Чтение онлайн

– Вы...
– Дюммель задохнулся.
– Страшный вы человек, герр Симмонс!

– Так уж и страшный, - Симмонс взял со стола бутылку французского коньяка, поглядел на свет. Одобрчтельно хмыкнул.
– Умеют фильтровать, шельмецы! О чем, бишь, мы толковали? А, да! Так вот, зарубите себе на носу, Дюммель: хотите преуспевать в делах, - не скупитесь, рискуйте! "Без копейки рупь не рупь!", "Береженого бог бережет", - все эти заповеди для мелких лавочников. Настоящий делец обязан рисковать. С умом, разумеется. Масштабно. Ваши тевтонские предки это еще когда поняли. На всю Русь замахнулись разом. А уж они, уверяю вас, сами мелочью не довольствовались. Это вам не татаро-монголом быть голу!

– Оставьте моих предков в покое!
– взвился барон.

– Эк вас за живое задело!
– Симмонс смерил его откровенно любопытствующим взглядом, словно увидел впервые.

– А ведь вы, батенька, до мозга костей реваншист. Неужто это еще от тевтонов повелось?.. Послушайте, барон, а что если нам с вами на Ледовое побоище махнуть? Подсобим малость крестоносцам. Глядишь, для ваших земляков-современников что-то к лучшему переменится. Дойчланд юбер аллее! А? Как вы на это смотрите?

– Гениально!
– Дюммель просиял.
– Дойчланд юбер аллее! Это вы сами придумали, шеф?

– Где уж мне, - отмахнулся Симмонс.
– Ваш потомок Адольф Шикльгрубер. В двадцатом веке. Мировую войну, сукин сын, затеял под этим девизом.

– Да?
– загорелся Дюммель.
– И мы победили?

Симмонс отрицательно качнул головой.

– Нет, Зигфрид. Полное фиаско. Германию разгромили, а Гитлер, то бишь Адольф Шикльгрубер, отравился крысиным ядом.

На немца страшно было смотреть: вытаращенные, налитые кровью глаза, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит, в уголках трясущихся губ проступила пена. Он рухнул лицом в ладони и глухо зарычал.

– Бедная Германия!
– прорвалось сквозь зубовный скрежет.
– Несчастная Германия!

Внезапно барон рывком вскинул голову. Яростно сверкнули глаза.

– Пусть так!
– громовые раскаты голоса оглушительно гремели в комнате.
– Йа! Пусть поражение! Все равно Дойчланд юбер аллее! Придет и наш звездный час!

Симмонс зябко передернул плечами.

– А теперь к делу. Наставлений я вам больше делать не намерен. По крайней мере пока. Общее направление, надеюсь, вы себе усвоили. А дальше шевелите мозгами сами. У меня своих дел невпроворот..

Он встал и прошелся по кабинету, ощущая на себе затравленный взгляд Дюммеля. "Черт меня дернул про Ледовое побоищо ляпнуть, - с досадой подумал Симмонс.
– Не отстанет ведь теперь, немчура проклятый".

– Герр Симмонс!
– Дюммель стоял рядом с креслом, вытянув руки по швам. "Началось!" Симмонс резко оглянулся.

– Ну, что еще?

– В ваших руках судьба великой немецкой нации, герр Симмонс.

– Ну это вы бросьте! Нашли фюрера!

– Само провидение...

– Бросьте, вам говорят!
– жестко оборвал Симмонс. Немец замолк, но продолжал есть шефа глазами.
– Знаю, куда вы гнете. Так вот: не родился еще на свет человек, который заставил бы меня сделать что-то против моей воли.

– Но я...

– Молчать!
– рявкнул Симмонс.
– И не смейте ставить меня в один ряд с вашим плюгавым ефрейтором!

– К-к-каким ефрейтором?
– оторопел Дюммель.

– Прекрасно знаете, каким!
– забылся Симмонс.
– С Гитлером! Великая нация, видишь ли! Стадо безмозглых баранов, с которым психопат Шикльгрубер развязал мировую войну!

– В-вы несп-п-праведливы, герр...

– Молчать, вам говорят! Тоже мне, Зигфрид-завоеватель!

"Все в одну кучу!
– Симмонс мысленно усмехнулся.
– Представляю, какой у него сейчас ералаш в башке. Осталось еще по самолюбию пройтись и, пожалуй, хватит".

– Вы, барон, в бухгалтерские книги почаще заглядывайте. Отрезвляет, знаете ли. А еще лучше принесите-ка их сюда.

– Все?
– вытаращил глаза немец.

– За последние полгода. И ступайте гулять. Поостыньте да поразмыслите на досуге, пока я тут вас ревизовать буду.

Симмонс знал, что наносит Дюммелю смертельную обиду: в чем угодно можно было обвинить пунктуального немца, только не в отсутствии скрупулезности, и уж что-что, а бухгалтерский учет был в идеальном порядке. Но знал он и другое: из головы барона надо во что бы то ни стало выбить мысль о Ледовом побоище, пока она не переросла в навязчивую идею.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

"Золотое колечко у пэри во рту"

"Извош" Джума сгорбился на передке фаэтона, машинально подергивая поводья. Лошаденка, лениво покачивая головой, плелась по улице, безразличная ко всему и вся. День выдался хуже некуда: с утра Джума торчал возле базара, но желающих нанять фаэтон было немного, да и те, окинув взглядом старую с облупившейся краской и продавленными рессорами колымагу с убогой клячей в оглоблях, решительно проходили мимо: пешком скорее доберешься, чем на такой развалине. Наконец в воротах базара показался тучный офицер с обвислыми бурыми усами и бордовым носом в помятом неопрятном мундире и, сжимая в руке вяленого, леща, огляделся по сторонам. Джума живо сорвался с места, приглашающим жестом указал на фаэтон.

– Ассалому-алейкум, таксыр! Куда едем?

– В штаб, - буркнул офицер, забираясь в фаэтон, но когда проезжали мимо шапкинского питейного заведения, раздумал, ткнул Джуму в спину лещом.
– Останови, малайка. Подождешь меня тут.

– Хоп, таксыр.

Ждать пришлось долго. Наконец офицер вышел из кабака без фуражки, в распахнутом мундире и, пошатываясь, побрел мимо.

– Таксыр!
– взмолился Джума. Офицер окинул его взглядом мутных глаз, не узнавая. Рыгнул.

– Чего тебе, киргизское мурло?

– Дальше чатай едем?

– Куда дальше?

– Куда надо.

– Некуда мне ехать. Приехал.
– Офицер покачнулся, мотнул головой. Предложил неожиданно: - Хочешь, озолочу?

"Шайтан их разберет, этих русских, - с тревогой подумал Джума, - то за медяк удушить готовы, то - "озолочу". А вдруг и правда расщедрится? С пьяными - чего не бывает?".

Решил испытать судьбу.

– Хочу!

Офицер выгреб из кармана пригоршню монет, кивнул фаэтонщику:

– Держи.

Предвкушая удачу, Джума подал сложенные в лодочку ладони. Офицер коротко размахнулся и ударил его в лицо. Брызнула кровь из разбитого носа, покатился по земле малахай.

– Еще?
– злорадно ухмыльнулся офицер. Джума молча подобрал малахай и, не оглядываясь, побрел к фаэтону.

– Стыдно, ваше благородие!
– прозвучал за спиной чей-то возмущенный голос.
– За что человека обидели?

– "Человека!" - заржал офицер.
– Нашел человека! Иди похристосуйся!

Зажимая ладонью кровоточащий нос, Джума подошел к фаэтону и стал отвязывать поводья.