Чтение онлайн

То, что находилось на кончике пальца старика, было живым и обладало разумом. Зар каким-то внутренним движением дал ему понять, что чувствует это. Тотчас сущность оторвалась от пальца и поплыла по воздуху к Зару, теряя форму и превращаясь в шарик, и теперь это Зара уже не смущало

Он позволил пылающему шарику коснуться лба, и тут же свет и тепло огня наполнили его.

В следующую секунду что-то вырвало его из этого состояния.

Вокруг была непроницаемая темнота, а из-за двери доносился шум, слышались голоса.

– Дмитрий Максимович, – шепотом позвал Зар, но ответа не было.

Он встал на ноги (стопа заметно перестала болеть, сустав работал лучше), и приготовился встречать гостей.

Дверь распахнулась, и в тусклом свете свечи блеснуло два острых наконечника. Затем между ними просунулась рука, держащая свечу, показалось лицо, вернее его нижняя часть с бородой.

Допрос?! Но он еще не освоил тот фокус, которым должен убедить персов, что пришел с севера.

Зар начал вспоминать недавно заученные слова. Память не подвела, и он стал мысленно выговаривать на арамейском, что принес весть царю и что говорит на языке уров.

Убедившись, что пленник стоит далеко, ратник в своих доспехах с трудом протиснулся в узкий дверной проем. Рыжебородый!

Вслед за ним вошло еще двое. У обоих в руках дроты. За дверью остался еще кто-то.

Рыжебородый Гам ухмыльнулся и что-то сказал спутникам.

– Меня послали северные волхвы, – сообщил Зар. – Я принес послание.

Возможно, его арамейский был еще слишком плох. А может, ратники не владели им? Они переглянулись и лишь покачали головами. Гам передал свечу соседу и положил массивную кисть на рукоять меча.

Втроем на одного, – подумал Зар, стискивая зубы. А старик говорил, что этот болван – герой. Да тут же и развернуться негде с его железякой.

Рыжебородый вытащил меч. Зар напрягся, но меч перекочевал ко второму соседу.

Спутники Гама прижались к стене, освобождая пространство, а сам он, выставив вперед руки, сжал кулаки.

А вот этого я тебе тоже не советовал бы, – подумал Зар. – Посмотри на меня. Я ведь моложе и быстрее. И теперь моя нога почти здорова. И я совсем не хочу тебя бить.

Он даже не поднял руки, чтобы занять стойку.

Гам метнулся внезапно, обе руки его двинулись в ударе – так, чтобы один кулак угодил Зару в лицо, а другой в живот. Зар успел скользнуть в сторону, пропуская мимо себя здоровяка. Продолжая двигаться по инерции, тот стал разворачиваться, но Зар рубанул его ребром ладони по ребрам, а, когда Гам согнулся пополам, наподдал еще раз по шее. Затем шагнул в противоположный угол и, обращаясь к остальным, быстро выговорил по-арамейски заученные фразы:

– Я от северных волхвов. Принес устное послание царю Сурвану. Я не собираюсь ни на кого покушаться. Говорю на языке уров. Позовите кого-нибудь из высших чинов. – И добавил по-русски: – Хрен бы вас побрал.

Персы его не понимали, как ни отчетливо он старался произносить слова. Тот, что стоял слева, быстро направил на Зара меч, а тот, что справа, не имея возможности пользоваться дротом из-за нехватки пространства и из-за того, что в одной руке держал свечу, выставил дрот под углом и что-то угрожающе выкрикнул.

– А чего? – спросил Зар. – Он же первый полез.

Тут заговорил тот, что стоял за дверью. Среди произнесенных им слов, Зар явственно различил «северные волхвы», сказанное на арамейском.

– Вот-вот! – обрадовался он и снова выпалил все, что знал: – Я из северных волхвов! У меня послание! Для Сурвана!

Гам поднялся и хотел было снова кинуться на Зара, но спутники вдруг изменили свое отношение к происходящему. Они начали кричать наперебой. Тот, что был справа, передал второму свечу и загородил собой проход к Зару.

Гам свирепо выругался, забрал свой меч и, загремев доспехами, нырнул в нору дверного проема.

Остальные последовали за ним.

– Фуф! Пронесло! – прошептал Зар, когда дверь захлопнулась.

Он уселся на солому, подождал, пока сердце перестанет колотиться, и тихонько позвал:

– Дмитрий Максимович, где вы?

Вопреки ожиданиям, старик не показался тотчас из стены. Прошло не меньше получаса, пока Зар понял, что ожидает напрасно. Теперь Дмитрий Максимович занят другими делами. Он вернется, в этом нет сомнения, но не сейчас. А как жаль. Ведь Зар так и не научился рисовать огненный круг. И что будет, если внезапно дверь откроется, и его поведут на допрос?

Вытянув перед собой руку, Зар нарисовал в воздухе круг. Но это был всего лишь невидимый круг, начертанный невидимой рукой в абсолютной темноте.

Может, старик ему просто привиделся? Зар снова вспомнил про лепешку, в которой могли оказаться наркотические приправы, но все это было глупостью. Старик в самом деле приходил и научил его нескольким фразам на языке этого времени. А еще подлечил. Чтобы удостовериться в этом, Зар снова потрогал ногу и воскликнул от радости. Отека не было!

Посидев еще с полчаса и приведя мысли в порядок, Зар поднялся и начал делать дыхательную гимнастику, с которой начинал любую тренировку. Когда тело наполнилось ощущением энергии, он сделал растяжку и произвел несколько комплексов упражнений, но толком позаниматься не вышло: потолок мешал. Тогда он начал отжиматься от пола. Совершив шесть подходов по пятьдесят отжиманий, Зар почувствовал, как мышцы рук и груди ожили. Кровь разогнала адреналин, который образовался в ходе навалившихся стрессов. Даже голова прояснилась.

Он вернулся к своему соломенному ложу, улегся. Что будет, если Дмитрий Максимович сможет убедить царя, что Зар тот, за кого себя выдает? Старик так и не сказал, что за послание передали скверные волхвы, да и кто они вообще такие. Зару представились седые старцы в длинных одеждах, сидящие вокруг костра где-нибудь в подножии холма, в уютном уголке, окруженном валунами. Журчит среди трав ручей. А недалече – сосняк, рядом с ним – березовая роща, за нею буераки, а на горизонте – холмы, покрытые хвойным лесом. И вообще – русский пейзаж.

Ладно! Не к месту ностальгия. Зар закрыл глаза и задремал.

Его разбудил звук открывающейся двери.

Допрос?

Но это оказался охранник с очередной лепешкой. На этот раз вместо воды было молоко. Видать, таки впечатлили персов слова, сказанные на арамейском.

Насытившись, Зар побродил по камере. Страх, тревога отошли окончательно, сменившись скукой. Сколько же его тут будут держать? Старик сказал: до тех пор, пока военный суд не разберется с пленниками царевича Ханры. Зар вспомнил вереницу темнокожих мужчин, закованных в цепи и понуро шедших за кибитками.