Чтение онлайн

Что-то внутри меня отозвалось на это слабое движение. Какой-то внутренний радар, который я и не подозревала у себя, пронзительно закричал: «Там кто-то живой!».

— Стойте! — закричала я, барабаня в стенку кареты. — Остановите! Немедленно!

Кучер, услышав крик, натянул поводья. Стоило карете затормозить, как я распахнула дверцу и выскочила наружу.

— Опять! — раздался за моей спиной едкий голос Мазута. — Ни минуты покоя! У тебя что, встроенный детектор неприятностей?

Я не слушала его. Я бежала вперед, к этому ужасному пятну. Алекс, спрыгнув с коня, поспешил за мной.

Я подбежала к краю зловонной лужи. Она была ещё отвратительнее вблизи. И я снова увидела шевеление. Совсем слабое, едва заметное. Словно кто-то, уже потеряв всякую надежду, делал последнее, отчаянное движение.

Не раздумывая, я шагнула в эту вязкую дрянь, тут же испачкав свои ботинки и подол платья. Я протянула руку, пытаясь достать до того места, где видела движение. Но существо словно прилипло ко дну.

Я попыталась выйти из лужи, чтобы найти какую-нибудь палку, но поняла, что не могу. Мои ботинки увязли, прилипли к этой массе, и она не отпускала меня.

— Ольга, что вы делаете?! — подбежал Алекс. На его лице было написано полное недоумение. — Немедленно выходите оттуда!

— Там кто-то есть! — крикнула я. — Он живой! Я его чувствую! Подайте мне палку!

Генерал с сомнением посмотрел на черную, неподвижную жижу.

— Ольга, там никого нет. Это просто… грязь.

— Палку! — закричала я, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу. — Быстрее, пожалуйста!

Он нахмурился, но быстро нашел на обочине длинную, крепкую ветку и протянул её мне. Я взяла её и, используя как рычаг, начала осторожно поддевать то место, где скрывалось существо, пытаясь вырвать его из цепких щупалец этой лужи. Это было невероятно трудно. Жижа не хотела отпускать свою добычу.

— Ольга, это бессмысленно, — повторял Алекс. — Вы только зря тратите силы.

Я упала на колени от усилия, окончательно пачкая свое платье. Руки дрожали от напряжения. Но я не сдавалась. И вот, наконец, с тихим, чавкающим звуком, мне удалось оторвать от дна маленький слипшийся комок.

Я вытащила его на траву. И ужаснулась.

Это был крошечный ежик. Но не обычный. У него за спиной были маленькие, перепончатые крылышки, как у летучей мыши. Летающий еж. Его лапки, иголки и крылья были полностью покрыты этой липкой, чёрной дрянью, которая уже начинала застывать, превращая его в неподвижную статуэтку. Он был едва жив. Он не мог даже дышать нормально, и лишь одна его крошечная передняя лапка едва-едва шевелилась.

Я смотрела на это несчастное, умирающее создание, и судорожно думала, что делать. Я должна была его спасти. Во что бы то ни стало.

Я смотрела на это несчастное умирающее создание, и судорожно думала, что делать. Я должна была его спасти. Во что бы то ни стало.

— Он уже не жилец, Ольга, — тихо, но твёрдо сказал Алекс у меня за спиной. В его голосе не было жестокости, лишь констатация факта. Прагматизм воина, который умеет отличать безнадежные случаи от тех, за которые ещё стоит бороться.

Я медленно повернула к нему голову и посмотрела на него таким взглядом, что, если бы у меня была способность василиска, от генерала осталась бы лишь аккуратная статуя в дорогом дорожном костюме.

— Вы ошибаетесь, — прошипела я. — Я спасу его. Обязательно!

— Но он…

— Помогите мне выбраться! — перебила я его, не желая слушать никаких разумных доводов.

Алекс вздохнул, но молча протянул мне руку. Его хватка была как стальной канат. Опираясь на него, я с отвратительным чавкающим звуком вырвала свои ноги из плена этой дряни. Я выбралась на траву, аккуратно держа в ладонях крошечного неподвижного ёжика, словно он был сделан из самого хрупкого материала во вселенной.

И как только я с горем пополам оказалась на твёрдой земле, мы услышали скуление.

Тонкое и отчаянное, полное такой безысходности, что у меня сердце сжалось. Мы обернулись. У края чёрной лужи, мечась туда-сюда, бегала лиса. Она скулила, тыкалась носом в вязкую жижу и тут же отскакивала, не решаясь войти.

А потом я увидела.

Глубже, метрах в двадцати от берега, там, где эта трясина была, очевидно, гораздо серьёзнее, барахтался маленький лисенок. Он уже почти полностью ушел под чёрную массу, и на поверхности виднелись лишь его голова и одна лапка, которой он тщетно пытался грести.

Алекс, не говоря ни слова, бросился ему на помощь.

Лиса, увидев приближающегося человека, оскалилась и затяфкала, её шерсть встала дыбом.

— Тихо, — сказал он ей, и его голос был на удивление мягким. — Я хочу помочь.

И, что удивительно, она его поняла. Она перестала рычать и отступила на шаг, пропуская его.

Генерал без колебаний шагнул в жижу. Она тут же поглотила его сапоги, потом поднялась до колен. Он шёл медленно, но уверенно, рассекая перед собой эту чёрную массу. Там, где барахтался лисенок, было явно глубже. Жижа доходила ему уже почти по пояс. Он протянул руку, схватил тонущего малыша за загривок и одним мощным рывком выдернул его из трясины. Затем он развернулся и начал выбираться обратно, и это было гораздо труднее. Жижа не хотела отпускать его, цепляясь и засасывая.

И тут лиса, видя, как тяжело ему приходится, подскочила к самому краю, вцепилась зубами в полу его плаща и, упираясь всеми четырьмя лапами в землю, начала тянуть. Она помогала ему вылезти, сама пачкаясь в этой мерзкой отраве.

Свита генерала тоже не стояла в стороне. Двое мужчин уже находились поспешили на помощь. Один стоял по пояс в этом болоте, второй – на суше. Тот что был по пояс — протянул генералу руку, после чего они стали тянуть его, как в той сказке про репку.

Наконец, они выбрались. Генерал был весь в этой чёрной дряни. Он опустил на траву дрожащего, скулящего лисёнка, который был похож на оживший комок грязи.

Эта дрянь была не просто грязью. Это была отрава. Скопление каких-то несовместимых зелий, тёмных эссенций и проклятий, которые вместе образовали эту ужасную, смертоносную смесь.

Всё это время я не сводила глаз с ёжика. Я опустилась на колени на траву, игнорируя всё вокруг.

— Мазут! Воды! Быстро! — скомандовала я.

— Но он же не жилец, Оленька, — заметил кот, который с брезгливостью наблюдал за всем этим с безопасного расстояния. — Зачем пачкаться? Давай лучше лисёнком займемся, он хоть покрупнее, есть шанс.

Я кинула на него недовольный взгляд, после чего повернулась к свите.

— Эй, солдат! — крикнула я одному из воинов Алекса, который стоял у повозки. — Мне нужна вода! Тёплая! И тряпки! Много чистых тряпок! Живо!

Солдат, привыкший выполнять приказы только своего командира — повернулся к Алексу. Тот лишь махнул рукой, мол, делай, что она говорит.

Я начала с самого главного. Я осторожно, кончиком тряпки, смоченной водой, принялась очищать ёжику нос и рот. Он был полностью забит этой дрянью. Как только я освободила ему дыхательные пути, он сделал судорожный, хриплый вдох. Он был жив! Я капнула ему в рот несколько капель воды. Он захрипел, но инстинктивно сглотнул.