Чтение онлайн

Затем ВИЗАР начал показывать хронику самой войны. Планета содрогалась под ударами километровых огненных шаров, которые испепеляли целые города; океаны закипали; леса вспыхивали, превращаясь в ковры из стерильного пепла, которые дергались и извивались в бушующей атмосфере. Затем поверхность накрыло облаками из дыма и пыли, превратившими планету в тусклый черно-бурый шар. Дальше на темном фоне проступили красные и медленно пульсирующие желтые пятна; поначалу они были тусклыми и изолированными друг от друга, но со временем разрастались и становились все ярче, а затем и вовсе слились в единое целое, когда материки лопнули и содержимое взорвавшейся планеты хлынуло наружу, выбросив в космос обломки планетарной коры. Так появились астероиды и Плутон, который стал надгробным камнем целой расы и был обречен вечно дрейфовать вдали от Солнца. Гарут и Шилохин уже видели эти сцены, но сейчас притихли даже они; среди присутствующих только они знали Минерву как свой родной дом.

Дождавшись, пока мрачный настрой немного смягчится, Калазар продолжил:

– Ганимейцы уже давно испытывали муки совести из-за вмешательства в генетическую природу древних лунарианских предков. И потому в отношении Минервы придерживались политики невмешательства. Только что вы видели, к чему это привело. После катастрофы горстка выживших застряла на Луне без надежды на выживание. К тому моменту туриенцы довели до совершенства технологию сингулярностей, открывавшую возможности для мгновенной связи и переноса физических объектов, поэтому ганимейцы наблюдали за происходящим в реальном времени и могли вмешаться. Увидев, до чего довела их прежняя политика, они просто не могли стоять в стороне и позволить выжившим сгинуть в космосе. Тогда они организовали спасательную операцию и направили в окрестности Луны и Минервы несколько крупных кораблей.

Ханту потребовалось несколько секунд, чтобы осознать последствия сказанного Калазаром. Он вытаращился на ганимейца с выражением внезапного удивления на лице.

– Не за пределы Солнечной системы? – уточнил он. – Вы же говорили, что не создаете крупные тороиды внутри планетных систем.

– Речь шла об экстренной ситуации, – ответил Калазар. – В тот раз ганимейцы решили забыть о правилах. Время было непозволительной роскошью.

Глаза Ханта широко раскрылись от изумления, когда он понял, к чему привело такое решение: вот как Плутон оказался на своей теперешней орбите! И вот как спутник Минервы смог вырваться из гравитационного притяжения планеты. Одно простое заявление оставило без работы половину его сотрудников в НавКомм.

– Получается, лунарианские предки человеческой расы не попали на Землю с Луны, – заключила Карен Хеллер. – Туда их перевезли – и не кто-нибудь, а ганимейцы. Луна появилась позже.

– Именно, – просто ответил Калазар.

Это давало ответ и на другую загадку. Все математические модели предсказывали, что полет Луны от Минервы к Земле должен был занять продолжительное время. Мысль о том, что горстка уцелевших лунарианцев могла хоть немного прожить на спутнике, тем более с ресурсами, необходимыми для полета на Землю, вызывала немалый скепсис. Но все менялось, стоило лишь учесть в этом уравнении факт ганимейского вмешательства. Благодаря помощи ганимейцев эта горстка могла основать защищенное поселение, имея все шансы приступить к восстановлению церианской культуры. Почему же тогда они опустились до варварства, от которого впоследствии не могли оправиться на протяжении десятков тысяч лет? Единственным ответом могли быть лишь катаклизмы, вызванные более поздним захватом Луны. Правда оказалась настолько ироничной, подумал Хант: если бы собственная Луна не ударила их в спину, люди могли бы выйти в космос еще в 45000 году до нашей эры, если не раньше.

– Но на Землю доставили не всех, – заключил Данчеккер. –

Еще одну группу выживших перевезли на Туриен, где они впоследствии стали известны как йевленцы.

– Верно, – подтвердил Калазар.

– Даже после всего случившегося, – объяснила Шаум, – цериане и ламбийцы не выносили друг друга. И поскольку именно ламбийцы были инициаторами конфликта, ганимейцы решили, что правильнее будет перевезти их на Туриен в надежде, что там они смогут перенять ганимейский образ мышления и влиться в туриенское общество. Цериан, по их же просьбе, доставили на Землю. Им предложили бессрочную помощь с восстановлением, но они отказались. И тогда ганимейцы развернули систему наблюдения, чтобы присматривать за ними – в том числе и ради их собственной защиты.

Хант был удивлен. Если систему наблюдения создали настолько давно, ганимейцы должны были знать о крахе колонии, которую сами же помогли основать. Как они могли такое допустить?

– А как сложилась судьба тех других – ламбийцев? – спросила Хеллер. – Они не могли контролировать систему наблюдения в таком далеком прошлом. Как им удалось заполучить ее в свое ведение?

Калазар тяжело вздохнул:

– Для туриенцев той эпохи они стали источником массы неприятностей – настолько, что, когда Луна была захвачена Землей и вызванные ею глобальные катастрофы уничтожили хрупкий фундамент едва укоренившегося церианского общества, ганимейцы решили оставить все как есть. У них хватало проблем и на своей планете, поэтому туриенцам не очень-то хотелось, чтобы очередная цивилизация людей неслась сломя голову к высоким технологиям с риском повторить минервианскую катастрофу.

Он пожал плечами, будто пытаясь сказать: насколько бы верным ни было их решение, так уж сложились обстоятельства. Затем Калазар продолжил:

– Но время шло, поколения ламбийцев сменяли друг друга, и стало казаться, что ситуация меняется к лучшему. Появились намеки на то, что у ламбийцев все же есть шанс полностью интегрироваться в наше общество, и тогда в попытке ускорить этот процесс ганимейские лидеры переключились на политику примирения. В результате йевленцы, как к тому моменту стали называть потомков ламбийской расы, завладели контролем над системой наблюдения.

– Это было ошибкой, – заметила Шаум. – Их следовало изгнать.

– Оглядываясь назад, я, пожалуй, соглашусь, – сказал Калазар. – Но это было задолго до меня или тебя.

– Может, расскажете нам об этой системе? – предложил Хант. – Как именно она работает?

– В основном из космоса, – ответил Исиан. – Большую часть времени она была сравнительно простой, но все изменилось примерно сто лет назад. С тех пор как на Земле наступила эра электроники и космоса, йевленцам пришлось действовать более осмотрительно. Их оборудование крайне миниатюрно и практически не поддается обнаружению. Большую часть сведений они получают за счет перехвата и ретрансляции данных в ваших линиях связи вроде лазерного канала между «Юпитером» и Землей. Однажды на заре вашей космической программы они разработали наблюдательные модули, замаскированные под обломки космического мусора, но были вынуждены прекратить, когда вы занялись его расчисткой. У этого эксперимента, впрочем, были свои плюсы: именно в нем мы почерпнули идею придать перцептрону вид самолета «Боинг».

– Но как им удалось настолько хорошо подделывать отчеты? – спросил Хант. – У них наверняка есть собственная версия ВИЗАРа. Обычный компьютер бы с таким не справился.

– Есть, – подтвердил Исиан. – Давным-давно, когда у нас еще были причины верить йевленцам, жители Туриена помогли им основать собственный автономный мир. Их планета, Йевлен, располагается на границе развитого космического региона туриенцев и снабжена системой под названием ЙЕВЕКС, которая похожа на ВИЗАРа, но работает независимо от него. Как и ВИЗАР, ЙЕВЕКС действует в рамках собственной системы из множества звезд. Система наблюдения Земли подключена к ЙЕВЕКСу, а отчеты, которые мы получаем, передаются от ЙЕВЕКСа косвенным путем, через посредничество ВИЗАРа.

– Другими словами, понять, как именно были сфабрикованы ложные и искаженные данные, несложно, – добавила Шаум. – Вот вам и благодарность за филантропию. Их и близко не должны были подпускать к подобной системе.

– Но зачем им это нужно? – спросила Карен Хеллер. – Ответа у нас нет до сих пор. Их отчеты были довольно точны вплоть до Второй мировой войны. Проблемы конца двадцатого века были несколько преувеличены, но последние тридцать лет – это уже чистая выдумка. Почему они хотят внушить вам мысль, будто наш мир по-прежнему движется к третьей мировой?

– Кому под силу разобраться в хитросплетениях человеческих умов? – парировала Шаум, неосознанно употребив общий термин «человек».

Хант лишь заметил мимолетный взгляд, который она невольно продемонстрировала Калазару. Он понял, что за всем этим фасадом скрывается что-то еще – что-то, о чем туриенцы не рассказывали даже сейчас. Но какова бы ни была правда, в ту долю секунды Хант ничуть не сомневался, что Гарут и Шилохин пребывали в том же неведении, что и они сами. Но интуиция подсказывала ему, что сейчас не время разжигать конфликт. Вспомнив кое-что еще, он увел дискуссию в сторону технических деталей.