Чтение онлайн

– А мне что делать?
– простонала Сайарадил.

– Ждать, - ответил Сантар.

Каждый новый день казался бесконечно долгим. Чтобы занять страдающих от безделья постояльцев чем-то полезным, знахарки усадили их колоть молодую лещину. Сантар принялся методично орудовал щипцами. Сая нервно расхаживала по комнате, затем присела на скамейку рядом с ним и принялась грызть орехи, тоскливо поглядывая в окно. На подоконнике примостился страшненький птенец, покрытый грязно-белым пухом. Сантар впервые принес его сегодня и был, кажется, не рад этому; птенец тоже недовольно хохлился. Сайарадил нашла их очень похожими.

– Что это за птица?
– спросила она.
– Сокол?

– Сокол-сапсан, - кивнул Сантар.

– Мой отец не любит соколиную охоту, - поделилась Сая.
– Он говорит, лучше охотится самому, чем оставлять все удовольствие птице.

– Учитель разводит соколов, - вздохнул Сантар.
– Может, он в прошлом был сокольничим?

– Не знаешь, кем был твой учитель?
– удивилась Сая.

– У нас о прошлом не спрашивают... Обычно учитель никого не подпускает к своему птичнику, но этого хиляка он почему-то поручил мне, - добавил Сантар ворчливо.
– Наверное, хочет проверить мое терпение на прочность!

– Ты хоть имя ему дал?
– вздохнула Сая.

– А надо?
– искренне удивился Сантар.

– Это же теперь твой сокол!

Сантар подцепил двумя пальцами куцее крылышко птенца.

– Зачем такому задохлику имя? Не думаю, что он долго протянет!

– Бедный птенчик, - печально сказала Сая.
– Как бы тебя назвать... Что, если Нур? Это же значит 'ветер', да?

Сантар кивнул и проворчал:

– Странное имя для сокола.

– Просто всплыло в памяти... Я совсем не знаю назарский, - вздохнула Сая и вдруг подозрительно прищурилась: - А сколько языков знаешь ты? Эндарий, северное наречие и назарский нардан, кажется, тоже...

– Эндарий на равнинах знают все, - пожал плечами Сантар.
– А на севере я вырос, как же не говорить на местном наречии?.. Отец научил меня кмехскому, но у кмехов нет письменности... А вот нардан я знаю лучше прочих. Мама говорила со мной только на назарском. Она же настояла, чтобы я изучал нарданскую письменность. Каждый день после утренних тренировок и до обеда, сколько себя помню...

– Ты читаешь нардан?
– поразилась Сайарадил; в Эндросе знатоки сложнейшей назарской письменности были наперечет.

– Я говорю, пишу и читаю на трех нарданских диалектах, - в голосе Сантара промелькнуло самодовольство.

Сайарадил не нашлась, что сказать. Подумать только, три диалекта! Едва ли в Эндросе сыщется кто-либо с подобными знаниями!..

– Этот малец не годиться для охоты, слишком слабый, - продолжал между тем Сантар.

– Может, воздушная почта?
– предложила Сая.

– Соколы не так привязаны к гнезду, как голуби.

– Ты его даже не тренировал! А ведь назары используют соколиную почту.

– Заморыш надорвется письма таскать, - проворчал Сантар и щелкнул птенца по клюву.

Обретший имя Нур недовольно распушил перышки и отпрыгнул в сторону.

– Будешь так с ним обращаться, он никогда тебя не полюбит, - предупредила Сая.

– Мне не нужна его любовь, - поморщился Сантар, хватая птенца в охапку и возвращая на место.
– Мне нужна преданность.

Сайарадил задумчиво насупила брови. Порой в Сантаре проступало нечто такое, от чего пробирал холодок. Может, все дело в темных, почти черных глазах? Или острых скулах, под которыми залегли тени? Его лицо с легкостью сменяло улыбку на злую гримасу. Вот если бы он был повыше ростом...

Перехватив ее оценивающий взгляд, Сантар вопросительно приподнял брови.

– И что ты делал до того, как я попала сюда?
– скрывая неловкость, насмешливо спросила Сая.
– Сторожил еще кого-то?

Сантар метнул на нее убийственный взгляд.

– У меня не было ни минуты свободной, - строго сказал он.
– Из-за того, что я вынужден торчать здесь, пришлось даже перенести тренировки! Думаешь, так просто каждый день подниматься за два часа до рассвета, когда кое-кто в соседней комнате спит без задних ног?

– Я не знала, - смутилась Сая.
– Хочешь, попрошу старейшин, и они приставят ко мне другого человека?

– Который с радостью прикончит тебя во сне, - бросил Сантар и отвернулся; ему явно не нравилось, какой оборот принимает разговор.

Пораженная внезапной догадкой, Сая поставила миску на стол.

– Ты же здесь по приказу старейшин? Или нет?
– заглядывая Сантару в глаза.

Тот рывком встал на ноги, нависнув над ней.

– Неужели ты всерьез считаешь, что изгои смирились с решением старейшин? Опомнись! Они никогда не примут мага. Им подойдет любой повод, что расправится с тобой!

Сайарадил спрятала лицо в руках. Она считала, что Сантар защищает изгоев от нее, но, оказывается, все это время он охранял ее ото всех... А что делала она?! Лопала орехи!

Тряхнув волосами, Сая поднялась на ноги:

– Идем!

– Ты что, меня не слушала?
– еще больше разозлился Сантар.

– Подумай, - Сая заглянула ему в глаза.
– Как все поймут, что я не опасна, если даже ни разу не видели меня?

Сантар собирался возразить, но она уже двинулась к двери, накидывая по пути подаренную знахарками шаль.

– И куда ты собралась?

– К твоему учителю.

Выйдя вслед за ней на порог, Сантар смотрел, как Сая упрямо спускается вниз.

– Видно, духи помутили мой разум, когда я решил притащить в Убежище эту ненормальную, - пробормотал он себе под нос.
– Эй! Ты хоть знаешь, куда идти?

Они шли по оживленным в полдень улицам поселения: Сантар - впереди и быстро, Сайарадил - позади и вприпрыжку. Люди, которые попадались на пути, оставляли свои дела и провожали их взглядом; некоторые отворачивались - то ли не хотели смотреть, то ли боялись. Сайарадил старалась сохранить невозмутимый вид. Разве это не забавно? Она уехала на север, перешла границу диких земель, на ее одежде больше нет пурпурной полосы - но встречные люди все равно отворачиваются от нее. Это ли не судьба?

– Твой учитель, - спросила Сая у спины Сантара, чтобы отвлечься.
– Какой он человек? Старый или молодой? Строгий?

– Он строгий, но отходчивый. Скорее старый, чем молодой... А вообще по нему непонятно, - сказал Сантар и добавил так, словно это все объясняло: - Он назар. Его зовут Чен-Ку.

– Тебе больше нравиться проводить время с назарами, чем с южанами, - заметила Сая.

Сантар собирался было возразить, но среди лиц, мелькавших впереди, он вдруг заметил старейшину Райзаба. Южанин сверлил Сантара взглядом, забрасывая в рот изюмину за изюминой. Уйти вот так, столкнувшись лицом к лицу, было невозможно, хотя долгое время Сантару удавалось избегать разговора один на один.