Чтение онлайн

– Он не свихнулся, Эрнст. Знаешь, что ему помогло?

– Что?

– Он поверил в легенду. В легенду о пэри, которая приносит счастье.

– Пэри, конечно же, ты?
– усмехнулся Симмонс.

– Да. И это, если хочешь, ответ на твой вопрос о том, почему я уделяю ему столько внимания. Он так самоотверженно зерит в свою легенду, так отчаянно за нее ухватился, что я просто не могу поступить иначе.

– И ты действительно веришь, что он будет счастлив?

Эльсинора обернулась к мужу, взяла его за руку.

– Он уже счастлив, Эрнст. У него есть собственный фаэтон с лошадью, он одет-обут, хорошо зарабатывает, видел и знает гораздо больше, чем любой из его соплеменников...

– Стоп!
– Симмонс мягко похлопал ее по запястью.
– Как раз последнее-то его и погубит. Соплеменники, как ты выразилась, не простят ему этого. Они его сожгут на костре, живьем зароют в землю, забросают камнями. А потом, спустя годы, возможно, причислят к лику святых. Так уж устроено человечество.

– Ты говоришь страшные вещи, Эрнст.

– Это не я, Люси. Это история. Вспомни Иисуса Христа, Джордано Бруно. Джума, конечно, не Иисус, но разница только в масштабах. И Джуме от этого, поверь, не легче.

– Не пугай меня, Эрнст. Давай лучше не говорить об этом.
– Она помолчала, сосредоточенно глядя куда-то вдаль.
– Зачем мы сюда приехали? Не просто же так, подышать свежим воздухом?

– Нет, конечно. Надо определить место для каменного карьера.

– Ты задумал построить город?

Симмонс сделал вид, будто не понял иронии.

– Здесь...

– Послушай, Эрнст, объясни мне, пожалуйста, одну вещь.

– С удовольствием, Люси.

– Зачем тебе вся эта предпринимательская возня? Ради денег? Но их на твоем синтезаторе можно начеканить столько, что хоть дороги мости.

– Это ты здорово придумала!
– расхохотался Симмонс.
– Дороги из чистого золота!

– Тогда зачем?

– Понимаешь, Люси, богатый человек всегда в центре внимания. Когда источник его доходов известен, - это еще полбеды: завидуют, но мирятся. А вот когда он богат неизвестно за счет чего, - это вызывает подозрения. Я уже не говорю о том, что синтезировать можно только монеты, но не купюры.

– Почему?

– На купюрах есть номера.

– А, ну да.

– Во-вторых, надо же хоть чем-то объяснить цель нашего тут пребывания.

– А в-третьих?

– В-третьих...
– он прикусил нижнюю губу и задумался.
– В третьих, без моего вмешательства события развивались бы тут своим чередом.

– Хочешь проверить на практике теоретическое положение о роли личности в истории?
– Эльсинора саркастически усмехнулась, но он пропустил шпильку мимо ушей.

– Теория меня не волнует. А вот практика...
– Он озорно сощурился и прищелкнул пальцами.
– Там я был бессилен, зато тут такое наворочаю, черт ногу сломит!

– Зачем?

– А пес его знает! Хочу и все тут. Интуиция. Ну вот подумай сама: Хивинское ханство, забытый богом и людьми медвежий угол, и вдруг - Аппиевы дороги! Шоссе! Автострады! Без автомобилей, правда, но магистрали на все сто! Представляешь, как историки взвоют лет эдак через двести? Каких только гипотез не выдумают, каких только теорий не сочинят! А всю эту кашу заварим мы с тобой. Сегодня. Вот здесь.

– Почему именно здесь?

– Ближе ничего подходящего нет.

– Ты советовался со специалистами?

– Зачем?
– улыбнулся Симмонс.
– Я сделал проще: заглянул на столетие вперед.

– И что же?..

– Вон там, - он указал рукой в ложбину, где у костра расположился казачий конвой, - через сто лет будет построен гравийно-щебеночный комбинат. А уж они-то наверняка все рассчитали и учли.

– И ты все еще не хочешь признать себя богом?
– рассмеялась Эльсинора.

– Бог всемогущ, - скромно потупился он.
– А мои возможности, увы, ограничены. Пойдем?

Она кивнула. Некоторое время они молча спускались по крутому каменистому склону. Потом началась пологая осыпь и под ногами зашуршали камешки.

– Готовый щебень, - буркнул Симмонс. Она промолчала. Стремительно разбегались в разные стороны серые длиннохвостые ящерицы. До ложбины, где жгли костер казаки, оставалось не больше километра, когда Эльсинора опустилась на огромный валун и виновато взглянула на Симмонса.

– Не могу больше. Устала.

– Давай отдохнем, - предложил он и присел рядом.
– Спешить некуда.

Ветер изменил направление и дул теперь вдоль ложбины, донося до них дразнящий запах жарящегося мяса: один из конвойных подстрелил в пути дикого кабана и теперь казаки явно не теряли времени даром.

– Из головы не идут твои слова, - вздохнула Эльсинора. И зачем только ты мне все это сказал?

Симмонс нагнулся, набрал пригоршню мелких камешков, высыпал на гладкую поверхность валуна рядом с собой. Они почти не отличались один от другого, серые, неприметные, примерно одинакового размера и формы. Симмонс взял один камешек и кинул в куст йилгына, покрытый малиновыми метелками соцветий. Камень упал, не долетев.

– Понимаешь, - Симмонс взял второй камешек. прикинул на глазок расстояние, бросил.
– Мы с тобой - случайные люди в этой реальности. Персоны нон грата, если угодно.

– Можно подумать, где-то мы желанные гости, - вздохнула Эльсинора.

– Верно.
– Симмонс метнул еще один камешек.
– Мы скитальцы. И именно поэтому не имеем права на привязанность.

Четвертый камень полетел в сторону куста и опять мимо.

– Я и сейчас не уверен, что поступил правильно, взяв тебя с собой. Что касается меня, то тут не было выбора. А ты...

– Я сама этого пожелала, - напомнила она.

– Ты пожелала сама, - задумчиво повторил он.

Некоторое время оба молчали. Казаки у костра затянули песню.

– Что же ты не продолжаешь?
– спросила Эльсинора.

– Собственно, я уже почти все сказал.

– Ты не сказал главного.

– Да?
– он обернулся и посмотрел ей в глаза. Она, не моргнув, выдержала взгляд.

– Да! Ты не сказал, почему я не имею права на привязанность. Потому, что я твоя жена?

Симмонс вздохнул и отвел глаза.

– Нет, Люси.
– У него дрогнул голос, и он поспешно закашлялся.
– С этим ты можешь не считаться.

– Тогда я тебя не понимаю, Эрнст.