Чтение онлайн

Доверенными лицами у Сталина — секретарями были два еврея — Лев Мехлис и Борис Бажанов, а третий секретарь — русский А. Поскребышев был женат на родственнице Троцкого, а сам Сталин был женат два раза на еврейках, а другом и ближайшим помощником у него был Лазарь Каганович. Вот это запутанное полуеврейское переплетение, эта разношерстная смесь марксистов-ленинцев во главе со Сталиным, русскими, лидерами различных нацменьшинств и с огромным преобладанием во власти евреев властвовала в СССР до Второй мировой войны.

Убийство кровавого террориста, бывшего их попутчика, Бориса Савинкова также на ответственности Сталина и Дзержинского, но в данном случае смерть этого убийцы меня не огорчает. Борис Савинков из тюрьмы в письме Дзержинскому 7 мая 1925 года, бравируя, писал: «либо расстреляйте, либо дайте возможность работать; я был против вас, теперь я с вами». Не расстреляли, но и больше действовать не дали. Дмитрий Жуков в своей книге «Таинственные встречи» (1992 г.) отметил: «В 1937 году, умирая в колымском лагере, бывший чекист Артур Шрюбель рассказал кому-то из окружающих, что он был в числе тех четырёх, кто выбросил Савинкова из окна пятого этажа в лубянский двор. Этот слух я передал в 1967 М.П. Якубовичу, и тот с сохранившейся ещё молодой оживлённостью воскликнул: «Верю! Сходится! Ая-то Блюмкину не верил, думал, что хвастает».

Оказалось, что решили убрать опасного свидетеля заговора и масонского посланника с Запада оригинальным способом, а давний подчиненный и друг Бронштейна Яков Блюмкин получил задание сдружиться с Савинковым, чтобы узнать от него всё по-максимуму и хорошо узнать его самого, чтобы после убийства написать от его имени предсмертное письмо в «стиле Савинкова».

Летом 1925 года Бронштейн лишился ещё одного своего друга и помощника — Эфроима Склянского, который был в загранкомандировке в составе работников «Амторга» в США, и, будучи у своих друзей на даче, он на озере Лонг-Лейк катался на лодке, рядом с которой вдруг образовался огромный водоворот, утянувший в глубины лодку с пассажирами. Рок продолжал преследовать Бронштейна и его друзей. Выступая в клубе по поводу смерти Склянского, Троцкий заметил: «Выйдя невредимым из Октябрьской революции, он погиб на мирной прогулке. Такова предательская игра судьбы».

Затем произошла история со смертью М. Фрунзе. При этом большая армия современных исследователей истории, особенно либерально демократических взглядов, с каким-то невероятным упорством без единого(!) доказательного аргумента пытается убедить наших граждан, что это Сталин организовал убийство Фрунзе — потому что стремился к единоличной власти и полному контролю над армией. Эти наглые лгуны совершенно «забывают», что, во-первых, после снятия Бронштейна с поста военкома в январе 1925 года Сталин уже тогда мог занять этот пост и этим полностью подчинить себе армию, ибо именно тогда Зиновьев и Каменев его настойчиво уговаривали это сделать, но отказался.

Во-вторых, упорно «забывают», что М. Фрунзе, как это подчеркивал в своих воспоминаниях В. Молотов, был твердым сторонником Сталина, поэтому-то Сталин и пригласил Фрунзе и доверил этому своему надежному человеку такую большую силу — Красную армию, после чего Сталин был спокоен за армию и полностью её контролировал. Другой вопрос — что Бронштейн и его сторонники не соглашались с потерей этой огромной силы. Тогда было всего две реальных силы: Красная армия и ОГПУ, — какая из них была сильнее? — За какую из этих сил стоило побороться? — И в борьбе за какую силу было больше шансов победить? — Эти вопросы являются скорее риторическими, потому слишком очевидны на них ответы. Да и что мешало Сталину в случае недовольства решением Политбюро сместить Фрунзе, — как сместили Бронштейна?..

«В книге израильского автора Арона Абрамовича «В решающей войне» (1982) с беспрецедентной документальной точностью показано, что сформированный Троцким за годы Гражданской войны командный состав РККА едва ли не на все 100% состоял из его соплеменников и идеологических сторонников. Стоит ли после этого удивляться тому, что уже летом — в начале осени 1925 года Фрунзе «удалось» трижды попасть в автомобильные катастрофы, впоследствии чего он получил ушибы рук, ног и головы. Причем в третий раз — так и вовсе выпал из машины, в результате чего у него вновь открылось кровотечение язвы желудка. Летом того же года Фрунзе стал настойчиво добиваться назначения себе ещё одного заместителя — Григория Котовского» — отметил в своём исследовании (книге) А. Мартиросян.

И Фрунзе добился, — Котовского назначили его заместителем, помощником. Но когда Котовский, получив новое высокое назначение в Москву, не спеша, даже вальяжно собирался покинуть берег Черного моря, его поздним вечером 6 августа 1925 года несколькими выстрелами убил приехавший в станицу его подчиненный — начальник охраны сахарного завода. Причем убийца, как религиозный фанатик, даже не пытался скрыться и сразу сознался. Убийство выглядело демонстративным.

Имя убийцы Григория Котовского — Мейера Зайдера по кличке «Майорчик» историки узнали только после развала СССР в 1992 году, когда были вскрыты секретные архивы. Интересно, что не скрывавший своё преступление Зайдер в ходе следствия несколько раз кардинально менял объяснения по поводу убийства, мотива. Вначале, кстати, как и в случае с Кировым, была выдвинута банальная ревность, хотя к этому времени Котовский был хороший семьянин и очень любил своего ребенка.

Далее происходили довольно странные события: Зайдера не расстреляли, хотя в то время за банальный грабеж расстреливали, затем суд осудил его за убийство легендарного командира всего на 10 лет, а будучи в тюрьме уже на второй год Зайдер возглавил тюремный клуб и получил право свободного выхода к гражданским, а вместо 10 лет отсидел всего 2 года и был освобожден. Здесь везде была рука Сталина? Все эти странности можно понять, если вспомнить исследования А. Солженицына — кто руководил тогда местами заключения, и что в судах тогда правил «правосудие» отец Джо Сороса и ему подобные сочувствующие одесскому «герою» Зандеру.

Чтобы какой-либо еврейский террорист открыто застрелил Фрунзе, как например Г.И. Котовского или П.А. Столыпина — это было уже точно опасно — с большими последствиями, поэтому Фрунзе убрали древним и самым тихим способом аптекарей и врачей. Зная состояние его здоровья, достаточно было передозировать наркоз во время операции, скорее всего это и произошло 31 октября 1925 года во время хирургической операции.

Родственница М. Тухачевского Л.А. Норд писала в своих мемуарах, что Тухачевский при ней говорил в 1925 году: «Никто из военного руководства, кроме Фрунзе, не жил и не живет так армией, как живу я. Никто так ясно не представляет себе её будущую структуру, численность и ту ступень, на которую армия должна стать. Поэтому теперь мне надо добиваться того, чтобы стать во главе руководства армией». Но на место Фрунзе поставили Ворошилова, а бывший любимчик и подчиненный Бронштейна и один из руководителей в 30-х заговора троцкистов М. Тухачевский в ноябре 1925 года был назначен начальником Генштаба, оказался вторым в военной иерархии, немного не дотянул, но это «немного» много значило. Напомню, — Бронштейн-Троцкий в начале 1924 года простил Тухачевскому отказ от военного путча в конце 1923 года и 1 апреля 1924 года назначил его на высокую должность — помощником начальника Штаба РККА. Теперь амбициозный Тухачевский метил возглавить армию.

Смерть Фрунзе троцкисты решили использовать против Сталина по-максимуму — в этом же 1925 году некто прирожденный комиссар Пильняк срочно начал писать повесть на тему смерти Фрунзе, которая в следующем году была опубликована — «Повесть непогашенной луны», в которой запросто обвинил Сталина в убийстве Фрунзе и сам срочно «пильнул» из СССР. Политбюро 13 мая 1926 года даже устроило обсуждение «творчества» Пильняка. Получилось три в одном: террористическая, идеологическая и политическая диверсии против Сталина; «кто-то» усердно пытался доказать, что не глупее Сталина и что борьба не закончена.

В этот период на работе в ВСНХ Троцкий никакими гениальными решениями или эффективными действиями не выделился. Относительно «нейтральный» «старый» спец Л.Б. Красин 6 октября 1925 года писал в письме жене о Троцком: «Путается сейчас самым невозможным и позорным образом и лишний раз подтверждает для меня лично давно очевидную неспособность свою разбираться как следует в хозяйственных вопросах.

Сталин был очень внимателен, и, несомненно, благодаря его директивам (после моего подробного доклада) мы убереглись от слишком большой ломки и разрушительных перестроек».