Золотая пташка
Шрифт:
Связь пэюр пульсирует в моей груди, согревая меня изнутри. Это уверенность, в которой я отчаянно нуждался. Это подтверждение того, что она жива. Обещание, что, даже врозь, мы связаны.
И она зовет меня. Как ее аура той ночью на пиратском корабле. Ведет меня.
Пока мы не воссоединимся, наша связь будет нести этот глубинный позыв. Пэюры не выносят разлуки. Мы предназначены быть вместе. Вот почему мы пара. Мы больше не предназначены для разлуки.
Я мгновенно тянусь к своей сырой магии, просто чтобы проверить...
Но нет. Ничего. Этот источник силы, который позволял мне открывать разрыв, пуст. Я все еще не могу разорвать мир, чтобы добраться до нее. Я исцелился. Собрался воедино. Но кажется, что та часть моей магии, которая позволила мне попасть в Орею и отправить Аурин в Аннвин, иссякла навсегда.
Горькое разочарование давит на меня, но я благодарен за присутствие Аурин, которое течет под моей кожей. Я все еще не могу открыть разрыв, но у меня есть мост, поэтому мой план тот же.
Добраться до нее.
Моя связь, кажется, довольна, потому что я в движении, и за это я должен благодарить Арго. Я снова провожу рукой по его шее. — Я не знаю, как, блядь, ты затащил меня на свою спину, но ты хорошо справился, зверь, — говорю я ему.
Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо, переливающийся взгляд блестит в темноте, и я клянусь, он изгибает бровь на меня.
— Ладно, да, ты справился очень хорошо.
Он трелит, словно довольный, и я закатываю глаза. Я стряхиваю немного инея с его перьев. — Ты, очевидно, уже доставил нас в Пятое, — говорю я, потому что слишком холодно, чтобы мы все еще были на территории Четвертого. Должно быть, я был без сознания какое-то время.
Арго внезапно шатается, опускаясь вниз, прежде чем поймать себя.
— Черт, — шиплю я. — Ты, блядь, вымотан.
Мне следовало заметить это сразу — напряжение в его крыльях и замерзшая пена у рта. Я понятия не имею, как долго он меня нес. Кто знает, когда он в последний раз охотился за едой? Я был мертвым грузом на его спине, и теперь, когда я в сознании, кажется, что он готов упасть прямо с неба.
— Нам нужно приземлиться.
Словно он ждал, что я скажу именно это, он начинает спускаться, гораздо менее изящно, чем обычно. Подъем и опускание его крыльев прерывисты, дыхание тяжелое. Он прорывается сквозь облака, но пейзаж уныл и туманен. Однако его зрение гораздо лучше моего, и вскоре я вижу рощу деревьев, к которой он направляется.
Он почти задевает верхушки деревьев, выравниваясь только перед тем, как его крылья врезаются в ветви. Он пикирует вниз, его тело наклоняется, когда он маневрирует между деревьями.
— Найди место, чтобы приземлиться на ночлег, — говорю я ему, и как всегда, он понимает.
Так же, как почтовые ястребы, кажется, могут понимать, что я им говорю. Как когда-то делали вьючные птицы.
Крылатые создания будут чувствовать к тебе родство.
Чешуя на моей груди, кажется, пульсирует, словно дракон внутри меня доказывает свою правоту. Впервые мой отец отчасти был прав.
Арго летит дальше, и через пару минут начинает кружить вокруг одного из массивных деревьев. Секунду спустя я вижу то, что он уже заметил. Его большой ствол у основания треснут, словно был поврежден столетия назад. Похоже, дерево выжило и просто продолжало расти, несмотря на рану. Мертвое место на земле раскололось и оставило полое пространство, похожее на глазницу. Арго ныряет прямо внутрь, и хотя там тесновато, он вставляет нас в это пространство.
Спешившись, я встаю рядом с ним в месте, похожем на деревянную пещеру. Он стряхивает с крыльев снег и иней, разбрасывая ледяные капли.
— Отдохни, пока не рухнул, — говорю я, почесывая его подбородок. Арго фыркает, а затем издаёт челюстекрушительный зевок. Он разворачивается, сбивая меня с ног. Я падаю прямо на задницу. — Ты сделал это нарочно, — ворчу я.
Его медленное моргание говорит о многом, хотя он слишком измотан, чтобы издавать довольное урчание. Он скручивает свое тело в тугой клубок, словно пытается свернуться на моих гребанных коленях, на которые он совершенно, блядь, огромен.
Мне удается сесть, вытянув ноги перед собой, как раз в тот момент, когда он плюхается своей тяжелой головой мне на бедра. Он приподнимает крыло, чтобы укрыть нас обоих и защитить от холода. Благодаря этому, его теплу тела и естественной защите дерева я больше не чувствую острой боли от замерзания.
С этим, и с теплом Аурин, поступающим через связь, я засыпаю почти так же быстро, как Арго.
ГЛАВА 12
СЛЭЙД
Крыло Арго укрывает от холода и унылого дневного света. Когда я просыпаюсь и начинаю ворочаться с неудобным стоном, он в ответ рычит. Мои ноги затекли от тяжести его головы, шея затекла, живот ноет от пустоты, но, думаю, сон пошёл мне на пользу.
Он пошёл на пользу и Арго, потому что после того, как его первоначальная ворчливость проходит, он просыпается, как гребанный ребенок, готовый к буйству, сжимая мою руку между своими бритвенно-острыми зубами.
Вскинув бровь, я смотрю на него. Если он добавит еще немного давления, его клыки проткнут мои рукава насквозь. — Я знаю, что ты голоден, но я, вероятно, на вкус как гниль. Не стоит рисковать.
Он проводит зубами, словно проверяя меня, но затем отпускает мою руку. Я вращаю плечом, вытирая его слюни. — Ты чувствуешь себя лучше.
Он опускает крыло, и я выглядываю из нашего укрытия, оглядывая пасмурное небо. Не видя солнца, я не уверен, который час. Арго тянется вверх, его тело приподнимается над моим, заставляя кровь приливать обратно к моим ногам, которые покалывает тысячей иголок, когда я снова встаю.
Я хватаю единственный ремень, который всё еще свисает с тела Арго, кожа натянута и перекошена там, где она свободно свисает с его бока. Я быстро расстегиваю свою сумку и роюсь в ней, испытывая облегчение, когда понимаю, что всё еще цело. Седло потеряно, но мне повезло, что мою сумку тоже не сорвало.
Я достаю бурдюк с водой, двойную порцию продовольственного пайка, чистую одежду, а затем снова застегиваю сумку. — Иди позавтракай, — говорю я ему, выставляя подбородок вперёд.
Ему не нужно повторять дважды. Он отпрыгивает, зарываясь мордой в снег, пытаясь вынюхать добычу, хотя я не уверен, насколько легко её будет найти.
Я быстро вгрызаюсь в свой паек, осознавая, пока ем, как же я, блядь, голоден. Сушеное соленое мясо не совсем то, что нужно, но оно достаточно сытное, чтобы утихомирить мой пустой желудок. Хотя я и не в восторге, я быстро снимаю грязную одежду — испачканную засохшей грязью из болота.
У меня яйца отмерзают, пока я обмываюсь снегом и натягиваю свежую одежду. Пока я заканчиваю справлять малую нужду, Арго подходит сзади и бросает к моим ногам мёртвого снежного зайца.
Я оглядываюсь на него через плечо, зашнуровывая штаны. — Спасибо за предложение, но давай, ты сам.