Чтение онлайн

Хант и Данчеккер, в равном недоумении, посмотрели друг на друга, а затем снова перевели взгляд на ганимейцев. Выжившие лунарианцы попали на Землю с Луны; как кто-то из них смог добраться до Туриена? Оставалось только одно объяснение: туда их доставили сами туриенцы. Но откуда туриенцы могли их забрать? На самой Минерве выживших остаться не могло. Внезапно в голове Ханта забурлило столько вопросов, что он не знал, с чего начать. С той же проблемой, по-видимому, столкнулся и Данчеккер.

– Давайте вернемся к началу этих событий и сверим кое-какие базовые факты, – наконец предложила Карен Хеллер. Ее слова были обращены к Калазару, с которого она по-прежнему не сводила глаз. – Мы считали, что лунарианцы возникли на Минерве и произошли от земных предков, которых вы оставили перед миграцией на Туриен. Это так или вы что-то от нас скрыли?

– Нет, все верно, – подтвердил Калазар. – Пятьдесят тысяч лет назад их цивилизация находилась на довольно высоком уровне технологического развития – практически в полном соответствии с вашими догадками. До этого момента ваша реконструкция их истории абсолютно верна.

– Что ж, так или иначе, это небесполезный факт. – Хеллер кивнула, и в ее голосе послышалось облегчение. – В таком случае почему бы вам не взять этот момент за отправную точку и не рассказать о том, что случилось после, в хронологическом порядке? – предложила она. – Это избавит нас от целой уймы вопросов.

– Хорошая мысль, – согласился Калазар. Он немного помолчал, чтобы собраться с мыслями, затем посмотрел по сторонам, чтобы обратиться ко всем трем землянам, и наконец продолжил: – Когда ганимейцы переселились на Туриен, они оставили на Минерве систему наблюдения. На тот момент они не располагали настолько развитыми средствами связи, как мы, поэтому их информация о планете была неполной и поступала лишь время от времени. Но ее хватало, чтобы получить адекватное представление о происходивших там событиях. Возможно, вы захотите увидеть Минерву такой, как ее запечатлели сенсоры тех времен.

Он дал команду ВИЗАРу, отошел на несколько шагов и выжидающе посмотрел в центр пола. На нем появилось большое изображение, которое казалось настолько плотным и материальным, будто к нему можно прикоснуться. Это была планета.

Очертания береговых линий и детали поверхности Минервы Хант знал наизусть. Одним из самых знаменательных открытий последних лет, запустившим череду расследований, кульминацией которых стало доказательство существования Минервы и расы ганимейцев еще до прибытия «Шапирона», стал «Чарли» – тело мертвого лунарианца в скафандре, обнаруженное в ходе раскопок на Луне. По найденным при Чарли картам исследователи НавКомм смогли реконструировать двухметровую модель планеты. Но на изображении, которое Хант рассматривал прямо сейчас, не было огромных ледяных шапок и узкого экваториального пояса, отличавших известную ему модель. По-прежнему были видны два материка, пусть и с заметно изменившимися очертаниями, но здесь они входили в состав обширной системы континентов, простиравшихся на север и юг вплоть до полярных шапок – куда меньшего размера, не сильно больше, чем у современной Земли. Ведь такой Минерва была не пятьдесят тысяч лет тому назад, когда на ней жили лунарианцы, а за двадцать пять миллионов лет до этого. Плюс ко всему, в отличие от реконструкции по картам, это изображение было снято в реальном времени. Хант взглянул на Данчеккера, но профессор был слишком заворожен увиденным, чтобы ответить.

В течение последующих десяти минут они слушали и наблюдали, пока Калазар показывал серию снятых с орбиты кадров крупного плана, на которых было видно, как животные с Земли эволюционируют и расселяются по планете, вытесняя исконно минервианские формы жизни, адаптируясь и разделяясь на все новые виды со скоростью больше двух миллионов лет в минуту, пока на Минерве наконец не появились социальные человекообезьяны, предками которых были завезенные приматы с искусственно модифицированным геномом.

История их развития в общем и целом соответствовала гипотезам, которые много лет бытовали на Земле, но с важным отличием: до 2028 года считалось, что все эти события происходили на совершенно другой планете. Как минимум, ископаемые останки давностью в пятьдесят тысяч лет ошибочно приписывались не той ветви семейства гоминид. Тем не менее в выстроенной земными антропологами истории не хватало одного неожиданного этапа: в начале эры человекообразных обезьян представители этого вида на время вернулись к полуводному образу жизни, что объяснялось в первую очередь их неспособностью справиться с угрозой наземных хищников. Другими словами, они пошли по тому же пути, который некогда избрали киты и другие водные млекопитающие, но затем сменили направление и вновь вышли из воды, когда у них, благодаря возросшему интеллекту, появились новые способы защиты. Произошло это еще до того, как у этих приматов успели развиться заметные физические адаптации. Именно этой фазе в своем развитии они были обязаны прямохождением, утратой волосяного покрова, рудиментарными перепонками между большим и указательным пальцами, солевыводящей функцией слезно-носовых протоков и рядом других особенностей, которые в течение многих лет оставались предметом споров среди земных экспертов. Об одной только этой теме Данчеккер мог бы разглагольствовать до конца недели, но Хант убедил его обсудить этот вопрос с Исианом – как-нибудь в другой раз.

За этим последовало открытие орудий труда и огня, образование племенного уклада и последовательное развитие социального порядка: примитивная экономика охотников и собирателей, сельское хозяйство, образование городов, открытие научного метода и начало промышленной революции. По мнению Ханта, в этом этапе их истории было нечто, разительно отличавшее лунарианцев от людей на Земле: практичный и реалистичный подход во всех делах. Они эффективно использовали доступные ресурсы и таланты, не питая беспочвенной надежды на то, что их проблемы решат суеверия и магия, как на протяжении тысяч лет поступали люди Земли. Успех древних охотников зависел от качества оружия и их личных навыков, а вовсе не от прихотей воображаемых богов, которых приходилось ублажать людям. Понимание природы растений, земли и стихии помогало поднять урожай, а ритуалы и заклинания оказывались бесполезными и быстро предавались забвению. В скором времени измерения, наблюдения и сила разума стали ключом, открывшим не только законы природы, но и новые возможности для овладения энергией и роста достатка. Как результат, лунарианская наука и промышленность расцвели буквально в одночасье, в то время как земляне двигались к просвещению наощупь и постоянно спотыкаясь в темноте.

Ученые Земли, которым удалось добыть информацию о лунарианцах, представляли их безнадежно агрессивной и воинственной расой, для которой открытие высоких технологий стало предвестником неизбежного самоуничтожения. Теперь Хант и остальные узнали, что эта картина была не вполне верна. Да, на ранних этапах лунарианской истории действительно случались эпизоды вражды и междоусобиц, но к началу промышленной эпохи подобные конфликты стали редкостью. Минервианские нации объединились под флагом общей, куда более серьезной проблемы. Когда их ученые обнаружили, что грядущий ледниковый период повлечет за собой ухудшение экологической обстановки, вся лунарианская раса принялась судорожно развивать научные дисциплины, которые помогли бы им в ближайшие столетия переселиться на более теплую планету. В качестве наиболее перспективных кандидатов астрономы той эпохи выделили Землю и Марс. На кону стояло выживание, и они не могли позволить себе тратить ресурсы на внутренние склоки, но затем…

Все изменилось примерно за двести лет до последней, катастрофической войны. Калазар объяснил это так:

– Причиной могла быть экстремальная генетическая нестабильность, которая все еще была неотъемлемой чертой их расы. Примерно в то же время, когда лунарианцы уже овладели силой пара и только начинали осваивать электричество, на Минерве вдруг появилась сверхраса, которая по сравнению со всей остальной планетой совершила в своем развитии настоящий квантовый скачок. Где и когда они возникли, мы точно не знаем. Изначально их численность была мала, но затем они быстро расселились и пустили корни.

– Это и стало началом раскола на две противоборствующие фракции? – спросила Хеллер.

– Да, – ответил Калазар. – Впоследствии представители этой сверхрасы стали ламбийцами. Эти люди не знали пощады. Они создали военно-тоталитарный режим и силой навязали его значительной части планеты, прежде чем остальные нации смогли дать им отпор. Их целью был полный и единоличный контроль над промышленно-техническим потенциалом Минервы, который с гарантией позволил бы им перебраться на Землю. А для этого нужно было подчинить себе страны, которые шли к той же цели общими усилиями. Сдаться означало обречь себя на вымирание. У оставшихся государств не осталось иного выбора, кроме как объединиться, взять в руки оружие и встать на защиту своей безопасности. Они стали церианами. Так история взяла безвозвратный курс на смертельную битву между двумя фракциями лунарианцев.

Хант просмотрел еще несколько кадров, демонстрирующих постепенное превращение Минервы в одну громадную военно-промышленную машину, целиком и полностью предназначенную для подготовки к войне. Трагедия лунарианцев потрясла его до глубины души. Ведь во всем этом не было никакой необходимости. На вооружение планеты были потрачены усилия, которых бы с лихвой хватило, чтобы дважды переселить на Землю всю лунарианскую расу. И народу Минервы это бы удалось, не появись на планете ламбийцы. После многих тысяч лет от заветной цели их отделяла всего пара веков, которые бы спасли лунарианцев от вымирания и сохранили их цивилизацию, но они потратили это время впустую.