Чтение онлайн

Доммик внезапно преодолевает расстояние, хватает меня за подбородок и прижимается губами к моим. Мое сердце переворачивается, когда я отвечаю на его поспешный поцелуй, чувствуя эмоции между нами. — Я знаю, — бормочет он против моих губ, пропитанных дымом, будто услышал всё, что я не сказала. — Ты тоже будь осторожна. Я киваю, и он бросает на меня еще один долгий взгляд, прежде чем развернуться и зашагать прочь.

Я выдыхаю при его уходе, а затем поворачиваюсь, выпрямляя позвоночник с твердостью. Теперь я осталась со всеми остальными в группе, и все они смотрят на меня в поисках руководства. Защиты. Я не могу их подвести и не могу позволить своему страху просочиться сквозь мое поведение, поэтому я стою прямо и сохраняю спокойное выражение лица.

— Мы эвакуируемся сейчас. Убедитесь, что никто из вас не несет больше, чем может выдержать, — говорю я им, прежде чем взглянуть в сторону дыма.

— Куда мы пойдем?

— Мы найдем другое безопасное место в лесу, — заверяю я их, хотя думаю, что заверяю и себя.

Развернувшись, я начинаю вести их.

Надеясь, что это не на бойню.

Я тщательно слежу за продвижением пламени позади нас. Тщательно слежу за тем, чтобы мы шли прямо и случайно не ходили по кругу. Но как бы быстро мы ни шли, пламя, кажется, наступает. Надвигается, как закручивающаяся волна, готовая обрушиться на нас.

Пот стекает по моей спине и прилипает к одежде. Единственная причина, по которой дым не одолел нас, — это то, что мы идем против ветра, который начал дуть через лес с неистовой силой.

Но ветер только раздувает огонь.

Кто-то вскрикивает, и я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть, как один из мужчин помогает своему пожилому отцу — Касину. Этот мужчина всю жизнь работал уличным дворником, всегда согнувшись над метлой, чем и объясняется искривление его спины. Его сын пошел по его стопам. Оба родились и выросли в лачугах. Оба потеряли жен при родах.

За последние несколько дней я узнала об этой группе больше, чем когда-либо знала об остальных моих подданных за десятилетия своего королевства.

Лицо Касина искажает гримаса боли, когда он снова встает на ноги и перешагивает через покрытый снегом камень, которого он не заметил раньше. Он худой, грязная одежда висит на нем, лицо в саже. Все выглядят примерно так же, как и я. Мы измучены. Грязны. И без достаточного количества еды у нас не хватит энергии, чтобы долго поддерживать такой темп.

Мать ребенка, Дари, прислоняется к дереву, костлявыми руками сжимая девочку. — Мы не уйдем от него, королева Малина. Огонь приближается! — говорит она с отчаянием.

Страх охватывает меня. Я знаю, что мы не можем продолжать в том же духе, всё глубже в лес. Мы не находим убежища, на которое я надеялась. Я думала, мы сможем уйти от пламени, но, похоже, весь лес задыхается.

Углубляться больше не кажется жизнеспособным планом. Даже если бы мы нашли другое место среди сосен, там не будет хижин, и неизвестно, будем ли мы в безопасности от огня или он просто распространится и туда. Пламя, кажется, не хочет замедляться или останавливаться. Что, если оно сожжет весь лес?

Я оглядываюсь по сторонам, словно идеальное решение появится само, но, конечно, этого не происходит.

Я должна создать решение.

Повернув в другую сторону, я устремляю взгляд к Хайбеллу, а не от него. Там началось пламя, но я не думаю, что оно еще распространилось на всю ширину. Возможно, мы можем свернуть к краю леса и вернуться в Хайбелл, вместо того чтобы бежать дальше.

— Нам нужно изменить курс, — говорю я, держа плечи прямо, несмотря на то, как они болят.

— К городу? — недоверчиво спрашивает один из мужчин. — Ты с ума сошла? Там же эти фэйри!

— Лес не безопасен. Нам не удается опережать пламя, как я надеялась. Откуда нам знать, что этот огонь может быть магическим, и каждая Питчинговая Сосна может стать пеплом к утру, а вместе с ними и мы, — говорю я ровно.

Мужчина замолкает, и между группой проносятся шепотки.

— Так что мы будем делать? Куда мы пойдем?

Я делаю паузу. — Мы будем прятаться в городе.

— Но фэйри! — восклицает другая женщина.

— Они проходят через него уже больше двух недель, — указываю я. — Они не будут ожидать, что кто-то выжил. Я сама обыщу окраины. Нам нужен один единственный уцелевший дом. Я найду место, где мы сможем спрятаться, и фэйри не найдут нас.

Мое обещание скользит по каждому лицу. Пятьдесят человек. Кажется, что это много — пытаться спрятать, заботиться о них. И всё же это слишком, слишком мало. Столько погибло, и я не могу позволить никому еще пасть — ни от руки фэйри, ни от пламени.

— Как только мы будем в городе, мы также поищем больше припасов — соберем больше еды, — говорю я им, и замечаю, как несколько человек облизывают губы, словно их голодные тела слюнявятся при одном упоминании о еде.

— А если еды нет? — спрашивает Дари. Ее лицо остается бесстрастным, но я вижу испуганную слезу, капающую из уголка глаза, пока она сжимает дочь. — Или если не будет безопасного места?

Она должна спросить. Должна, потому что она думает не о своей жизни — она думает о жизни своего ребенка.

Вот почему я смотрю ей в глаза и даю еще одно обещание. — Если ничего не найдется, я найду другой способ.

Я несу за них ответственность, так же как она несет ответственность за свою дочь. Когда женщина сталкивается с неразрешимой проблемой, будь она матерью или королевой, она должна найти решение. Она должна найти выход.

Так что я найду.

ГЛАВА 15

КОРОЛЕВА МАЛИНА

Их вера в меня образует комок в моем горле, пока мы спешим к городу. Мы идем по снегу глубиной по голень, лес затягивается одеялом жара, исходящего от надвигающегося пламени. Я направляю нас к деревьям, которые еще не охвачены огнем, в надежде, что мы сможем обогнуть его.

Мои люди следуют за мной, я следую за дымом, и всё это время Питчинговые Сосны горят. Их сосульки-иголки трескаются, падая. Этот лес, процветавший столько поколений и переживший столько королей, битв и бурь... умирает прямо на наших глазах.

И мы тоже умрем, если останемся здесь. Они умрут из-за меня.

Мы пробираемся через лес, все передвигаются так быстро, как только могут. Но у нас есть немощные, старые, молодые, раненые. Все мы слабы, и продираться сквозь глубокий снег и липкий дым делает нас медленнее.