Чтение онлайн

Как только я устрою их, я вернусь к кромке леса и выстрелю вверх линией магии, чтобы Доммик увидел, хотя мне нужно сделать это так, чтобы это было не слишком заметно, но достаточно для того, чтобы он заметил сквозь дым.

Одна проблема за раз.

С моим планом я чувствую себя спокойнее, увереннее. Сугроб разверзается и проглатывает мои ноги с каждым шагом, но я игнорирую это, тяжело переставляя ноги вперед. Если бы не ледяная магия под моей кожой, я чувствую, что промерзла бы насквозь, так что я знаю, что моим людям отчаянно нужно выбраться из стихии.

Кто-то издает сдавленный крик, и я вздрагиваю от этого звука, который, кажется, эхом разносится. Когда я поворачиваюсь, я вижу, что двое упали, их нижние половины тел погружаются в глубокий снег. Четверо других бросаются помочь вытащить их.

Мое сердце колотится, голова мечется, чтобы убедиться, что нас не обнаружили. Но улица остается тихой и пустой.

Как только мои люди снова встают на ноги, по моим венам разливается новое чувство срочности. Мы слишком на виду. Мне нужно завести их внутрь.

Я машу им рукой и спешу остаток пути вниз по пологому склону. Внизу я останавливаюсь и жду остальных, снова пересчитывая их.

Когда последний спускается, я бросаю взгляд на огонь, пожирающий лес. Черный дым валит из стометровых языков пламени, звук тысячи зверей, пожирающих ветви, как хрустящие кости мертвой добычи. Я снова поворачиваюсь лицом к улице, пока мир горит у меня за спиной.

Они следуют за мной сбившейся в кучу группой, и мы обходим первое здание. Во дворе есть рваный брезент и сломанная телега, хотя сугроб выше столбов забора. Само здание — это мешанина из каменной кладки на первом этаже и дерева на следующих двух. Крыша проседает вокруг закопченного дымохода, но в остальном она цела.

Мы идем вдоль его стены, и я останавливаю всех, прежде чем заглянуть за угол. Там стоят брошенные ведра и разбитые ящики вверх и вниз по треснувшей улице, лужи покрыты инеем. Двери либо свисают с косяков, либо отсутствуют вовсе, окна разбиты, а улица усеяна мусором.

— Фэйри прошли здесь, — бормочу я.

Дари перекладывает Нейру в руках, выглядывая, но затем качает головой. — Нет, Ваше Величество. Лачуги всегда так выглядят. Похоже, фэйри вообще не стали сюда спускаться.

Шок ударяет меня в грудь. — Это... это не было разграблено?

Она снова качает головой. — Так здесь всегда. Мы живём прямо отсюда недалеко.

Стыд, которого я никогда не испытывала прежде, сворачивает мой желудок, его испорченные, склизкие пальцы тянутся к моему лицу. Я не могу ответить. Всё, что я могу сделать, — это смотреть на эту улицу и чувствовать, как вина пропитывает меня.

Так жили бедняки в столице моего королевства. Вот что они видели, возвращаясь домой каждый вечер. У них даже не было своих домов. Городские дворяне сдавали их в аренду, каждое здание было разделено на участки. Некоторые улицы даже принадлежали короне.

Как получилось, что я сидела в позолоченном замке, возвышающемся над этими улицами, и никогда не смотрела на то, что здесь на самом деле происходит?

Потому что я не хотела видеть.

Вот правда. Я не хотела видеть, потому что не хотела заботиться. Когда вы решаете не заботиться, вы можете оправдать любую степень халатности. И вот что это такое.

Халатность.

Она вбита в каждую ветхую доску и зажата между трещинами каждого разбитого камня. Она протискивается между разбитыми окнами, кусками мусора и лужами замерзшей грязи. Я настолько пренебрегала своими людьми, что неудивительно, что они меня ненавидели.

Подумать только, я спускалась из своего замка в позолоченной карете с бронированными стражниками и притворялась, что забочусь, раздавая несколько монет, которые ничего мне не стоили, пока они жили в такой нищете.

Какой отвратительной королевой я была.

Мой желудок скис, но я проглатываю желчь в горле.

Тишину, в которую я погрузилась, нарушает Дари. — Вся наша улица побежала, — тихо говорит она, её голос хриплый, звучит иссушенно и устало. — Видите вон то двухэтажное здание? — продолжает она, указывая вперед. — Первый этаж — мой дом. Все с нашей улицы побежали туда. Добрались и на несколько кварталов дальше, но не дальше того. Доммик принес мне мою девочку и сказал идти в Сосны. Я пыталась сказать остальным, но не многие послушали. Те, кто побежал дальше, были убиты.

Мои глаза горят еще сильнее. Краем глаза я вижу, как Нейра ерзает, слышу её всхлип у груди матери. Возможно, она вспоминает тот день, когда была ранена и напугана, когда видела, как убивают её соседей.

Дари прочищает горло, моргая, словно приходя в себя. Она крепче прижимает дочь. — Но то место вон там, с жестью над карнизом? Я много раз бывала там, когда присматривала за малышами, которые там жили. Это здание — одно из самых крепких на улице и никогда не текло слишком сильно. Мы можем войти туда, Ваше Величество. Внутри не останется мертвецов. Они все ушли.

Её лицо мрачное, голос срывается.

Я смотрю вперед, туда, где она указывает. Трехэтажное здание стоит прямо напротив нас, с шаткой лестницей, ведущей к двум другим дверям на верхних этажах, и одиноким окном со свисающим ставнем. Однако входная дверь цела, что больше, чем я могу сказать о некоторых других домах.

— Я пойду первой.

Быстро оглядываясь по сторонам, я веду их через улицу. Каждый шаг, который раздается слишком громко, заставляет мои нервы напрягаться. После того, как мы неделями прятались в укрытии деревьев, оказаться вот так на открытом месте заставляет меня чувствовать себя уязвимой.

— Быстрее, — шепчу я.

Мы так близко. Спасение и безопасность в нескольких шагах. Все выглядят готовыми рухнуть, но такими облегченными.

Почти на месте.

Мои шаги ускоряются, комья снега слетают с сапог с каждым шагом, словно хлебные крошки. Я добираюсь до двери, и мои застывшие пальцы обхватывают металлическую ручку. Когда щеколда поддается и дверь открывается, я вглядываюсь в темное пустое пространство, словно это бальзам для моей души.

Мы справились.

— Хорошо, — говорю я, поворачиваясь. — Все внутрь...

— И что тут у нас?

Всё во мне замирает. Моя кровь останавливается, словно заледенела, закупоривая каждую вену.

Резко обернувшись, я вижу, как они выходят из другого убогого здания всего на три дома выше, и мое сердце падает.

Фэйри нашли нас.

ГЛАВА 16

КОРОЛЕВА МАЛИНА

Мой взгляд падает на одного из фэйри. Острая злость и стыд обостряются во мне, словно наконечники стрел, как только я вижу, кто это. Обаятельный мошенник, который утверждал, что приведет меня к моему сердечному желанию, а привел лишь к погибели.