Чтение онлайн

Каррик прерывает его яростным взглядом. «Нет. Очевидно, что некомпетентность в Орее нужно исправлять. Я отправлюсь к мосту и разберусь с этим сам, раз все остальные такие неумелые». Каррик свирепо смотрит на него, затем поворачивается к близнецам, его лицо окаменело и ужасающе. «Вы двое немедленно вернёте меня обратно. Я разберусь с этим барьером». Затем его голова поворачивается к армейскому лагерю. «Я хочу, чтобы все остальные солдаты, не уходящие в Лидию, немедленно приготовились. Мы выдвигаемся в Орею сейчас. Полноценная вторая волна!»

Он поворачивается и уходит прочь, а остальные переглядываются и начинают суетиться. В лагере и до этого было оживлённо, но теперь становится просто безумно.

Все спешат, готовясь к отъезду. Знаки выкрикивают приказы направо и налево Каменным Мечам, каждый солдат облачается в доспехи и экипируется оружием.

С тоской я смотрю, как некоторые из них жуют еду и заглатывают воду. Мой рот болит от жажды, а желудок урчит. Я виню в этом и Каменных Мечей, которые не дали мне провизии, и эти проклятые Пустоши. Кажется, они высасывают меня досуха.

Что ж. Придётся обойтись без подкрепления. Я справлюсь. Я Вулми, ради богинь.

Проходит пара минут, и я вижу, как спешит мой тюремщик. Я оживаю, в голове формируется план.

Я пододвигаюсь вперёд, поджав под себя колени, и выпрямляюсь. Приподнимаю грудь. «О, слава богиням, — восклицаю я, выдыхая облегчение. Я начинаю задирать золотое платье на бёдра, и его глаза расширяются, когда я задираю выше и выше… — Мне очень нужна твоя помощь», — говорю я ему своим самым сексуальным голосом — а сексуальный голос у меня очень хорош. Годы практики.

Когда он оказывается в одном шаге, я позволяю своей магии накрыть меня. Кости меняются, скулы расползаются, губы истончаются, кожа головы покалывает, а глаза слезятся. В одно мгновение моя магия иллюзий превращает меня в него.

Ему следовало быть осторожнее, когда он заталкивал меня в эту телегу.

Я прочищаю горло как раз в тот момент, когда он останавливается перед дверью, и он переводит взгляд с моих обнажённых ног на моё лицо — ну, его лицо.

Его глаза расширяются. «Что —»

Я наношу удар, прежде чем он успевает закончить предложение.

Мои руки вылетают вперёд, я хватаю его за шею и дёргаю на себя, со всей силы впечатывая его череп в прутья. Он издаёт звук, похожий на сворачивание ковра, приглушённый выдох вырывается из его сжатого горла. Затем тюремщик падает, но я засовываю руки ему под мышки, чтобы удержать.

«Богиня, какой же ты тяжёлый мудак», — говорю я сквозь зубы, пока перехватываю его так, чтобы удержать одной рукой. Другой рукой я шарю по его пряжке, где висит связка ключей.

Мои пальцы немного возятся, моя спина и рука напрягаются, чтобы удержать его. Я быстро оглядываюсь, но в лагере такая спешка, все бегают, что никто не замечает происходящего.

Как только я получаю связку ключей, тюремщик почти выскальзывает из моей хватки. Мне удаётся его поймать, одновременно пытаясь извернуться рукой к замку. Поскольку я делаю это одной рукой, я несколько раз спотыкаюсь. Пот выступает на шее, всё тело нагревается от нервов.

«Давай же…» — проклинаю я замок и свои неуклюжие пальцы, бросая очередной нервный взгляд по сторонам. Мне пока везло, но ничего из этого не имеет значения, если я не открою этот чёртов ключ…

Внутрь.

Я поворачиваю ключ, защёлка выскакивает и падает на землю. Как только это происходит, я отпускаю тело тюремщика. Я толкаю дверь и секундой позже выпрыгиваю на землю. Моё сердце колотится в груди, адреналин захлёстывает меня, как ливень.

Я залезаю под телегу и затаскиваю туда же тюремщика, что требует всех моих сил. Тащить безвольное тело, сидя на корточках под чем-то, оказалось намного сложнее, чем я думала.

Упираясь ногами в землю в позе на корточках, я затаскиваю его под телегу, пока его ноги больше не торчат снаружи. Мы не полностью скрыты, но два колеса достаточно большие, чтобы мы были относительно незаметны с обеих сторон. Я снова бросаю взгляд по сторонам, прежде чем взяться за дело.

«Прости за это», — говорю я бессознательному самцу. «Я не буду смотреть».

Я не теряю времени, потому что его у меня нет. Я начинаю раздевать его, но эта часть проходит довольно быстро. «Хотела бы я сказать, что ты первый фэйри, которого мне пришлось вырубить и раздеть, но увы, нет», — бормочу я.

Пока я работаю, я также использую свою магию, чтобы добавить иллюзию на своё тело. Достаточно, чтобы немного наполнить его, чтобы я выглядела менее как стройная женщина и более как массивный самец. Я не могу принять всё его тело — не то чтобы я хотела, но уж точно не с каменным поясом вокруг рёбер. Лучшее, что я могу сделать, — это немного придать объёма, чтобы его одежда не висела на мне.

Освободив его от одежды, я натягиваю штаны, затем снимаю платье и надеваю его рубашку и доспехи. Они обтягивают из-за этого ужасного каменного пояса вокруг меня, но длинные рукава и штаны очень хорошо скрывают мои каменные браслеты.

Затем я накидываю своё золотое платье на его пах, чтобы он не был таким обнажённым. Это меньшее, что я могу сделать, правда.

Хотя, если честно, прикрывать там особо нечего.

У меня перехватывает дыхание, когда я спускаюсь к его ногам и стягиваю сапоги. Меня тут же бьёт в нос его вонь. «О, прекрасные фиолетовые небеса, какие же у тебя ноги отвратительные!» — шиплю я на него.

Этот запах не может быть нормальным. У него там точно что-то растёт. Я колеблюсь, размышляя, смогу ли я обойтись без его обуви и попытаться стащить чью-то ещё, но понимаю, что не могу рисковать. Всё время проклиная его про себя, я натягиваю его сапоги и зашнуровываю их. «Если после этого у меня появится сыпь на ногах, я буду очень раздражена», — говорю я ему.

Закончив, я подползаю к колесу и выглядываю между спицами, убеждаюсь, что никто не смотрит в эту сторону. Затем я выскальзываю из-под него и выпрямляюсь. Мои штаны и сапоги покрыты серой пылью с земли, но я ничего не могу с этим поделать.

Стараясь вести себя естественно, я подхожу к упряжке и смотрю на лошадей. Последнее, чего я хочу, — это чтобы они сорвались с места и обнаружили моего бессознательного друга. Я не могу поднять его в телегу, и не хочу тратить свою силу на то, чтобы применить к нему иллюзию. Так что он остаётся прямо здесь, на время своего сна.

По крайней мере, я даю его ногам подышать воздухом. Честно говоря, он должен меня благодарить.

В лагере только шум и суета. Пыль поднимается в воздух, когда солдаты позади меня готовятся к отправке к мосту, а конвой впереди уже движется в Лидию.