Чтение онлайн

— Добрый день, почтенный, — начал Алекс. — Картофель у вас, я смотрю, отменный.

— Господин Генерал! — торговец расплылся в щербатой улыбке, вытирая руки о грязный фартук. — Какая честь! Для вас, ваше благородие, лучший картофель! Самый крупный, самый чистый!

— Почем нынче? — как бы между прочим спросил Алекс, осматривая товар.

— Да для вас-то… — заюлил торговец, но, наткнувшись на холодный, прямой взгляд генерала, сдулся. — Два медяка за меру, ваше благородие.

— Дороговато, — заметил Алекс. — В столице и то дешевле. Неурожай, поди?

— Да какой там неурожай, господин Генерал! — вздохнул торговец, понижая голос и оглядываясь. — Земля родит, слава богам. Только вот… налоги новые ввели. С каждого воза, с каждого мешка. Господин мэр наш, Игнатус, говорит, на благоустройство. А какое тут благоустройство… в дальнишних лесах зверье, говорят, дохнет, а в реке, что недалече — рыба кверху брюхом.

Алекс кивнул, словно услышал именно то, что ожидал.

— А что за хворь такая на зверей напала?

Торговец тут же испуганно огляделся по сторонам ещё раз, словно боялся, что даже у капусты есть уши.

— Да кто ж его знает, ваше благородие, — забормотал он. — Говорят, порча какая-то. Значица, не ходи в лес, не пей из ручья, козлёночком станешь! А где ж нам еще дровишек набрать да водицы?

О зверях в лесу из его краёв ему известно было. А вот насчет рыбы в реке — нет. Но, если химикаты сливаются посреди степи и совсем недалеко от тракта, то, кто знает… вполне вероятно, что по грунтовым водам эта дрянь попадает в приближенные воды и отравляет всё вокруг.

Генерал купил немного картофеля, скорее для вида, чем из нужды, и пошел дальше. Он поговорил с торговкой тканями, которая жаловалась, что шерсть у овец стала плохая и ломкая. Поговорил с кузнецом, который сетовал, что болотная руда, которую он всегда использовал, стала какой-то «неправильной», и металл из неё получается некачественным.

Все говорили об одном и том же — о некой «хвори», которая медленно, но верно расползалась по округе, отравляя землю, воду и губя живность. Но как только Алекс пытался спросить про чёрное болото у дороги, все тут же замолкали, отводили глаза и бормотали, что ничего не знают и не видели. Стена молчания была плотной и какой-то… неестественно организованной.

Поняв, что на рынке он больше ничего не добьется, генерал направился в таверну «Дырявый барабан».

Внутри пахло жареным луком и пряностями. За столами сидело несколько хмурых мужиков, которые, увидев Алекса, тут же притихли и уткнулись в свои кружки. Трактирщик, лысый и пузатый мужчина с заляпанным фартуком, вытирал стойку грязной тряпкой.

— Добрый вечер, — сказал Алекс, садясь за стойку. — Кружку вашего лучшего грушевого сбитня.

Трактирщик молча налил ему горячего, ароматного напитка из большого медного самовара, который пыхтел в углу, как маленький паровоз.

— Спокойно у вас тут, — заметил генерал, делая глоток.

— Ага, — буркнул трактирщик. — Кому ж шуметь-то.

— Я сегодня проезжал мимо вашего городка, — продолжил Алекс. — Видел странное болото у дороги. Чёрное такое, вонючее. Не знаете, что это?

Трактирщик напрягся. Он перестал вытирать стойку и уставился в одну точку.

— Не знаю, — отрезал он. — Впервые слышу.

— Странно, — протянул Алекс. — Такое не заметить трудно. Может, кто-то из ваших посетителей знает?

— Никто ничего не знает, — глухо сказал трактирщик. — У нас тут люди простые, работают много, по сторонам не смотрят.

Алекс понял, что и здесь разговор не получится. Он допил свой сбитень, оставил на стойке монету и вышел на улицу. Облокотившись на деревянные перила крыльца, он смотрел на город. На этот тихий и явно запуганный городок, который однозначно скрывал какую-то тайну. Что-то или кто-то заставил всех этих людей молчать. И он догадывался, кто.

И тут он услышал тихий, писклявый голосок, раздавшийся, казалось, из-под самых его ног.

— Никто тебе-сс ничего не расскажет-сс, генерал-сс. Боятся они-сс.

Алекс удивлённо осмотрелся. Рядом никого не было. Он уже решил, что усталость и горячий сбитень играют с ним злую шутку, как голос раздался снова, ещё ближе.

— Тут-сс я. Внизу-сс.

Алекс опустил голову. У подножия крыльца, прислонившись к столбу и скрестив на груди крошечные лапки, сидела крыса. Вернее, не просто крыса, а Крыс с большой буквы «К».

Старый, усатый, побитый жизнью ветеран подвалов и сточных канав. Один глаз у него был прикрыт бельмом, одно ухо порвано, а на морде застыло выражение такой усталости и цинизма, какое можно обрести, лишь прожив долгую и насыщенную жизнь, полную разочарований, сырных корок и близких знакомств с сапогами трактирщика.

— Ты кто? — нахмурившись, спросил Алекс.

— Я — тот, кто видит всё, слышит почти всё и говорит только тогда, когда это становится совершенно невыносимо, — начал он писклявым, но на удивление разборчивым голосом. — И сейчас-сс, генерал-сс, стало именно так.

Алекс молчал, переваривая ситуацию. За годы службы он сталкивался с говорящими мечами, разумными грифонами и даже одним излишне болтливым големом, который жаловался на условия труда. Но говорящая крыса, которая по собственной инициативе решила выступить в роли информатора… это было что-то новенькое.

— Во всем виноват-сс местный градоначальник, — продолжил крыс, почесав за рваным ухом. — Сливает отходы по старой канализационной системе прямо в подземные воды. Дрянь, которую ему привозят-сс по ночам в бочках-сс. Алхимические отбросы, проклятые эссенции… все, что слишком опасно, чтобы утилизировать по-честному. Вот земля и дохнет. А людишки молчат-сс. Боятся. Он у них земли отобрать грозится, да налоги ещё выше-сс поднять, вот они и молчат.

Генерал смотрел на него, и его лицо было непроницаемо.

— И с чего бы мне тебе верить? — наконец спросил он. — Ты крыса. Для вас ложь — это способ дыхания.* Вдруг ты вообще оборотень, который хочет подставить честного градоначальника?

— Дело твоё-сс, генерал-сс, — крыс пожал своими крошечными плечиками. — Можешь мне не верить. Можешь пойти и спросить-сс у него самого. Он тебе тоже соврёт. Очень вежливо и убедительно. А потом вернёшься сюда, а меня уже и след простыл. Моё дело — предупредить. Дальше сам разбирайся. Мне просто надоело, что мои племянники рождаются-сс с тремя хвостами и светятся в темноте. Это непрактично.

С этими словами крыс спрыгнул с крыльца и, шмыгнув под него, исчез.

Алекс ещё несколько мгновений постоял в тишине, обдумывая услышанное. Информация была дикой, но… она идеально ложилась в общую картину. Стена молчания, запуганные взгляды, хворь, расползающаяся по земле.

***

В местном аналоге мэрии, который носил гордое название «Городское Правление», его, конечно же, узнали. Стражник на входе чуть не проглотил свой язык, а писарь, дремавший за конторкой, подскочил так, будто его ткнули раскаленной кочергой.