Чтение онлайн

Вместо этого я лежала в объятиях Доммика, спала с покоем, которого не заслуживала.

Когда я перестану подводить Орею?

Я оглядываюсь через плечо и зову Доммика по имени, но он не шевелится. Беспокойство терзает мои внутренности. Что, если они ударили его слишком сильно и он больше не очнётся? Что, если они ударили его так сильно, что убили?

Моё беспокойство превращается в панику. «Доммик!»

Он остаётся вялым, его капюшон откинут назад, но затем я вижу, как его плечи слегка приподнимаются от вдоха, и я выдыхаю с облегчением.

Я снова пытаюсь освободиться от пут, но ремни туго обмотаны вокруг меня, почти без свободы. Вместо этого я сосредотачиваюсь на странном браслете на моём запястье, который, кажется, блокирует мою магию.

Обе мои руки прижаты к бокам, поэтому мне требуется некоторое маневрирование, прежде чем я смогу свести руки вместе перед собой. Как только это удаётся, я начинаю изо всех сил тянуть браслет, крутить его, пытаясь просунуть его за кости моей кисти. Я даже подбираю немного снега подо мной и засовываю его под браслет, надеясь, что это поможет, но нет.

Он не снимается.

Когда король фэйри входит внутрь, я почти подпрыгиваю от страха.

Одетый в каменные доспехи и мраморную корону, его гранитные глаза останавливаются на мне, когда он останавливается. Я не могу пошевелиться. Я застыла на месте, страх обездвижил меня.

«Ледяная Королева. Ты думала, что сможешь удержать нас парой ледяных осколков?» — спрашивает он, и хотя его слова насмешливы, его тон ожесточён.

Тревога громыхает по моим нервам, пока он разглядывает меня, и хотя никакой камень не давит на меня, моё дыхание становится стеснённым. Задушенным.

«Ты ответственна за смерть моих солдат?» — спрашивает он.

Моё сердце бешено колотится, но я не отвечаю.

Король делает ещё один шаг, так что нависает надо мной, наблюдая за мной, как можно изучать насекомое, потерявшее ногу. Решая, раздавить ли меня сейчас или оставить барахтаться.

Я поднимаю подбородок, глядя на него в ответ не моргая. Я научилась смотреть в глаза таким мужчинам, когда они желали, чтобы я отвела взгляд и склонила шею в подчинении.

Мой взгляд говорит ему то же, что и мой молчаливый рот: я не подчинюсь ему.

Я королева, и холод не знает страха.

Мы двое смотрим друг на друга, пока близнецы стоят в нескольких шагах позади него. Снаружи я слышу, как шевелится ветер, слышу, как солдаты кричат, когда его армия прорывается в Орею.

Снова.

Мы всё ещё смотрим друг на друга.

В этом подавляющем взгляде между врагами есть давление воль. Давление миров.

Он такой очень фэйский, а я такая очень орианская, и хотя мне ещё нет сорока лет, я чувствую исходящую от нас обоих вековую вражду. Будто я держу кровь каждого орианца, которого когда-либо предал фэйри, а он — кровь каждого фэйри, который ненавидел орианца.

Он хочет раздавить нас, я хочу избавиться от них, и очевидно, что даже сломанный мост, и даже забаррикадированный был лишь временной передышкой. Пока наши миры соединены, смерть и угроза всегда найдут способ вернуться.

Возможно, Доммик был прав. Возможно, мост в никуда был ложью, и эта полоса земли вела куда-то ещё. Куда-то далеко от фэйри, так что орианцы, пересекшие его, отправились куда-то новое, куда-то лучшее.

Мост никогда не должен был нас соединять. Я вижу это так же ясно, как вижу борозды гранита в глазах короля фэйри и выточенные линии его челюсти.

Девушка, которая пересекла границу в Аннвин, вышла замуж за фэйри и связала наши миры, возможно, она была истинной злодейкой во всём этом. Ибо всё, что случилось с тех пор — это предательство, война и теперь уничтожение.

Наши миры никогда не должны были связываться.

Так что король фэйри может смотреть на меня с ненавистью, а я могу смотреть на него в ответ, потому что ничего из этого не должно было случиться.

Король Каррик наклоняет голову, будто она склоняется под тяжестью мыслей, обременяющих его разум, и я задаюсь вопросом, не думал ли он о чём-то похожем на то, о чём думала я.

«Нет, — наконец говорит он, отвечая на какой-то незаданный вопрос. — Ты слишком слаба, чтобы убить моих солдат. Тебе даже не удалось успешно заблокировать мост».

Унижение и гнев царапаются внутри меня, обнажая мои недостатки.

Удовлетворение искажает его лицо, и он наклоняется ко мне ближе. «Вот почему вы проигрываете свой мир, орианская королева. Потому что ты недостаточно сильна, чтобы удержать его».

Он начинает оглядывать руины, критический взгляд осматривает разрушающуюся структуру. «Это ваша великая история Ореи?» — спрашивает он с пренебрежительным тоном. «Это ничто. Настолько незначительно, что даже не стоило моего времени, когда я прибыл сюда впервые».

Затем он поднимает руки, и вся структура начинает трястись и двигаться, сама земля дрожит. Моё сердце колотится за рёбра, когда стены начинают трескаться. Затем они начинают сдвигаться и сглаживаться, растягиваться и перестраиваться.

Он жестоко улыбается. «Позволь мне показать тебе, как быстро твою Орею забудут».

Я смотрю в ошеломлённой тишине, как он использует свою магию, чтобы превратить руины в прочный, цельный замок. Используя огромную силу, словно это ничто.

Веками Ковел лежал здесь в замёрзшем запустении, и за секунды один фэйри преобразует его. Стирает его.

В воздухе так много силы, что я чувствую её пыль, будто это означает, что пепел самой Ореи развеивается.

Стены больше не тянутся к открытому небу. Они растягиваются и смыкаются, камни стонут и скрежещут, двигаясь. Камень сливается в арочный потолок на прочных кирпичных стенах. Подо мной пол катится каменной кладкой, которая течёт по снегу, как шероховатые волны.

Затем колонна, к которой мы привязаны, тоже двигается, вырывая у меня испуганный визг, когда нас с Доммиком поднимает вместе с ней. Колонна встаёт прямо, наши путы сползают вниз, и мы падаем на пол.

Я дёргаю тело вверх, пытаясь поправить путы, которые держат меня боком, и в конце концов сажусь прямо. С другой стороны колонны я вижу ноги Доммика, раскинутые в стороны, голова безвольно свешивается на грудь.

Шумы прекращаются, когда каждая трещина и расщелина заполняются и сглаживаются, а затем камень снова становится неодушевлённым.