Чтение онлайн

Я чувствую его взгляд на моей фигуре с абразивной тяжестью. Даже мой лед слишком напуган, чтобы показываться, моя сила съеживается в его присутствии. Затем он двигается, и мои глаза резко закрываются, мое тело дико вздрагивает.

Но... его магия не вторгается в меня. Его шипы не вонзаются в мою кожу.

Вместо этого он уходит.

Мои глаза открываются при звуке его удаляющихся шагов. В шоке я смотрю, как он выходит из спальни, и все мое тело обмякает.

Он не убил меня.

Почему он не убил меня?

Долгие мгновения я не могу двигаться. Я наполовину ожидаю, что он ворвется обратно в дверь, решив все же покончить со мной. Но он не возвращается, и я наконец прихожу в себя достаточно, чтобы уйти.

Мои руки трясутся, когда я иду к двери, но прежде чем выйти, я бросаю взгляд на клетку.

Она была внутри нее годами.

Неудивительно, что она убила Тиндалла — если то, что сказала мне Кайла, правда.

Мы обе были в ловушке у короля Мидаса, хотя и очень разными способами. Обе слепы — она из-за любви, а я из-за ненависти.

Думаю, теперь я вижу вещи, потому что наконец начала смотреть.

Мое тело застывает от остаточных волн стыда, и я сглатываю. Думая о ней, запертой здесь. Думая о том, как это было.

Любимица была всего лишь пленницей.

Шепот срывается с моих губ, дрожа, вырываясь в холодную и пустую комнату. — Прости, — говорю я.

Но для нее уже слишком поздно слышать.

ГЛАВА 19

КОРОЛЕВА МАЛИНА

Отойдя от клетки Аурин, я закрываю за собой дверь, оставляя на ручке мягкие хлопья льда. Я спускаюсь по лестнице, словно меня заковали в гипс, — движения негнущиеся, сердце хрупкое.

Когда я почти на нижнем этаже, я останавливаюсь, чтобы перевести дух. Я держусь за перила и смотрю вниз, на главный этаж. Отсюда виден порог королевской столовой. Слышен приглушенный говор выживших внутри.

В открытые передние двери замка намело снега. По нему тянутся следы — очевидно, волокли тела наружу. Меня пробирает дрожь при мысли о том, сколько еще тел найдут в этих бесчисленных комнатах. Мой отец, должно быть, переворачивается в гробу.

Я слышу звук, привлекающий мое внимание, и оглядываюсь в поисках источника.

Что это было?

Я смотрю через плечо на служебный вход, прорезанный в стене, и вижу, что дверь приоткрыта. Я подхожу и открываю ее, заглядывая в узкий коридор, и слышу звук снова. Это женский голос.

Возможно, не всех слуг предупредили, что они в безопасности? Что фэйри больше нет?

Я иду по коридору, следуя за звуком. Подойдя ближе, я толкаю скрипучую дверь и обнаруживаю одну из общих спален слуг. Внутри несколько кроватей, все двухъярусные. Окно открыто, штор нет, и комната пуста, если не считать одну женщину, лежащую на кровати.

Она что-то бормочет.

— Здравствуйте? Вы в порядке?

Я не получаю внятного ответа, хмурюсь и захожу дальше. Я останавливаюсь у ее постели, и узнавание приходит мгновенно.

Мист.

Женщина-седло, которую королева Кайла привезла в Хайбелл. Женщина, которая...

Я сглатываю и бросаю взгляд на ее живот — на то, что должно быть выпирающим беременным животом. Вместо этого мой взгляд крадет кровь. Кровь покрывает слои постельного белья, занимая пространство от края до края.

— Мист? — зову я.

Мои глаза взлетают к ее лицу, ее закрытые веки подрагивают, губы произносят что-то бессвязное. Она выглядит очень плохо, цвет лица нездоровый, черные волосы тусклые.

Я оглядываю комнату и вижу на полу окровавленные тряпки и опрокинутую миску. Ужас окатывает меня, и я хватаю ее за плечо и трясу. Ее кожа обжигающе горячая под одеждой, почти обжигает мои ледяные пальцы.

— Мист?

Ее карие глаза распахиваются, и она несколько раз моргает, хотя мутный взгляд не проходит.

— Ты меня слышишь?

Она сосредотачивается на мне и хмурится в замешательстве.

— Ледяная королева в седельном крыле? Но она никогда сюда не приходит...

— Мист, ты не в седельном крыле. Ты в комнате слуг, и ты... — Мои слова застревают в горле, взгляд снова падает на кровь. Так много крови. — Я приведу тебе помощь.

В тот момент, когда я произношу последнее слово, ее глаза переходят из ошеломленных в ясные, и дикое отчаяние появляется на ее лице, такое же резкое, как то, как она внезапно вырывается и хватает меня за руку.

— Они пришли! — кричит она, ужас выпячивает слова и заставляет ее голос взорваться им. — Фэйри ворвались — мы не могли их остановить. Я спряталась, но у меня началось кровотечение... Было больно...

Я сглатываю, моя кожа сжимается там, где она меня сжимает.

— Что случилось?

— Мой ребенок. — Она начинает рыдать в голос, слезы искажают ее лицо. — Я тужилась и тужилась. Так долго. Я была одна. — Слезы падают из ее глаз, пропитывают рубашку, падают мне на руку. — Я пыталась быть тихой, но потом я наконец вытащила его...

У меня сжимается горло. Его. Мальчика.

Ее глаза так полны слез, что трудно представить, чтобы в них не было этой глубины страдания.

— Он родился с песочными волосами, как у короля. Такой красивый...

Ее вопли рвутся наружу, разрывая ее на части, и меня совершенно поражает.

— Я пыталась разбудить его, но он не... Он так и не вздохнул. А потом пришли фэйри и забрали его. Они забрали его.

Моя рука прикрывает рот, слезы жгут уголки глаз, когда она начинает рыдать, и мое сердце разбивается.

Сокрушительно.

Когда Тиндалл писал мне о том, что оплодотворил свое седло, я кипела. Я ненавидела. И его, и ее, и даже ребенка, который был невиновен во всем этом. Когда он посмел потребовать, чтобы я притворилась, что это мой наследник, я пожелала им всего самого ужасного. Желала чудовищных вещей, потому что я чудовищна.

Как бы я хотела все это вернуть.

Ее рыдания прерываются отрывистыми вздохами, ее хрупкое тело совершенно обессилено.

— Я одна, — шепчет она сквозь измученное страдание. — Королева Кайла сказала, что обо мне позаботятся наилучшим образом, но она ушла. Я была одна все это время, и я одна сейчас.