Чтение онлайн

Он вскочил, бросился к полке и, подцепив ее снизу руками, изо всех сил рванул кверху. Раздался треск, и доски, распертые деревянными клиньями, подались. Вырвав одну из них, Зар с размаху загнал ее в щель между стеной и полом, нажал и попытался выломать таким образом проход, но доска оказалась выстрогана из более мягкой породы.

За дверью звучали яростные крики стражников. Зар на пару секунд снова припал к щели. Ратник из городской стражи куда-то исчез, остальные суетились вокруг сарая. Уже невесть откуда было принесено несколько вязанок хвороста, которые теперь раскладывали вокруг деревянных стен.

Зар отвернулся и стал колотить торцом доски в тот участок стены, где хотел сделать проход, но, в конце концов, сломал доску и ободрал себе ладони. Подобрав один из обломков, он попытался снова рыть землю. На этот раз дело пошло успешней, но, когда ценой жестоких усилий была выкопана неглубокая ямка, ему пришлось признать, что понадобится как минимум полчаса, чтобы сделать достаточно широкий подкоп, да и то лишь в том случае, если не попадется глыба.

Из-за двери послышался треск разгоревшегося хвороста. Раздались торжествующие крики ратников.

Зар поднялся на ноги, держа в обеих руках по обломку. Пот стекал по его лицу.

Вынуть колышек, распахнуть дверь и, воспользовавшись «элементом неожиданности», наброситься на ратников, завладеть оружием одного из них, попытаться захватить коня и…

Нет! – Он ухмыльнулся и сплюнул. – Дерьмовый план!.. Какой к черту элемент неожиданности? Ратники стоят полукругом, нацелив тонкие, как жала, острия копий на дверь. Попробуй ее распахнуть, и тебя тотчас проткнут. Будешь как шашлык.

Зар отбросил обломки и прижался к стене, пытаясь рассмотреть, много ли хворосту положили под стену. Огонь, словно стараясь показать ему, как много ему пищи дали, отклонился, но Зару трудно было увидеть, что делается внизу. Он бросился к другой щели, и огонь, как по команде, вновь метнулся в сторону от него, да так резко, что опалил бороды двум ратникам, стоявшим поблизости. Они с удивленными криками отскочили назад.

Ну и дела! Щели-то узкие, не мог он так сильно нагнать ветер собственным телом. Зар прильнул глазом к самой щели и увидел, что хворосту тут по пояс. Но огонь, хоть и стоял стеной, теперь словно боялся подступить близко. Стоило Зару отпрянуть назад, как огонь тут же полз по стене, рвался в щели. Тогда, повинуясь внезапному наитию, Зар стал бросаться на огонь.

Не думая о том, что бы это могло значить, не пытаясь выяснить, наяву это происходит или в болезненном воображении, Зар кидался от одного края стены к другому, а огонь за щелями каждый раз отодвигался и становился все слабее, пока, наконец, не отступил вовсе. Теперь слышались лишь слабые потрескивания, потянуло дымом, но вскоре и дым перестал идти. Пламя было каким-то образом укрощено.

Ратники некоторое время молчали, пораженные случившимся, но вот один из них дал команду и двое других куда-то убежали. Прежде чем они вернулись с тяжелым бревном в руках, прискакало пятеро «белоконных». Среди них были знакомые Зару рыжебородый и молодой (на последнем уже были новые доспехи), а также тот, которого Зар видел минут двадцать назад. Лицо рыжебородого было искажено от гнева. Он что-то выкрикнул и ратники в войлочных шлемах за исключением тех, что были с бревном, поспешно сели на своих гнедых и ускакали. Рыжебородый указал на дверь и отдал команду.

Тяжкие удары заставили маленький сараишко вздрогнуть. Дверь застонала и стала прогибаться, как человек, которого бьют в живот.

Через пять ударов дверь превратилась в обломки. Зар выдернул кол, который служил задвижкой и приготовился обороняться.

Он видел, как рыжебородый, спрыгнув с коня, достал из-за спины стрелу и, вдев ее в лук, направил на Зара. Отпрыгнув от дверного проема, Зар осмотрелся и углядел камень, торчащий из кучи гравия. Подхватив его, он размахнулся и, когда рыжебородый, выбив ногой остатки двери, шагнул в сарай, запустил в него камень.

Удар пришелся в грудь, образовав в латах воронку и отшвырнув рыжебородого к стене. Тут же на его месте возник силуэт молодого ратника. Сверкнул меч. Зар попытался парировать удар колышком, но деревяшка рассыпалась на щепки.

Оставшись безоружным, он опустил руки. Дальнейшее сопротивление было бессмысленным. Он посмотрел ратнику в глаза, готовясь принять смерть. В следующую секунду рыжебородый, отпихнув молодого, кинулся вперед, и его мощный кулак, мелькнув перед глазами, погрузил Зара в темноту.

6

Очнувшись, первым делом Зар понял, что крепко-накрепко связан. Левый глаз не хотел полностью открываться, – похоже, кто-то хорошо по нему съездил. С носом тоже случилось что-то паршивое: воздух через него с трудом проходил, и доводилось дышать ртом.

Зар потряс головой, огляделся. Какие-то серебристые пятна мешали как следует рассмотреть окружающее, но понемногу мир вокруг прояснился.

Белые кони, ратники, какая-то суматоха…

Он не сразу вспомнил, что произошло. Последнее, что четко запечатлелось в памяти – это тяжкие удары бревна в дверь.

Так-так… Кажись, только что он бросался с палкой на меч, да неудача вышла. Память постепенно возвращалась к нему.

Напротив с каким-то благоговейным выражением на лице стоял рыжебородый, он держал в руке пылающий факел и что-то монотонно бубнил, то и дело повторяя знакомое уже слово «варуна».

– Хатт-варуна, маха-варуна, мати-варуна, аха-варуна…

За спиной рыжебородого переминался с ноги на ногу пожилой широкоплечий ратник. Чуть поодаль двое других удерживали молодого стражника, который пытался вырваться и что-то выкрикивал. Те его уговаривали, но, похоже, он и не думал угомониться.

Зар дернулся всем телом, но веревка крепко прижимала его к стволу дерева, шершавую кору которого он ощущал связанными за спиной руками.

Он взглянул вверх. В метре над головой из ствола вырастала, уносясь высоко вверх, темная крона кипариса.

– Варунах-пурушайя! – победоносно выкрикнул рыжебородый и опустил факел вниз. Тут только Зар обнаружил, что чуть ли не по пояс завален сухим хворостом.

– Сволочи! – вырвалось у него. Он снова попробовал освободиться, но спина так и осталась плотно прижатой к стволу.

Стиснув зубы, Зар опустил взгляд. Несколько огоньков побежали вверх по хворостяной куче, но, не достигнув середины, замедлили бег, стали таять. Не прошло и несколько секунд, как огоньки сами собой погасли. Рыжебородый процедил что-то сквозь зубы и вновь поднес факел к хворосту. На этот раз он дождался, пока пламя хорошо разгорится, и даже оставил факел воткнутым. Внезапно огонь повел себя странно. Разгораясь, он двигался не вверх, как полагается по закону физики, а вниз, оставляя за собой черный полукруг несгоревших веточек. Достигнув самого подножия, он разлился узким пылающим кольцом и продолжал гореть.