Чтение онлайн

Телевизор был включен, но отсюда он не мог разобрать, что показывают. Он скинул ботинки и отправился на поиски своих друзей, но остановился в дверях гостиной, когда понял, что девочки там заснули. Кэт откинулась на спинку дивана, в то время как Лайла использовала ее бедро в качестве подушки. Джереми откопал пульт дистанционного управления, чтобы выключить звук телевизора. Ни одна из них не пошевелилась в наступившей тишине. Он подумал, не разбудить ли их, так как было еще слишком рано ложиться спать, но в эти выходные у них было достаточно времени, чтобы скорректировать расписание.

Джереми нашел Жана на кухне. Сероглазый защитник листал одну из потрепанных кулинарных книг Кэт, и расслабленная линия его плеч вселяла уверенность. Джереми изучал его спокойное выражение лица и старался не думать о недоброй оценке Лео. Жан приложил палец к странице, чтобы отметить нужное место, и поднял глаза, а Джереми улыбнулся, извиняясь за то, что прервал его.

– Есть идеи, как долго они дрыхнут? – спросил он.

Жан взглянул на часы и сказал:

– Самое большее час.

Джереми отложил свои вещи в сторону и отправился на поиски самодельной вазы для своей розы. Он достал из шкафчика чистый стакан, наполовину наполнил его водой и опустил в него цветок. На подоконнике для него было достаточно места, поэтому он поставил его между портретом Баркбарка фон Баркенштейна и пустым терракотовым горшком. Он зажал картинку между пальцами и отступил на несколько шагов.

Удовлетворенный результатом, Джереми повернулся к Жану, чтобы узнать его мнение. Жан ничего не заметил, поскольку с явным презрением разглядывал учебные пособия Джереми. Джереми забыл, что собирался сказать, но спокойно отправился за кухонный островок и перевернул справочники. Жан бросил на него холодный взгляд, но Джереми только спросил:

– Что-нибудь случилось, пока меня не было? Есть какие-нибудь новости или звонки, с которыми нам нужно разобраться?

Он ожидал, что Жан разрешит сменить тему. За одним или двумя исключениями, Жан все лето избегал их личных дел. Даже сегодняшнее фиаско с телефоном Джереми вызвало не более чем мимолетное раздражение. Так должно было быть, но, конечно, этого не произошло, потому что юридическая школа и карьера в экси не могли сосуществовать. Джереми должен был принять это во внимание, но раздраженные слова Жана застали его врасплох.

– Это не твое.

– Да, - сказал Джереми.
– Я сдаю экзамен этой осенью.

Жан дал ему минуту, чтобы придумать что-нибудь получше, а затем сказал:

– Нет.

– Семейная традиция, - сказал Джереми. Он хотел оставить все как есть, но по выражению лица Жана понял, что этого недостаточно. Джереми медленно водил пальцами по книгам.
– Вот почему я изучаю английский, понимаешь? Это неплохая начальная ступень для поступления в юридическую школу.

Это, конечно, не было его первоначальным выбором, но все же это было лучше, чем советы его матери по политологии или уголовному правосудию. Потребовались недели, чтобы убедить ее, даже после того, как он принес домой статьи, оправдывающие его выбор. Ему это не так сильно не нравилось, как он думал, но помогло то, что он каждый семестр разбавлял свою учебу увлекательными факультативными занятиями. Не менее полезным было наблюдать за тем, как его товарищи по команде с более амбициозными дипломами страдают от бессонных ночей и смертельного количества кофеина во время экзаменов.

– Ваши традиции не имеют значения, - сказал Жан.
– Ты собираешься играть после выпуска.

– Нет ничего плохого в том, чтобы, по крайней мере, пройти тест.
– Очевидная ложь, но Джереми не мог позволить себе задерживаться на ней прямо сейчас. Он отложил учебники в сторону и прислонился к столу с лучезарной улыбкой.
– Ты когда-нибудь задумывался о том, куда тебя подпишут? Я думаю, ты получишь предложения практически отовсюду.

Жан задумался лишь на мгновение.

– Нет.

– В самом деле? Совсем никаких предпочтений?
– Джереми немного подождал, но сдержанность Жана его не смутила.
– Раньше я думал, что хочу остаться здесь, в Калифорнии, но Орегон или Аризона, возможно, не так уж плохи. Я не уверен, что хорошо справился бы с работой в южной команде, но, думаю, я бы работал где угодно, только не в Нью-Йорке или Техасе. Не то чтобы я отказался бы от них, если бы это были единственные предложения. Любой порт в шторм и все такое.

Жан издал горловой насмешливый звук.

– Ты тратишь время, притворяясь скромным. Мы оба знаем твою статистику и рекорды. Они будут биться за тебя насмерть, и корт будет ждать своего часа.

На протяжении многих лет он слышал подобные заверения от своих друзей, но они были его друзьями; они всегда делали то, что делала его семья, потому что любили и поддерживали его. Это отличало Жана - не то чтобы Джереми не считал Жана другом, но Жан произнес это с такой уверенностью. Жан не знал и не интересовался остальным, ни Уилширами, ни их ожиданиями, ни отвратительными манипуляциями, происходящими за кулисами. Он видел только Джереми Нокса, капитана команды Троянцев Университета Южной Калифорнии, и знал, чего стоит Джереми сам по себе.

– Вот и ты, - сказал Жан.

Это прозвучало достаточно внезапно, чтобы выбить из него всю теплоту. Если Лео произнес это с жадным удовлетворением, то Жан произнес это задумчиво.

– Жан? – спросил он.

Жан внимательно посмотрел на него.

– Ты отсутствуешь, когда возвращаешься домой.

Джереми внимательно посмотрел на него, но в выражении его лица не было ничего любопытного. Он не хотел вдаваться в подробности после того дня, который у них был, но рискнул сказать:

– Ты никогда не спрашиваешь.

– У Воронов не бывает семей.
– Он говорил это не в первый раз, но Джереми был уверен, что раньше он спокойно отмахивался. Резкость, прозвучавшая в его словах, была поразительной, и Джереми не мог не заметить, как Жан впился ногтями в свое забинтованное запястье.
– Ты мой капитан и мой напарник. Ты мой товарищ по команде. Кто ты за пределами этого, не имеет значения.

– Ты не Ворон, - сказал Джереми.

Жан чуть не сорвал повязку, когда ослабил хватку.

– Отведи меня на корт.

– Тебя отстранили от занятий, - напомнил ему Джереми как можно мягче.
– Согласен на пробежку по кампусу?

– Плохая идея, - сказала Лайла, присоединяясь к ним.

Вместо того чтобы что-то объяснять, она отдала Джереми свой телефон и прикрыла рукой зевок, от которого у нее сводило челюсти. Было открыто сообщение Ксавье, чтобы он мог его прочитать: появилась новость о смерти Грейсона Джонсона. По-видимому, его обнаружила в номере отеля горничная, когда он не смог выехать вовремя, хотя Ксавье сказал, что причина смерти все еще не установлена. В статье говорилось только, что он скончался где-то посреди ночи.

Под этим было предупреждение, в котором Лайла призывала к осторожности, поэтому Джереми передал его Жану:

– Тренер говорит, что журналисты были на стадионе и хотели сделать заявление. Он прогнал их, но Шейн увидел одного или двух из них возле общежитий. Думаю, им было наплевать на официальное заявление тренера.
– Он вернул телефон Лайле и скорчил гримасу извинения Жану.

– Уже достаточно поздно для того, чтобы они сдались, но я не знаю, хотим ли мы рисковать

– Их здесь нет, - отметил Жан.