Чтение онлайн

Впереди улица расширялась, образуя площадь. Деревянный забор огораживал довольно большую территорию, двое ворот были распахнуты со стороны примыкающих улиц. Заведение напоминало современный рынок. Внутри виднелись согнутые спины торговцев, раскладывающих свой товар. В одном месте из-за забора поднимался дым, и на всю площадь распространялся запах жареного мяса.

Если бы у Зара был план, он поступал бы согласно нему, но, не имея представления о своих дальнейших действиях, он мог повиноваться только интуиции. Чутье в данную минуту подсказывало ему дернуть за левую половину поводьев, что Зар и сделал. Конь вбежал в ворота и остановился.

Трое бородачей неподалеку тут же оторвались от своего занятия, посмотрели на всадника и почтенно поклонились. Зар отвернулся от них, что, возможно и надлежало сделать ратнику в доспехах, при оружии, да еще на белом коне. Впрочем, в душе Зар не испытывал той уверенности, которую должен на его месте испытывать гвардеец-кавалерист. Все было как во сне – и его задержание, и кара за то, что незаконно вторгся в чужое время, и драка с двумя вооруженными воинами, и кража коня. Чужеземец, не знающий ни языка, ни нравов, был обречен на погибель, но Зар не собирался так скоро сдаваться. Он решил играть в эту игру до конца.

Придумать было нечего. Но инстинкт все-таки что-то нашептывал. Что именно? Сбежать из города, попытаться исследовать близлежащие земли? Нет, за равниной – горы; там могут водиться дикие звери; не исключено, что где-нибудь скрываются разбойники, нападающие на путников. Наверняка, он и сам мог бы примкнуть к ним, если бы сумел найти общий язык. Но сейчас он не знал ни единого слова и мало чем отличался от глухонемого бродяги; правда, маскироваться под бродягу он не станет: снова можно попасться в руки стражников, да к тому же для бродяги он слишком светлокож и широкоплеч. Значит, стоит остаться в городе, хотя бы на какое-то время.

Пожалуй, в костюме ратника он смотрится естественно. Но все же этот маскарад был явно не лучшим вариантом для того, чтобы слиться с толпой в незнакомом городе. Если он ратник, значит, ему надо будет оказывать определенные знаки внимания старшим по званию, которых он встретит, но как, если он и собственного чина не знает. Стало быть, нужна другая одежда.

Зар заставил коня двинуться между рядами.

Прилично ли ехать по рынку на белом коне, с мечом? Не вызовет ли это ненужной паники со стороны местных торгашей. Нет, похоже, бородачи, возившиеся со своим товаром, привыкли к городским стражникам и знали, как себя вести. Сейчас они просто предпочитали не встречаться взглядом с вооруженным представителем власти.

Как держаться ему самому? Чем занимаются эти «белоконные» кавалеристы кроме охраны города? Каково их положение в обществе? Аристократы или наемники? Здание караула стоит почти на самой окраине. Стражники на гнедых конях, которые вытащили его из подвала Сраоша и передали в руки «белоконных», выглядели попроще. Но не значит ли это, что центр города, дворец, и что там еще у них имеется, охраняет более привилегированное подразделение, скажем, царские гвардейцы на черных конях, в сравнении с которыми «белоконные» выглядят как прапорщики в сравнении с офицерами?

Как бы там ни было, если у тебя меч, ты уже внушаешь определенное уважение. Любой воин пользуется теми же правами, что и мирные жители. Если так, то рынок не может относиться к территории, появление на которой ратника вызовет удивление окружающих. И, вместе с тем, вряд ли торговцы обязаны платить дань каждому солдату. Лучший вариант – вести себя просто, но достойно.

Зар проехал в конец рынка, осматривая утварь, которую торгаши выкладывали на куски материи или прямо на землю. В основном это были орудия труда: медные и даже глиняные серпы, мотыги, лопаты, топоры, молотки; а также посуда, большей частью не кухонная, а хозяйственная – чаны, горшки, неуклюжие подобия ведер, чаши. Некоторые торговали семенами, видимо, для посева, судя по незначительному их количеству, но большому разнообразию. Кое-кто раскладывал ткани и предметы одежды – накидки, хитоны, рубахи, но были также и штаны примитивного покроя и грубая обувь.

По всем признакам рынок для пригорода, где торгуют простые ремесленники: здесь не было ни предметов роскоши, ни оружия, ни продуктов питания. Зар почувствовал облегчение: чем проще люди, тем легче найти общий язык.

Эх, если бы вдруг отыскался среди этих торгашей один, захотевший обменять какое-нибудь тряпье на костюм ратника.

В самом конце ряда стоял оранжевый шатер. Остановив возле него коня, Зар спрыгнул, осмотрительно подогнув больную ногу.

– Эй, хозяин! – позвал он. Через секунду из шатра выглянуло улыбающееся узкоглазое лицо в синей остроконечной шапочке. Китаец закивал и что-то возбужденно затараторил, с усилием вставляя в речь отрывистые фразы явно не на своем родном языке, но похожем на тот, что Зару довелось сегодня слышать. Китаец откинул покрывало шатра. Схватив молодого светловолосого ратника за руку и продолжая тараторить, он попытался затащить его в шатер, внутри которого виднелись еще две улыбающиеся китайские физиономии.

– Подождите, – сказал Зар. – Денег нет.

«Деньги, – подумал он. – Когда они появились-то. Был знакомый нумизмат, показывал древнюю сирийскую монету, но вот какого века она была, сейчас уже трудно вспомнить».

Натуральное хозяйство, бартер… Хрен знает, как это там еще называется… Зар шагнул в шатер.

– Вот, – сказал он, снимая с головы шлем. – Это вроде медь или сплав какой-то. Возьмешь?

Китайцы переглянулись. Главный торгаш повертел шлем в руках и куда-то убрал, тут же вытащив взамен шапочку, похожую на ту, что была на нем, только черную.

– Нет, – замахал руками Зар. – Такое не надену. Дай что-то другое.

Китаец посмотрел удивленно, словно Зар отказался от чего-то очень ценного и важного, но предлагать больше не стал и вытащил взамен какое-то полотенце.

– Мне нужна другая одежда, – сказал Зар. – Понимаешь? Штаны какие-нибудь. Шаровары… И рубаха… Или чего там у тебя есть. – Он показал на рукава, похлопал себя по ляжкам.

Китаец смотрел некоторое время с сомнением, затем покачал головой и нехотя вытащил только что полученный шлем, собираясь вернуть его обратно. Поняв намерение, Зар остановил его жестом и быстро скинул с себя медный жилет, подал его китайцу. Потом расстегнул ремень, зажал ножны с мечом между колен и снял хитон. Он ожидал, что это поразит китайцев, но те стали с интересом рассматривать жилет; затем он исчез среди вещей. Хитоном тоже не побрезговали. Взамен тотчас появилась длинная, почти до колен, темно-серая рубаха, короткая жилетка цвета индиго и широкие черные штаны. Китаец протянул все это, несколько раз поклонившись.

Одежда была новой, и имела какой-то особый запах, вроде какого-то травяного снадобья. Переодевшись, Зар сказал:

– О'кей, парни, выручили. Сразу лучше себя стал чувствовать. Одежда-то родная. Мэйд ин Чина. В двадцать первом веке народ тоже в китайское одевается… Ну ладно, давайте. Успешной торговли.

Китайцы заулыбались, словно в самом деле поняли сказанное.

Зар надел ремень и развернулся, собираясь уйти, но перед выходом остановился, снова снял ремень и, отстегнув ножны, отдал меч главному торгашу.

– На вот тебе. В нагрузку, – сказал он. – Может, еще и пожалею, но несподручно таскать за собой эту штуковину.

Он пихнул меч китайцу в руки, вышел, вскочил в седло и поехал в сторону ворот.

Бородачи подозрительно косились, но никто не заговорил.

Оказавшись за пределами рынка, Зар с минуту поколебался и развернул коня в обратном направлении.

Итак, он в прошлом, где пришлось уже столкнуться с агрессивными стражами города, а затем благополучно от них бежать. Это была первая удача в его новой жизни.