Чтение онлайн

Под тканью нашлась и игла. Длинная, тонкая, с крошечным ушком, в которое, казалось, невозможно было продеть нить. Я тут же подумала о единороге. Его рана… может быть, эта игла сможет помочь там, где обычные инструменты бессильны. Даже если я не сниму проклятие, я смогу хотя бы как следует наложить швы, чтобы избежать инфекции.

Потом я прочла про Веретено.

«…если на нем спрясть клубок нитей из собственной магии, то эта нить всегда выведет из любого лабиринта, будь то пещера древнего вампира, дремучий лес или коридоры городской ратуши. Последнее, пожалуй, самое сложное… Принять во внимание: пряжа клубка из собственной магии — процесс трудоемкий, выматывающий и изнурительный.»

А затем я нашла то, что искала, но даже не надеялась найти. Страница была почти пустой. Вверху было выведено: «Противоядие от отравления Тёмной магией». А дальше — незаконченный рецепт зелья и обрывки недописанного заклинания.

«Симптомы: магическая апатия, потеря жизненных сил, угасание ауры. Поражает в первую очередь существ с сильной магической связью…» — это было точное описание состояния Изабель и, возможно, единорога.

«Компоненты: луноцвет (есть), солнечный свет в порошке (есть), капля росы с первоцвета…» — а дальше список обрывался. Но одно название было обведено в кружок и подчеркнуто трижды. Новолунная орхидея.

Рядом была приписка: «Основной компонент. Нейтрализует влияние тёмной магии на самом тонком уровне. Важно: использовать только свежий цветок, сорванный в новолуние. Сушёный не годится».

А ниже, уже совсем другим, торопливым почерком: «Мне становится всё хуже…», «Заклинание снятия необратимых процессов…» Дальше неразборчиво. Нужно усилить… не хватает…» На этом запись обрывалась.

Я поняла, что матушка Эльвира столкнулась с той же проблемой, но не успела её решить. У меня был рецепт, но не было главного компонента.

Полистав ещё немного дневник, я заметила аккуратно обведённое имя на полях. Рудольф.

Перевернув страницу, я увидела, что на самом дне сундука, под бархатной подкладкой, лежит что-то ещё. Это была маска. Изящная, черная маскарадная маска, закрывающая верхнюю половину лица. Она была сделана из тонкого, как бумага, металла и украшена тонким серебряным узором. Я с любопытством взяла ее в руки. Она была холодной, но от нее не исходило даже и капли магии. Зачем она здесь? Каково её предназначение? Это тоже какой-то магический артефакт? Ответов не было.

Я аккуратно переписала рецепт и название травы в свой блокнот. Утром, едва рассвело, я уже была на ногах. Я не стала будить Мазута, а просто оставила ему записку и миску молока. Взяв с собой все свои сбережения, я поспешила на рынок.

Я нашла лавку тетушки Эльжбеты. Она как раз раскладывала свой товар.

— Доброе утро, — сказала я. — Мне снова нужна ваша помощь. Мне нужна новолунная орхидея.

Эльжбета посмотрела на меня с удивлением.

— Новолунная орхидея, деточка? Да ты что. Её уже лет десять никто в наших краях не видел.

— Как не видел? — похолодела я. — Но она же должна расти где-то в лесу… наверное.

— Раньше росла, — вздохнула старуха. — В Лунной роще, на северном склоне. Очень капризный цветок, растёт только там, где сильная чистая магия земли. А потом… потом лес стал хиреть. Магия из него уходит. И орхидея исчезла. Давно уже никто её не приносил. Да и я сама её не видала столько же времени. Так что, извини, милочка, помочь не могу.

Мир рухнул. Единственный шанс спасти Изабель и единорога, и тот исчез. У меня опустились руки. Что теперь делать?

Ответ был только один. Алекс.

Я нашла его в казармах Пятого Легиона, на тренировочном плацу. Он как раз заканчивал спарринг с одним из своих солдат. Увидев меня, он тут же остановился, сказал что-то своему противнику и подошел.

— Ольга? Что-то случилось?

Я рассказала ему все. Про сундук, про дневник, про незаконченный рецепт и про Новолунную орхидею. И про то, что ее больше нет.

Он слушал очень внимательно, и его лицо становилось всё более серьезным.

— Лунная роща… — задумчиво произнес он, когда я закончила. — Я знаю это место. Действительно, говорят, что оно оскудело. Но то, что цветок исчез именно оттуда, где самая сильная магия… это странно.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Но это не значит, что всё потеряно. Если орхидея больше не растет здесь, значит, её нужно найти в другом месте. Или найти того, кто знает, где она еще может быть. И, кажется, у меня есть кое-кто на примете.

— Хорошо, — сказала я в ответ. — Но у меня еще один вопрос: ты знаешь, кто такой Рудольф?

Генерал посмотрел на меня пристально, его серебряные глаза словно пытались заглянуть в самые глубины моей души. Он задумчиво потёр подбородок, на котором уже пробивалась лёгкая щетина.

— Рудольф, — произнес он так, словно пробовал это имя на вкус, перекатывая его на языке, как старое, терпкое вино. — Я знаю только одного Рудольфа в нашем городе. Это мэр. Рудольф фон Грюбер.

— Мэр?! — вырвалось у меня громче, чем следовало. Я тут же осеклась, прикрыв рот рукой, но мысль уже пустила корни в моем сознании.

Мэр. Рудольф. Имя, обведённое в дневнике женщины, которая, судя по всему, умерла от той же таинственной хвори, что сейчас поразила Изабель и единорога. Имя, обведённое как раз на страницах про эту самую темную магию. Это не могло быть простым совпадением.

Все кусочки головоломки начали складываться в одну очень уродливую картину. Его очень болезненный вид, его одержимость сносом лечебницы, его уверенность в том, что в лесу «почти не осталось» магических существ… И та фотография с арбалетом. Наконечник стрелы из чёрного железа, который я вытащила из ноги единорога… неужели это он? Неужели этот словно высохший, изможденный человек, прикрываясь своим положением и недугом, на самом деле является тем самым охотником?

Но зачем… для чего ему это? Может… может он пытается таким образом исцелиться? Или напротив разрушить всё, пока еще жив?

Я не понимала…

— Алекс, — я посмотрела на него, и мой голос дрожал от волнения и догадок. — Я видела у него на столе фотографию, где он с арбалетом. А что, если… что если это он стрелял в единорога? И что если он как-то связан с проклятием, которое убило матушку Эльвиру и теперь угрожает Изабель?

— Это очень серьезное обвинение, Ольга, — медленно произнес Алекс, но я видела, что мои слова попали в цель. Он тоже об этом думал. — Но это многое бы объяснило. Его желание избавиться от лечебницы и от вас, как от единственного человека, кому в руки попали записи и всё наследие матушки Эльвиры.