Чтение онлайн

У них было время пообедать, прежде чем отправиться обратно в кампус, и Жан потратил эти минуты на то, чтобы попытаться отбросить все ненавистнические обвинения, которые он прочитал. Сейчас все это не имело значения; ему нужно было вернуться мыслями к сегодняшнему матчу.

Они могли бы пойти прямиком на стадион, но Джереми повел Кэт и Жана по тропинке, которая привела бы их к Лайле у архитектурного здания. У Лайлы была распечатка стартового состава Рысей, прикрепленная скотчем к ее папке с тремя кольцами, и она расспрашивала о них по дороге на Золотой корт. Кэт была больше знакома со старшекурсниками, чем с младшими игроками, но Джереми был безнадежен. Он знал имена и занимаемые позиции, но больше ничего, даже не знал, правши они или левши.

– Почему ты этого не знаешь?
– спросил Жан.

Джереми не обратил внимания на его неодобрение.

– Статистика - это дело тренеров. Я доверяю своей интуиции.

– Ты лжешь, - запротестовал Жан.

– До сих пор это срабатывало, не так ли?

Жан не мог этого отрицать, но радоваться этому не приходилось. Он немного успокоился и последовал за своими товарищами по команде через улицу.

В Выставочном парке сегодня было необычно оживленно из-за первой домашней игры. Там были установлены киоски с товарами, а несколько групп устроили пикник вокруг ревущих бумбоксов. Пара человек, мимо которых они прошли, были достаточно хорошими фанатами, чтобы сразу распознать Троянцев; другие были достаточно близко, чтобы увидеть цифру 3 на лице Жана и отреагировать на это. Кэт и Джереми приняли добрые пожелания болельщиков с одобрением и теплыми улыбками, и вскоре они уже были в безопасности раздевалки.

У Троянцев была часовая дневная тренировка, затем два часа перерыва, чтобы поесть и просмотреть записи. Тут Троянцы, наконец, показались Жану командой первого дивизиона. Они по-прежнему рассыпались в ненужных комплиментах и похвалах, когда рассматривали соперников этого вечера, но с неослабевающим вниманием обсуждали стиль игры Рысей. Между этими двумя командами была долгая история, что естественно, когда обе команды были настолько талантливы, но еще больше осложнилось из-за того, что Джереми несколько лет назад запятнал репутацию Белого Хребта. Троянцы знали этих игроков вдоль и поперек и понимали, что борьба будет идти до самой финальной сирены.

– В буквальном смысле, - добавил Ксавье, бросив взгляд на Жана.
– Они не так плохи, как Вороны, но они агрессивны, и у них достаточно большой состав, чтобы компенсировать красные карточки. Скорее всего, они попытаются травмировать Джереми прямо с порога, но я не удивлюсь, если они потратят большую часть своей энергии на тебя.

– Самое слабое звено, - сказал Шейн и поспешил добавить: - Что касается темперамента, я имею в виду, - когда Жан бросил на него убийственный взгляд.
– Они были бы рады увидеть, как мы получим по заслугам. Если они спровоцируют тебя на драку в начале сезона, то будут радовать тебя долгие годы. Ты стал намного лучше справляться с тренировками, но мы не запугиваем, чтобы проверить твою выдержку. Ты сможешь с ними справиться?

– Да, - сказал Жан.

Когда он закончил, Джереми улыбнулся и сказал:

– Я верю.
– Шон, казалось, собирался что-то сказать, но грохот в коридоре и пронзительный крик отчаяния отвлекли его. Беспомощная улыбка тронула губы Джереми, когда он позвал: - Все в порядке, Бобби?

В дверях появилась Роберта Блэкуэлл.

– В порядке, - пообещала она.
– Не обращай внимания.

Она исчезла так же быстро, как и появилась, хотя ее сдавленное «Ай, ай, ай» донеслось до них минутой позже.

У Троянцев было всего три ассистента, но Жан предполагал, что сегодня их было больше. Они были в постоянном движении, сновали туда-сюда по раздевалке, готовясь к матчу. Антонио Джонс отвечал за загрузку подставок для клюшек и не торопился с каждой клюшкой, прежде чем закрепить ее на месте: проверял натяжение сеток, проверял головки на предмет возможного износа и закреплял скотчем для игроков, которые предпочитали обернутые клюшки. Бобби начала с того, что развесила по шкафчикам свежевыстиранную защиту, по бейджикам с именами нашла подходящее место для каждой вещи, а затем принялась наполнять водой бутылки игроков. Энджи стояла рядом с Лисински, заполняя бланки с последними чеками на социальное обеспечение.

Несколько месяцев назад Жан находил идею ассистентов нелепой. С заданиями, которые им поручали, игроки или тренеры могли легко справиться, и присутствие лишних людей в раздевалке на тренировках было необязательным. Сегодня вечером он, наконец, понял, в чем заключается привлекательность. Каждое бессмысленное задание, которое Бобби или Тони брали на себя, давало ему несколько дополнительных минут, чтобы сосредоточиться на составе, с которым он столкнется, и на людях, с которыми он будет делить корт.

Традиционно у Троянцев были устоявшиеся составы на каждый тайм: назначались стартовые составы с назначенными запасными, которые выходили на замену в середине тайма. Жан был назначен в состав на второй тайм, что его вполне устраивало: во втором тайме играли Джереми, Кэт и Лайла, и это давало ему время изучить своих товарищей по команде в течение первого тайма. Хотя Жан официально был заменой Кэт и Шона на линии до тех пор, пока не докажет, что на него можно положиться, Реманн разрешил ему начать работу вместе с Кэт сегодня вечером.

По раздевалке разнесся предупреждающий сигнал: до подачи оставался час. Реманн встречался с официальными лицами матча, поэтому Уайт собрал команду и отправил ее на внутренний корт. Трибуны были заполнены уже на треть, и Джереми выглядел по-настоящему радостным, когда провел со своей командой несколько легких кругов. Все Троянцы выглядели взволнованными, оказавшись здесь, понял Жан, переводя взгляд с одного смеющегося лица на другое, и остро ощутил пропасть между своим сердцем и их сердцами.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз смотрел на корт с какими-либо светлыми эмоциями. У Воронов не было времени для радости. Игра была единственным, что имело значение, единственным местом, где они имели реальную ценность, ареной, на которой они отдавали должное вкладу хозяина в них. Как мог кто-то из них по-настоящему полюбить клетку? Даже Кевин не был настолько глуп, чтобы искренне радоваться; его жажда жизни была неуемной, всепоглощающей, затягивающей его все дальше и дальше.

– Моя жена!
– Оглушительный крик Деррика вырвал Жана из его мрачных размышлений. Полсекунды спустя Деррик схватил его за локоть и потащил прочь из шеренги Троянцев. Самый нижний ряд сидений на стадионе был приподнят на четыре фута над полом, а зарешеченные перила отделяли болельщиков от внутренней площадки. Во время игры охранники должны были дежурить у каждой секции, чтобы никто не упал и не спрыгнул вниз от волнения, но пока прибывающие болельщики могли свободно передвигаться по трибунам.

У перил, ближайших ко входу, стояли три женщины, одетые в красные футболки с эмблемой Университета Южной Каролины. Буква «У» была на Чериз, которую Жан легко узнал теперь, когда увидел ее фотографию. Она перегнулась через перила, когда Деррик потянулся к ней, и при этом чуть не выпала из своей футболки. Пылкое «Я люблю тебя» Деррика, вероятно, было вызвано скорее этим промахом, чем улыбкой, которой она одарила его. Он слишком громко поцеловал костяшки ее пальцев, прежде чем обратиться к Жану.