в силу непонимания и противодействия красной бюрократии и в борьбе с министром финансов Гришей Бриллиантом-Сокольниковым, железный Феликс в июле 1925 года подал в отставку. Сталин отставку не принял и уговорил Дзержинского работать на этом посту дальше. Ещё один интересный факт — Вячеслав Молотов на запрос Сталина о положении в хозяйстве страны 5 августа 1925 года ответил: «Твои хозяйственные вопросы задержались ввиду задержавшейся болезни Дзержинского». Никто из большевикской элиты, кроме Дзержинского, не владел точной информацией о хозяйстве страны.

В этот период (1924-1926 гг.) так сложилось, что Сталин отвечал за «работу» с оппозицией, а Дзержинский занимался хозяйством страны. Благодаря большой созидательной работе Дзержинского в течение года производство стали и проката выросло в СССР на 60-70%, всего было запущено около 400 неработающих, «мертвых» предприятий.

Учитывая печальное состояние экономики страны, следует отметить приятный удивительный факт — Дзержинский, соответственно и Сталин, заказали в 1924 году для обучения советской молодежи на верфях Германии строительство большого учебного парусника «Крузенштерн», который в 1926 году был спущен на воду. Понятно, что подобные удачные начинания Дзержинского и Сталина в экономике очень положительно воспринимались народом и одновременно добавляли негатива врагам созидания в «отдельно взятой стране» — сторонникам «мировой революции», которые злорадно готовились сбросить Сталина с временно захваченной «высоты» на очередном съезде ВКП(б). Поэтому понятно, что сторонники противоположных взглядов — «мировой революции» были заинтересованы в ликвидации этой мощной опоры Сталина.

В плане созидания Дзержинский взял на себя ещё одну функцию — министерства образования и опеки. Поскольку большевиками в Российской империи были убиты пулей или голодом многие миллионы мам и пап, и сосланы в концлагеря, то в СССР в этот период бродили миллионы беспризорных детей, без семей и дома. По утверждению «министра культуры» Луначарского в СССР было 7 миллионов беспризорных детей, а по утверждению Н. Крупской — даже 9 миллионов. Ф. Дзержинский в течение 1924-1925 годов для беспризорных детей организовал 280 коммун и 420 детдомов. Дзержинский объяснял суть, совершенно отличную от идеи «мировой революции», — что представители новой власти должны показать, что они «являются не новой кастой, захватившей власть ради личных интересов, не новой аристократией, а слугами народа». В понимании Бронштейна и прочих гегемонов такие утверждения выглядели если не издевательством, то полной профанацией. Опять же — если проводить историческую аналогию с современными «рабами на галерах» у еврейских олигархов, то сравнение опять резко не в их пользу.

Заканчивая описание второй, более симпатичной, стороны личности Дзержинского-созидателя, стоит отметить ещё одну его черту, — если Сталин очень подозрительно относился к «старым спецам», и при удобном случае поступал с ними жестоко, то Дзержинский находил с ними общий язык и ко многим относился с доверием и симпатией; М.В. Ходяков в своей книге отметил: «Из всех руководителей ВСНХ, по свидетельству Н.В. Вольского (Валентинова), лично знавшего многих большевистских лидеров, Дзержинский был лучшим. Его ценили даже беспартийные «царские» спецы, говорившие после кончины своего начальника: «Жаль умер Дзержинский. С ним было хорошо работать. Нас, специалистов, он ценил и защищал».

В начале 1925 года наблюдалось серьёзное увеличение производства продуктов питания, — крестьян взбодрили реформы нэпа, и эффект этого был очевиден. На фоне предыдущих голодных лет это были радостные изменения. Советую читателям с этого момента внимательно вникнуть в тему крестьянства, потому что это поможет понять весь экспериментальный опыт Сталина в этой теме и почему через 4 года — в 1929 году он пошел на радикальные жестокие реформы.

Проблема голода была решена, и была решена весьма быстро и просто — без всяких инвестиций, власти просто снизили пресс на крестьянство, уровень грабежа и дали немного вольницы — и через два года продовольствия резко прибавилось. Это было также эффектом того, что произошло резкое увеличение посевных площадей, которые не засевались в конце Гражданской войны и в ходе крестьянских восстаний, да и земли убитых казаков стали осваивать. На волне этой эйфории советские экономисты Н.Д. Кондратьев и Н.П. Макаров считали приоритетной задачей максимальное развитие сельского хозяйства, считали его опорным в развитии экономики страны. Потому что в тот период зерно было почти единственным и основным экспортным советским продуктом, за который можно было получить валюту. Н. Бухарин восторженно восклицал: «Всему крестьянству надо сказать: обогащайтесь, накапливайте, развивайте своё хозяйство!»

Однако в этой тенденции ортодоксальные марксисты-коммунисты обнаружили негативы: во-первых, буквально за два года крестьянство относительно разбогатело, причём разбогатело и по сравнению с рабочим классом. Естественно, полуголодные пролетарии начали с завистью и раздражением смотреть на крестьян — что ж это получается за пролетарская диктатура? — За что боролись? Кстати, Л. Бронштейн с давних дореволюционных пор считал, что невозможен союз пролетариев с несознательным крестьянством, которое необходимо нещадно эксплуатировать, как лошадь или корову.

Во-вторых, идеологи марксизма задумались: крестьянство составляет в России около 80% всего населения — и если это крестьянство будет дальше так обогащаться и идти в сторону буржуазии, то что это за пролетарское коммунистическое государство получится.

В-третьих, в период этого оживления крестьян выявилось их естественное расслоение — после всех раскулачиваний и ограблений с нуля «поднялись» самые трудолюбивые, рукастые, талантливые и смекалистые, а лодыри, горлопаны и пьяницы, естественно, остались на прежнем положении и начинали горлопанить революционные лозунги: необходимо раскулачивать и делиться.

В-четвертых, — рост крестьянского производства естественно привёл к активизации торговли продовольствием, «излишками» — соответственно появилось много торговцев, спекулянтов и типов вроде Оси Бендера (знающего 400 способов, как, не работая, — получить много денег), которые также жили лучше рабочих, стали «франтово» одеваться и всё больше походить на буржуев.

Этот спекулятивный городской капитал, естественно, послужил толчком к появлению различных трактиров и ресторанов — в которые пролетарий попасть не мог, зато могли себе позволить со своими льготными зарплатами коммунистические партработники, в том числе и чекисты и военачальники, для идейных коммунистов эти новые явления были признаками явного разложения. В результате всего этого получалось, что хороший труд крестьян не вписывался в коммунистическую идею и ей противоречил. Наблюдался забавный парадокс — оказалось много недовольных ростом крестьянского производства, и стали звучать революционные голоса с разных сторон: «Пропеть отходную нэпу!»