Чтение онлайн

В субботу вечером полиция сдалась и официально признала смерть Грейсона самоубийством. Дело было закрыто, и Жан был в безопасности, по крайней мере, от них. Кэт провела остаток выходных, отслеживая отклики на полудюжине форумов и новостных станций, хотя и утаила от Жана более подробные сведения. Он истолковал это единственным доступным ему способом: общее мнение было таким же неприятным и упрямым, как и опасалась Лайла. Жан ничего не мог с этим поделать, поэтому он сосредоточился на том немногом, что мог контролировать.

Рене поддерживала его, даже находясь так далеко. Она знала, как истолковать его резкий ответ на ее сообщение, и поэтому провела остаток выходных, рассылая ему разрозненные новости из жизни. Это помогло ему отвлечься от своих мыслей и от всего этого.

В понедельник утром Джереми отвез их на тренировку, не обращая внимания на то, что от дома Лайлы до стадиона было легко дойти пешком, а еще легче - пробежаться трусцой. Жан совсем забыл, что Лукаса не будет на этой неделе. Защитник похоронил своего брата в Сан-Диего, пытаясь примириться как с насильственным возвращением Грейсона в строй, так и с его внезапным уходом из жизни. Жана больше раздражало то, что Лукас пропускал тренировки, чем то, что он был в трауре. Он думал о смерти Рико, о Рене, пытающейся собрать воедино осколки его души, и о Кевине, сидящем на церковной скамье на похоронах Рико. Жан только свел бы себя с ума, если бы попытался понять ядовитую тайну человеческого сердца.

Без Лукаса, перед которым можно было бы заискивать, Троянцы обратили свое пристальное внимание на Жана. В пятницу утром они увидели избитые лица Жана и Лукаса, но за обедом узнали, что Грейсон мертв. Поскольку дневные тренировки были отменены, Лукаса увезли из кампуса в полицейский участок в Сан-Диего, а Жана заперли дома у Лайлы, команда провела все выходные без каких-либо реальных ответов или выхода для своего замешательства. Было бы логично, если бы они обвинили его, что бы ни говорила по этому поводу полиция. Вместо этого они сплотили ряды.

Все началось довольно незаметно: сначала Ксавье подошел к его шкафчику, чтобы убедиться, что Жан не забыл надеть бандаж на запястье. Затем Хесус ни с того ни с сего заверил его, что сегодня его лицо выглядит намного лучше, чем в пятницу. У Коди был персик для него, хотя Жан был уверен, что он не говорил Коди, что любит их. Скорее всего, это дело рук Кэт, потому что она провела половину лета, пытаясь понять, какие фрукты будет есть Жан.

Количество продуктов в Гнезде строго регламентировалось: это была необходимая добавка для изголодавшейся по солнцу команды, но слишком сладкая, чтобы заслужить единодушное одобрение медсестер. Большинство сотрудников хотели, чтобы Вороны получали только пищевые добавки, но Хамриксон каким-то образом уговорила хозяина разрешить доставку продуктов раз в неделю. Она предпочитала бананы и апельсины, но время от времени ей удавалось принести киви. Предположительно, однажды она появилась с папайей, но в тот день Жан был без сознания.

Жан поворачивал персик то так, то эдак, наслаждаясь ощущением его мягкой бархатистости на кончиках пальцев. Времени есть его сейчас не было, так как они были всего в нескольких шагах от выхода в Лион, но в раздевалке было достаточно прохладно, чтобы сохранить его в целости в его отсутствие. Он поставил его на полку и поставил перед ним свою обувь, пряча от любопытных глаз и жадных рук. Кэт дернула его за волосы, когда поймала за этим занятием, но ничего не сказала, чтобы привлечь внимание к его трофею.

Деррик поравнялся с ним на бегу к стадиону, и это означало, что Дерек не заставил себя долго ждать. Деррик, не теряя времени даром, пожелал ему доброго утра и сказал:

– Джереми говорит, ты никогда не был на хоккейном матче. Это так?

– Пожалуйста, не заставляй его увлекаться хоккеем, - сказал Дерек, как будто Жан пригласил их обоих.

– Не слушайте его, он зануда, - сказал Деррик.
– Он начинает веселиться, как только достаточно накачается. Но подожди, я найду для нас игру на выходные, и мы проведем с ней целый день. Ты, я, Большой Ди, Чериз...

– Какая колоссальная трата времени, - сказал Жан.

Деррик продолжал, как будто не слышал.

– Шейн, ээээ. Привет, Шон!

Жан прервал его, прежде чем Шон успел вмешаться.

– Ты не пойдешь. Возможно, если бы ты не позволял себе так отвлекаться на посторонние интересы, ты бы уже давно изменил свою позицию. Почему ты позволяешь себе такое поведение? – он потребовал от Дерека.
– Он твой напарник. Почему ты не можешь его обуздать?

– Эй, эй, - сказал Деррик, в то время как Дерек поднял руки, защищаясь.

– Что не так с моей стойкой?

– Почему ты все время двигаешься?

– О, полегче. Я играю в такт музыке.
– Деррик улыбнулся, как будто это был вполне логичный ответ. Жан с минуту пристально смотрел на него, ожидая чего-то еще, прежде чем переключить свое внимание на более здравомыслящего из них двоих. Дерек только выразительно пожал плечами и отказался вдаваться в подробности. Деррик воспринял недоверчивое молчание как своего рода разрешение и принялся барабанить по воздуху с восторженными звуковыми эффектами.

Жан мог, и должен был, оставить все как есть, но его раздражение прорвалось сквозь чье-то имя.

– Черис не Троянка.

– О, она кузина Дерека, - сказал Деррик.
– Однажды я женюсь на ней.

– Мечтай, - сказал Дерек.
– Она никогда не выйдет замуж за белого парня.

– Я еще заставлю ее передумать.
– Деррик подтолкнул Жана локтем.
– Ты должен увидеть стойку…

Дерек без особого энтузиазма замахнулся на него, и Деррик с криком бросился в начало очереди. Дерек бросился в погоню, крича Деррику, чтобы тот вернулся, чтобы они могли «просто поговорить». Ветерок донес до Жана громкое хихиканье Деррика, и Жан прижал большой палец к виску, чтобы отогнать нарастающую головную боль.

Лисински позволила Жану потренироваться с отягощениями как в корсете, так и без него, но ничего не сказала о его шансах на участие в тренировках в этот день. Жан чуть не до крови прикусил язык, чтобы не спросить ее об этом. Конечно, Джереми мог бы выяснить это, используя свой авторитет капитана, но Жан не догнал бы его, пока они не вернулись бы на стадион.

Жан не стал брать свой персик, пока не принял душ. Он лежал там, где он его оставил, поэтому он оделся к обеду и уселся на скамейку запасных нападающих, зажав его в ладонях. Ананья часто возвращалась к столу одной из последних, так как женщины обычно переодевались в туалете. Каким-то образом она все же добралась до шкафчиков раньше Джереми и улыбнулась, увидев фрукт в руках Жана.

– Если любишь персики, тебе стоит попробовать тарталетки Кэт, - сказала она.
– Они просто фантастические.

Жан, словно защищаясь, сомкнул пальцы вокруг своего перекуса.

– Излишнее украшение.

Она кивнула, несмотря на его отказ, и отправилась на поиски Коди и Пэта. Джереми появился почти сразу после ее ухода, а Кэт и Лайла последовали за ним по пятам, и они вчетвером снова направились вверх по улице.

Кэт поглощала свой обед, болтая о новой выставке в соседнем музее. Лайла с легкостью согласилась на эту идею; если Кэт так хочется посмотреть выставку, то, конечно, Лайла с радостью пойдет с ней. Джереми, казалось, не обращал внимания на разговоры, доносившиеся сверху, поскольку он растянулся на животе с одним из юридических справочников, которые он принес домой в пятницу. Ни Кэт, ни Лайла не сочли нужным прокомментировать их внезапное появление - неожиданное проявление самообладания для такой самоуверенной пары.