Чтение онлайн

На сл?дующій день я отправился опять на мель, захвативъ съ собою пилу и топоръ. Мн? удалось перепилить на части большую толстую балку. Потомъ принялся выгребать песокъ со стороны бол?е возвышенной, но наставшій приливъ заставилъ меня возвратиться на берегъ. Остальное время дня я занимался уженьемъ рыбы удочкою, сд?ланною мною самимъ. Она состояла изъ развитой веревки и изогнутаго гвоздя. Не смотря на несовершество этой удочки, я наловилъ н?сколько небольшихъ дофиновъ. Все приготовленіе этой рыбы въ пищу заключалось въ одномъ только сушеніи ея на солнц?.

На другой день, рано утромъ, я былъ уже на мели и расчищая песокъ, почувствовалъ подъ ногами н?сколько боченковъ, но не могъ ихъ выкопать. Тутъ же нашелъ я большой свертокъ свинцу, но такой тяжелый, что у меня не достало силы поднять его. Взявъ съ собою только тесу и досокъ я перенесъ ихъ на берегъ; потомъ возвратился къ корабельнымъ отломкамъ, захвативъ съ собою два топора, посредствомъ которыхъ мн? удалось отколоть н?сколько кусковъ свинцу. Это я д?лалъ такъ: приложивъ къ свинцу остріе одного топора, я колотилъ по обуху его обухомъ другаго топора до т?хъ поръ, пока часть свинца не была перерублена.

15-e число Мая было посл?днимъ днемъ моихъ работъ надъ остатками корабля. Весь почти день я д?йствовалъ жел?знымъ рычагомъ, стараясь достать боченки, и такъ сильно раскачалъ ихъ, что при первомъ прилив? всилыло ихъ н?сколько на воду и съ ними всплыли также два матросскіе сундака; но такъ какъ в?теръ тогда дулъ съ земли, то ничего не прибило къ берегу, кром? н?сколькихъ кусковъ дерева и одной бочки съ бразильской соленой свининой, которая отъ воды и песку такъ испортилась, что совершенно не годилась въ пищу.

Вс? вышесказанныя работы продолжались почти дв? нед?ли, и въ теченіе этого времени я запасся разныжи нужными для меня вещами, особливо же тесомъ, досками и свинцомъ.

Однажды, прогуливаясь по берегу морскому, я нашелъ черепаху, — это была первая, которую я встр?тилъ на остров?. Почти ц?лый день употребилъ я на приготовленіе ея. Внутри черепахи находилось до 60 яицъ. Мясо черепашье показалось мн? чрезм?рно вкусно и деликатно, потому что я съ давняго времени ?лъ только мясо птицъ и козъ, которое мн? очень прі?лось и наскучило.

Въ половин? іюня м?сяца, два или три дня стояла дождливая погода. Дождь, казалось мн?, былъ холодный, и я чувствовалъ ознобъ. Но такъ какъ чувствовать ознобъ въ жаркомъ климат? — вещь необыкновенная, то я приписалъ причину его моему бол?зненному состоянію, что и оправдалось впосл?дствіи. Ночи проводилъ я почти безъ сна, во мн? было лихорадочное состояніе: то бросало меня въ жаръ, то въ ознобъ, и сильно бол?ла у меня голова. Захворавъ, я страшно испугался, что со мной н?тъ никого, кто бы могъ помочь мн? въ моемъ состояніи. Я молился Богу; но какъ молился? — почти не понимая, о чемъ я молюсь, потому что мысли мои м?шались, говоритъ одно состояніе челов?ка, живущаго вн? общества, одинокаго! — думалъ я. Зв?рь родится, живетъ и умираетъ почти безъ всякой посторонней помощи; только одинъ челов?къ, подверженный бол?знямъ, съ пеленъ и до могилы, безпрестанно нуждался въ чужомъ вспомоществованіи. Недостойны наслаждаться жизнію т? люди, которые изъ безд?лицъ заводятъ вражду съ своими ближними и не принимаютъ изъ гордости услуги отъ т?хъ, съ которыми они враждуютъ. Еслибы они находились когда-нибудь въ моемъ состояніи, то узнали бы, какъ долженъ быть дорогъ челов?къ для челов?ка.

Я захворалъ 16 іюля. Чрезъ три дня посл? сего лихорадка такъ усилилась, что я пролежалъ въ постели весь день, безъ пищи и безъ питья. Меня томила жажда, и я былъ такъ слабъ, что не могъ встать съ постели и сходить за водой. Я опять молился, говоря: Господи, обрати лице Твое ко мн?; Господи, помилуй меня. Вотъ молитва, которую я произносилъ и которую не переставалъ повторять въ теченіе двухъ-трехъ часовъ до конца пароксизма. Потомъ уснулъ. Проснувшись ночью, я почувствовалъ, что мн? стало легче, только былъ слабъ и хот?лъ пить. Воды не было ни капли. Нужно было оставаться въ постели и дожидаться утра. Я опять уснулъ и вид?лъ страшный сонъ, который я вамъ сейчасъ разскажу.

Мн? казалось, что я сижу на земл?, за ст?ной моего жилища, на томъ самомъ м?ст?, гд? сид?лъ во время бури, сл?довавшей за землетрясеніемъ. Я увид?лъ, что какой-то челов?къ спускался ко мн? изъ черной, густой тучи, окруженный вихрями огня и пламени. Съ головы до ногъ, онъ весь блисталъ подобно вечерней зв?зд? и глаза мои помрачились отъ этого св?та. Я не могу вамъ описать того ужаса, который былъ во мн? при взгляд? на его грозную осанку. Когда онъ коснулся ногами земли, она поколебалась, точдо также, какъ и въ прошедшемъ землетрясеніи, и засверкали со вс?хъ сторонъ молніи.

Сойдя на землю, онъ сталъ подходить во мн?, вооруженный длиннымъ копьемъ и нам?ревался убить меня. Остановясь отъ меня въ н?сколькихъ шагахъ, онъ произнесъ страшнымъ голосомъ слова, еще бол?е страшныя для маня: «посл? многихъ испытаній и внушеній свыше, ты не обратился на путь истинный: такъ умри же сейчасъ, нераскаянный гр?шникъ!» При этихъ словахъ онъ поднялъ свое страшное копье, чтобы умертвить меня.

Это вид?ніе страшно поразило меня. Не только во время самаго сна я былъ объятъ необыкновеннымъ ужасомъ, но и посл? пробужденія моего этотъ ужасъ сохранялся во мн? во всей сил?, не смотря на то, что уже былъ день и здравый смыслъ доказывалъ, что все это было не больше какъ сонъ.

Увы! — едва ли я им?лъ какое-нибудь понятіе о Божеств?. То, чему я научился въ дом? моего отца, было забыто. Вс? добрыя наставленія, данныя мн? прежде, изгладились отъ постоянно дурной, разгульной жизни, проведенною мною въ теченіе восьми л?тъ съ моряками, которые были безнравственны и безрелигіозны до высочайшей степени. Въ продолженіе этого времени мн? никогда не приходило на мысль обратиться къ Богу и удивляться Его премудрости, благости и милосердію, или погрузиться внутрь самаго себя и понять свою б?дность и ничтожество. Я находился въ какомъ-то огруб?ніи, изъ моего сердца было изгнано стремленіе къ добру и отвращеніе отъ зла. Я сд?лался безпеченъ, грубъ и испорченъ въ той же м?р?, въ какой находилась большая часть матросовъ, бывшихъ товарищей моихъ; я сл?довалъ только внушенію своихъ порочныхъ мыслей и природнымъ побужденіямъ.

Легко пов?рить тому, что мною было скаозно сейчасъ, если принять въ соображеніе мои прежнія д?ла. — Во время своихъ несчастій, которымъ я подвергался почти непрестанно, никогда я не подумалъ, что они посылались въ наказаніе мн? за мои преступленія, за неповиновеніе отцу и на худую жизнь, за отчаянную мою по?здку на пустынные берега Африки. Я не обращалъ никакого вниманія на то, ч?мъ могло кончиться это путешествіе, и не просилъ Господа, чтобы Онъ направилъ меня на путь истинный и защитилъ отъ дикихъ зв?рей и людей, которыми я былъ окруженъ со вс?хъ сторонъ. Я д?йствовалъ тогда какъ безсловесное животное, по инстинкту.

Когда я былъ принятъ радушно добрымъ капитаномъ португальскаго корабля, у меня не было никакого чувства признательности. Посл?, когда я претерп?лъ кораблекрушеніе близъ теперешняго моего острова, когда ежеминутно былъ готовъ погибнуть въ волнахъ, сов?сть моя не тронулась, и я все это приписывалъ одному случаю, а не рук? Провид?нія.

Правда, будучи выброшенъ на островъ и видя, что кром? меня никто не былъ спасенъ изъ моихъ товарищей, я чувствовалъ восхищеніе сердечное, какой-то восторгъ, похожій н?сколько не истинную благодарность; но это чувство происходило отъ той радости, что я спасенъ и живъ. Радость моя нисколько не отличалась отъ радости, которую чувствуютъ обыкновенно матросы, достигшіе земли посл? кораблекрушенія. Они посвящаютъ первыя минуты пьянству и сп?шатъ скор?е забыть все прошедшее въ стаканахъ съ виномъ и тарелкахъ съ кушаньемъ.