Чтение онлайн

В тот же вечер Дюммель отыскал француза в ресторане и, выложив на стол монеты, развернул ведомость.

– Прошу расписаться в получении, мсье динозавр.

Француз вытаращил глаза, но тут же взял себя в руки и решительным жестом отодвинул деньги.

– Не пойдет.

– Это почему же?
– осведомился немец.

– Не та валюта.
– Француз отхлебнул из рюмки, аппетитно почмокал.
– Мне нужны наполеондоры. Пятьсот наполеондоров и ни сантимом меньше.

Ни слова не говоря, Дюммель сгреб деньги обратно в портфель и, не прощаясь, покинул зал ресторана.

Эльсинора, которой он, возвратившись домой, поведал о своих злоключениях с проклятым "динозавром", весело расхохоталась.

– Вы неподражаемы, герр Дюммель! Вы просто прелестны в своем невежестве! "Динозавр" - это же надо было придумать.

– Где я ему наполеондоры искать буду?
– сокрушался барон.

– Вы хоть видели наполеондоры когда-нибудь?

– Откуда?

– Хотите полюбоваться?

– Мадам, конечно, шутит.

– Вовсе нет. Сейчас поищу в своей коллекции.

– Стоит ли беспокоиться, мадам?

– А почему бы и нет? Будете по крайней мере знать, как он выглядит.

"Век бы его не видеть", - подумал барон, но деликатно промолчал. Эльсинора скрылась за дверью, а Дюммель отпер сейф и в сердцах швырнул в него портфель.

– Вы опять не в духе, Зигфрид?

Дюммель вздрогнул и оглянулся. В дверях стоял улыбающийся Симмонс.

"Тебя только не хватало!" - Барон мысленно чертыхнулся.

– Рассчитались с дизайнером?

Немец отрицательно мотнул головой.

– Не нашли?

– Нашел.
– Дюммель тяжко вздохнул и запер сейф.

– И что же?

– Не взял, жулик. Ему, видишь ли, наполеондоры подавай. А откуда у меня наполеондоры?

– М-да.
– Симмонс прошелся по комнате. Сел в кресло. Пожалуй, действительно проблема. Что же вы намерены делать, Зигфрид?

– Не знаю, - угрюмо буркнул немец.
– Ума не приложу.

– А я знаю!
– Эльсинора стремительно вошла в комнату.
– И ты здесь, Эрнст?

– И я здесь, - улыбнулся Симмонс.

– Я принесла герру Дюммелю наполеондор, - сообщила она радостно.

– Думаешь, это его выручит? Вам ведь нужно ик гораздо больше, а, Зигфрид?

– Еще четыреста девяносто девять таких монет, если этот динозавр не врет.

– Динозавр?
– хохотнул Симмонс.
– Дизайнер, вы хотите сказать.

– Какая разница?
– уныло проворчал немец, paзглядывая протянутую Эльсинорой монету.
– Золотых от этого не прибавится.

– Что верно, то верно.
– Симмонс благодушно попыхивал сигаретой.
– Хотя, как знать? Возможно, как раз этот золотой вас и спасет, Дюммель. Что ты на это скажешь, Люси?

– Скажу, что друзей надо выручать.

– Золотые слова...
– Симмонс затянулся и пустил к потолку длинную струю дыма.
– Как по-вашему, друг вы нам или не друг, Зигфрид?

– Я?
– оскорбился барон.
– Вам?

– Ну, разумеется, вы нам.

– И вы еще в этом сомневаетесь?

– Я нет. А вот Люси...

– Мадам Эльсинора!
– взмолился немец.

– Эрнст шутит, герр Дюммель.

– Ну полно, полно, барон. Экой вы, право! Уже и спросить ни о чем нельзя.

Симмонс загасил сигарету и поднялся.

– По правде говоря, этот ваш динозавр-дизайнер и мне порядком надоел. Но уговор есть уговор. Так что вам придется поработать, Дюммель.

– С огромным удовольствием, шеф.

– Даже так?
– Симмонс усмехнулся.
– Ну что ж, тогда отправляйтесь и принесите два ведра мусора.

– Два ведра чего?
– оторопел немец.

– Мусора, - невозмутимо повторил шеф.
– Щебенка, глина, известь - все равно, лишь бы поувесистее.

– Вы смеетесь надо мной, шеф.

– Вовсе нет. Вам ведь нужны золотые?

– Нужны, - вздохнул барон.

– Тогда не теряйте времени.

– Хорошо, шеф.
– Дюммель все еще колебался. У самых дверей он оглянулся.
– Вы не шутите, герр Симмонс?

– Ничуть, Зигфрид.

– Тогда я пошел?

– С богом, барон.

Дюммель вышел, прикрыв за собой дверь.

– По-моему, ты переигрываешь, Эрнст, - улыбнулась Эльсинора.

– Возможно.

Симмонс наклонился, поцеловал ее в щеку. Она ласково провела рукой по его волосам. Он перехватил ее ладонь и поднес к губам.

– Хочется хоть на минуту почувствовать себя богом. Могу я себе это позволить?

– Конечно, можешь.
– Она рассмеялась.
– Как прикажете к вам обращаться в такие минуты?

– На ты. Бог - единственная персона, к которой англичане обращаются на ты.

– Даже теперь?
– усомнилась она.

– Когда теперь?

– Ну тебя! В XXIII веке, разумеется.

– Не знаю, - откровенно признался он.
– Ни разу не бывал в церкви. Как-то не до того было.

– А ведь церкви там все еще есть.

– Есть. И верующие есть. Секты, общины...

Они умолкли, занятые каждый своими мыслями. В дверь негромко постучали.

– Войдите, - откликнулся Симмонс. Дверь отворилась, и в комнату вошел Дюммель с двумя ведрами строительного мусора.

– А, вот и вы, Зигфрид!
– оживился Симмонс. Взял из рук сконфуженного барона ведра, прикинул, взвешивая.
– Пожалуй, достаточно. А теперь не сочтите за труд прогуляться с мадам по парку полчасика. Не возражаете? И боже вас упаси пытаться ее обольщать!

Дюммель досадливо поморщился и вздохнул.

– Знаю я вас, старого греховодника!
– не унимался Симмонс, выпроваживая немца из комнаты.
– Вам только в рот палец положи.

– ...живо выплюнете!
– докончила за него Эльсинора и, отстранив мужа, взяла барона под руку.
– Ведите меня, рыцарь. И не обращайте внимания на этого брюзгу. Ой!

Симмонс невозмутимо почесал переносицу.

– Одерни!
– Эльсинора звонко расхохоталась.
– Никто любить не будет.

– Это как раз то, чего я добиваюсь, - усмехнулся Симмонс. И захлопнул за ними дверь.