Золотая пташка
Шрифт:
Но я также чувствую предупреждение магии. Долю секунды спустя справа от меня появляются тени.
Я двигаюсь быстрее, чем он.
Мужчина сгущается, но я сжимаю его горло еще до того, как сила теней полностью рассеивается.
Он задыхается и пытается вырваться из моей хватки, но он никуда не денется. Я смотрю на человека в капюшоне, который пытается царапать меня, но гниль уже просачивается в его шею.
— Король Рейвинджер! — в отчаянии вскрикивает Малина. — Подожди, пожалуйста!
— Думаешь подкрасться ко мне? — шиплю я на него.
Люди кричат.
— Оставьте — ее — в покое, — выпаливает мужчина, каждое слово прорывается сквозь сжатое горло.
— Думаешь, я тебе подчиняюсь? Думаешь, ты сможешь остановить меня, если я сгною ее кости и ссучу ее жестокую, эгоистичную тушу? — мрачно угрожаю я.
Ярость пронзает его, темные глаза вспыхивают жестокостью. Его магия пытается собраться, но безуспешно.
Мой голос понижается до шепота. — Твои тени не спрячут тебя от меня.
Меня искушает продолжить мое очищение наказанием и мой обряд возмездия. Поскольку этот человек, кажется, важен для нее, я мог бы сначала убить его, заставив ее смотреть.
— Король Рейвинджер, я умоляю вас.
Я медленно поворачиваю голову к ней. Малина сплела пальцы в молитвенном жесте, руки дрожат, даже кожа покрыта льдом.
— Никакой больше смерти. Пожалуйста. Не его. Никого из них. Единственный, кто заслуживает смерти — это я. Не причиняйте ему вреда.
— Королевна... — давится мужчина.
Она игнорирует его, ее ледяные глаза не мигают.
— Спасибо, — шепчет она, удивляя меня. Ее взгляд скользит за меня, чтобы посмотреть на ореанцев. — Спасибо, что спасли их, когда я не смогла. Я обязана вам всем. Правда. — Капельки льда сочатся из уголков ее отчаянных глаз. — Я знаю, вы хотите убить меня, и я понимаю. Но монарх монарху, спасибо, что пришли к нам на помощь. Это все, что осталось от моего народа, и если я могу умереть, зная, что они будут жить, то этого достаточно.
Ее подбородок дрожит, пока я смотрю на нее. Я вижу темные круги под глазами, которые резко выделяются на фоне ее бледной кожи.
— Ты правда Малина? — насмехаюсь я. — Потому что ты выглядишь и ведешь себя совсем не так, как надменная холодная королева, которую все описывают, если не считать этих белых волос.
Ее ледяные глаза вздрагивают, и ее признание шепчет. — Я больше не та Малина, какой была раньше.
Было бы гораздо проще, если бы она вела себя как надменная сноб. Вместо этого она выглядит сломленной и отчаявшейся.
Я издаю рык и затем грубо отпускаю мужчину, заставляя его пошатнуться. Малина бросается к нему, и он обвивает ее защитной рукой, его тени извиваются вокруг его черного плаща.
Он рычит на меня, словно хочет разорвать меня на части.
— Попробуй, — бросаю я вызов. — И я передумаю насчет того, чтобы оставить вас обоих в живых.
Малина прижимает руку к его груди и что-то шепчет ему на ухо, что, кажется, заставляет его успокоиться.
Мой холодный взгляд снова падает на ее лицо. — Ты ошибаешься, кстати.
Ее белые брови хмурятся. — Ошибаюсь?
— Эти люди здесь — не единственные выжившие. — Я дергаю головой в сторону замка. — Некоторых людей держат там.
Шок прочерчивает линии напряжения вокруг ее глаз, когда она смотрит на Хайбелл. — Что? Правда?
Я не отвечаю ей. Вместо этого я возвращаюсь к Арго. Выжившие с опаской наблюдают за ним, обходя его стороной.
— Подождите! — Малина начинает спешить за мной, и теневой мужчина проклинает что-то сквозь зубы. Разбитая ледяная королева пропихивается передо мной,, казалось бы, не заботясь о том, что тимбервинг рычит у нее за спиной. — Что вы имеете в виду, что мои люди в замке? Откуда вы знаете?
— Я пролетел над головой. Из окон свисают золотые простыни. Слово ПОМОГИТЕ, размазанное по ним белой краской.
Я обхожу ее, но она делает немыслимое. Ее рука хватает меня за предплечье, едва избегая моих шипов.
Я медленно поворачиваю голову, и из моего горла поднимается угрожающий рык, но она стоит на своем. — Пожалуйста, отведите меня к ним. Помогите мне спасти их. — Ее слова — отчаянная мольба, произнесенная с горьким горем.
У меня хватает жестокости отказать ей. Уйти. Я ничем не обязан этой женщине. У нее не было жалости к Аурин. Ни к ее народу, ни даже к самой Орее.
Тени вокруг мужчины мерцают фрагментами сворачивающегося света, его тело напряжено, словно он в двух секундах от того, чтобы попытаться сразиться со мной. Но глаза Малины смотрят за меня. На сбившихся в кучу ореанцев у разбитых зданий и покрытой гнилью улицы. Мой взгляд следует за ее взглядом, и я вижу их. Оплакивающих своих мертвых, дрожащих от холода, страха и горя, их тела худые, слабые и грязные.
— Отпусти меня, — приказываю я.
Малина резко убирает руку, позволяя ей упасть на бок. Я вижу, как надежда тоже падает. Она боится меня, и все же у нее хватает смелости умолять.
Между нами проходит мгновение напряженного молчания, пока я наконец не нарушаю его наполовину. — Хорошо, — говорю я, и я слышу, как у нее перехватывает дыхание. — Я помогу твоим людям, королева Малина. Только потому, что Аурин хотела бы этого.
Она, кажется, почти падает от облегчения, ее голубые глаза наполняются слезами. — Спасибо.
— Не благодари меня. Благодари ее.
Она осторожно кивает, словно знает, что я все еще борюсь со своим инстинктом покончить с ней.
— Можете ли вы использовать свою магию, чтобы выгнать фэйри из замка? Можете ли вы доставить всех выживших в его стены, где они будут в безопасности? — спрашивает она.
Мой взгляд устремляется к горе. К сияющему замку, кишащему фэйри. — Я могу убить фэйри и провести вас внутрь.
Она делает дрожащий выдох, и я слышу, как люди бормочут и плачут. Кто знает, через что они прошли, что им пришлось пережить.
Повернувшись, я иду к Арго и взбираюсь к нему на спину, мои руки сжимают поводья. — Я могу очистить замок и даже перекрыть их путь вверх по горе, чтобы армия фэйри больше не хлынула. Но безопасно? — Я смотрю на разграбленный, горящий город. — Оглянись вокруг, Ледяная Королева. Орея небезопасна ни для кого из вас.