Чтение онлайн

Isn't it bloody?

Ну не гадость?

Give me a brush-down, would you?

Отряхни меня, пожалуйста.

Have I got any twigs in my hair?

Травы в волосах нет?

Are you sure?

Ты уверен?

Then good-bye, my love, good-bye!'

Тогда до свидания, любимый, до свидания.

She flung herself into his arms, kissed him almost violently, and a moment later pushed her way through the saplings and disappeared into the wood with very little noise.

Она кинулась к нему в объятья, поцеловала его почти исступленно, а через мгновение уже протиснулась между молодых деревьев и бесшумно исчезла в лесу.

Even now he had not found out her surname or her address.

Он так и не узнал ее фамилию и адрес.

However, it made no difference, for it was inconceivable that they could ever meet indoors or exchange any kind of written communication.

Но это не имело значения: под крышей им не встретиться и писем друг другу не писать.

As it happened, they never went back to the clearing in the wood.

Вышло так, что на прогалину они больше не вернулись.

During the month of May there was only one further occasion on which they actually succeeded in making love.

За май им только раз удалось побыть вдвоем.

That was in another hiding-place known to Julia, the belfry of a ruinous church in an almost-deserted stretch of country where an atomic bomb had fallen thirty years earlier.

Джулия выбрала другое место -- колокольню разрушенной церкви в почти безлюдной местности, где тридцать лет назад сбросили атомную бомбу.

It was a good hiding-place when once you got there, but the getting there was very dangerous.

Убежище было хорошее, но дорога туда -очень опасна.

For the rest they could meet only in the streets, in a different place every evening and never for more than half an hour at a time.

В остальном они встречались только на улицах, каждый вечер в новом месте и не больше чем на полчаса.

In the street it was usually possible to talk, after a fashion.

На улице можно было поговорить -- более или менее.

As they drifted down the crowded pavements, not quite abreast and never looking at one another, they carried on a curious, intermittent conversation which flicked on and off like the beams of a lighthouse, suddenly nipped into silence by the approach of a Party uniform or the proximity of a telescreen, then taken up again minutes later in the middle of a sentence, then abruptly cut short as they parted at the agreed spot, then continued almost without introduction on the following day.

Двигаясь в толчее по тротуару не рядом и не глядя друг на друга, они вели странный разговор, прерывистый, как миганье маяка: когда поблизости был телекран или навстречу шел партиец в форме, разговор замолкал, потом возобновлялся на середине фразы; там, где они условились расстаться, он резко обрывался и продолжался снова почти без вступления на следующий вечер.

Julia appeared to be quite used to this kind of conversation, which she called 'talking by instalments'.

Джулия, видимо, привыкла к такому способу вести беседу -- у нее это называлось разговором в рассрочку.

She was also surprisingly adept at speaking without moving her lips.

Кроме того, она удивительно владела искусством говорить, не шевеля губами.

Just once in almost a month of nightly meetings they managed to exchange a kiss.

За месяц, встречаясь почти каждый вечер, они только раз смогли поцеловаться.

They were passing in silence down a side-street (Julia would never speak when they were away from the main streets) when there was a deafening roar, the earth heaved, and the air darkened, and Winston found himself lying on his side, bruised and terrified.

Они молча шли по переулку (Джулия не разговаривала, когда они уходили с больших улиц), как вдруг раздался оглушительный грохот, мостовая всколыхнулась, воздух потемнел, и Уинстон очутился на земле, испуганный, весь в ссадинах.

A rocket bomb must have dropped quite near at hand.

Ракета, должно быть, упала совсем близко.

Suddenly he became aware of Julia's face a few centimetres from his own, deathly white, as white as chalk.

В нескольких сантиметрах он увидел лицо Джулии, мертвенно бледное, белое как мел.

Even her lips were white.

Даже губы были белые.

She was dead!

Убита!

He clasped her against him and found that he was kissing a live warm face.

Он прижал ее к себе, и вдруг оказалось, что целует он живое, теплое лицо, только на губах у него все время какой-то порошок.

But there was some powdery stuff that got in the way of his lips.

Лица у обоих были густо засыпаны алебастровой пылью.

Both of their faces were thickly coated with plaster.

Случались и такие вечера, когда они приходили на место встречи и расходились, не взглянув друг на друга: то ли патруль появился из-за поворота, то ли зависал над головой вертолет.

There were evenings when they reached their rendezvous and then had to walk past one another without a sign, because a patrol had just come round the corner or a helicopter was hovering overhead.

Не говоря об опасности, им было попросту трудно выкроить время для встреч.

Even if it had been less dangerous, it would still have been difficult to find time to meet.

Уинстон работал шестьдесят часов в неделю, Джулия еще больше, выходные дни зависели от количества работы и совпадали не часто.

Winston's working week was sixty hours, Julia's was even longer, and their free days varied according to the pressure of work and did not often coincide.

Вдобавок у Джулии редко выдавался вполне свободный вечер.

Julia, in any case, seldom had an evening completely free. She spent an astonishing amount of time in attending lectures and demonstrations, distributing literature for the junior Anti-Sex League, preparing banners for Hate Week, making collections for the savings campaign, and such-like activities.