Чтение онлайн

После революции все изменилось. Я продолжил обучение, поступил в университет, на факультет истории, и окончил его с отличием. Остался работать на кафедре, защитил диссертацию. Ездил на раскопки в Среднюю Азию и Азербайджан. В Азербайджане я, наконец, нашел себе мобеда, и он позволил мне принять веру. С той поры я стал последователем Великого Учения. После возвращения домой занялся духовными практиками и однажды, изучая древние тексты, наткнулся на фразу: «Невидимый Манью и Светлый Атар заключили договор при свидетельстве Земли». Далее следовало подробное описание условий договора. Я искал ссылки на исторические факты, пытался выяснить, кто такие эти Невидимый и Светлый, но так ничего и не узнал.

Вскоре я женился, появился сын, а через три года дочь. Я стал меньше ездить по командировкам, защитил докторскую. Со временем меня назначили профессором кафедры. Но меня по-прежнему интересовало Великое Учение – не как ученого, а как адепта. Я изучил все доступные мне тексты, и уже не мог пополнить багаж знаний новыми сведениями, но в тысяча девятьсот тридцать девятом случилась командировка в Туркмению, где на раскопках мне попался артефакт. Это были глиняные таблички с письменами, нацарапанными жрецами неизвестного культа, жившими в пустыне. Вот о чем они гласили: «Когда в мире воцарилось равновесие, на землю проник Невидимый Манью – зловещее, кровожадное, не имеющее формы, существо из иного мира. Невидимый хотел сожрать человечество, но ему воспрепятствовал другой пришелец – Светлый Атар, который не был таким кровожадным и вполне мог довольствоваться одним лишь человеческим страхом. Светлый не стремился к тому, чтобы человечество быстро погибло, и вступил в борьбу с Невидимым. Завязалась битва, в которой никто не мог победить. В конце концов, Светлый предложил заключить договор на девять тысяч земных лет, согласно которому в первую треть срока на земле будет править Светлый, вторую треть власть перейдет Невидимому, и, наконец, в последнюю треть в мире будет двоевластие. Светлый Атар надеялся в течение первого периода ослабить силы Невидимого Манью, но тот воспользовался хитростью. Невидимый усыпил Светлого, а сам, сдерживаемый силой договора, предался ожиданию. Пока Светлый спит, Невидимый наблюдает за миром, и только иногда ему удается входить в тела некоторых людей или животных, превращая их в своих рабов, и таких существ называют демонами или дэвами».

Все указывало на то, что «равновесие», о котором говорится в тексте, «воцарилось» в период между началом упадка Египта и приходом в Персию пророка Заратустры. Я полгода потратил на математические вычисления и пришел к выводу, что наиболее вероятной датой окончания первой трети срока можно считать две тысячи двенадцатый год. И тогда Светлый проснется и увидит, как на престол восходит полный сил Невидимый, чтобы с помощью дэвов поработить планету и сожрать человечество.

Старик остановился, чтобы перевести дух.

Зар опустил взгляд и увидел, что на ладони у него горит маленький синеватый огонек.

9

Это было новое ощущение. Оказалось, что это элементарно. Странно, что пришлось так напрягаться, дабы заставить огонек вспыхнуть. Чтобы зажечь его, вовсе не требуется усилий. Все равно, что подмигнуть кому-то.

Вслед за правой Зар поднял и левую руку, ладонью вверх. Раз! – и теперь уже два огонька горели у него в руках.

Зар победно улыбнулся, а Дмитрий Максимович в ликовании зааплодировал.

– Ну вот, с первым шагом вас, мой дорогой! – радостно воскликнул он. – Теперь у вас есть веское доказательство того, что вы относитесь к касте священнослужителей, теперь вы не разбойник и не дезертир.

Зар почувствовал прилив настоящего восторга, и тут с ладоней фейерверками взмыли вверх два столбика пламени, на секунду осветив камеру. Щеки и уши обожгло, запахло опаленными волосами. Зар инстинктивно сжал руки в кулаки, и огонь сразу же погас.

– Во время работы с огнем надо сохранять контроль над чувствами, – объяснил старик. – На сегодняшний день с вас вполне достаточно. Ни в коем случае не пытайтесь без меня идти дальше. Вы научились демонстрировать искорку. Если на допросе потребуют, чтобы вы предъявили доказательство своей причастности к северным волхвам, просто повторите то, что сделали только что. Сможете?

– Пожалуй, – сказал Зар, потирая ладони друг о друга.

– Вот и я так думаю, – кивнул старик.

Внезапно Зар почувствовал усталость. Часть энергии выплеснулась вместе с фонтаном огня, и теперь он ощущал себя так, словно только что совершил марш-бросок километров в семь.

– Вы прилягте, – посоветовал Дмитрий Максимович. – Первые занятия всегда утомляют. Мы добились, чего хотели, и теперь можем не спешить. На дворе ночь, ваш охранник спит, и у меня есть время, чтобы спокойно продолжить свою историю.

Вот что узнал Зар из рассказа старика.

Царь Сурван был первым из великого рода Хакаманишей, по-гречески – Ахеменидов. Традиционной истории он больше известен под именем Кир Великий. Этим именем его называли опять-таки греки. Устные же сказители востока из его образа сотворили мифического отца справедливого бога Ахурамазды и злого духа Аримана. (К выводу о таком многоплановом перевоплощении Сурвана Дмитрий Максимович пришел, находясь еще в своем времени.)

Будучи всего лишь одним из мелких вассалов Эламского царя Набонида, Сурван сумел собрать достаточно большое войско, состоявшее из персов и эламитов Аншана, и неожиданно двинул его на Иштувегу – мидийского правителя, с которым стоял в родстве. Сражение было жестоким, но персы победили, и Сурван превратил Иштувегу в своего собственного вассала.

На ту пору Мидия завоевала все близлежащие земли, и после победы Сурвана вся ее огромная территория отошла в его владение. Вот тогда Сурван и провозгласил себя царем царей, и мир с благоговением воззрел на него.

Но на этом завоеватель не остановился. За несколько успешных походов, на которые ушло почти десятилетие, он расширил свою империю от горной Бактрии на востоке до Вавилона на западе.

Дальше события, виденные Дмитрием Максимовичем лично, и сведения, полученные им ранее из исторических источников, все больше и больше расходятся.

Царь был аскетом, как большинство выдающихся полководцев. Однако когда он пресытился бранной славой и осел в Аншане, его вдруг потянуло к роскошествам. Сурван приказал своим зодчим воздвигнуть города Пасарагды и Персеполь с богатыми дворцами, но сам выезжал туда лишь изредка и основное время посвящал пиршествам и воспитанию сыновей.

Старшего звали Аурам, он был рассудителен, при этом красавец и прирожденный воин. Младшего звали Ханра; он с детства был безобразен и страдал припадками, а после неудачной попытки покончить собой в огне очага, стал и вовсе уродом. Однако отец одинаково любил обоих и до сих пор не терял надежды на выздоровление Ханры.

Мать Аурама и Ханры была дочерью фригийского царя. Она давно умерла от какой-то неизлечимой болезни. Возможно, это был порок сердца. Дмитрий Максимович никогда ее не видел, но о красоте ее можно было судить по внешности старшего царевича.

Год назад служители неизвестного культа передали царю царей послание, нацарапанное на глиняных табличках. В своем послании они предупреждали Сурвана о нависшей над миром опасности со стороны могучих духов – Невидимого и Светлого. Служители предлагали Сурвану объединить под своим крылом всех жрецов, чтобы общими стараниями сплотить силы земли и изгнать чужаков. Сурван был безбожником и по натуре человеком светским. Получив послание, он не стал ломать над ним голову, а передал его главному жрецу Нахату. Тот отверг их предложение, заявив, что в мире нет богов сильнее Варуны и Индры, и приказал таблички припрятать. Но Дмитрий Максимович успел их увидеть мельком, и он был уверен, что именно их держал в руках спустя много столетий.

Когда в тысяча девятьсот тридцать девятом году профессор узнал о приближающейся катастрофе, то попытался сделать то, что не удалось служителям неизвестного культа. Расчеты указывали, что до начала эры Невидимого оставалось не так-то уж много – даже меньше, чем жизнь одного поколения. Надо было предпринимать решительные действия. По наивности (а может, по воле всеведущей судьбы) Дмитрий Максимович написал Сталину. И тот велел разобраться. Значительно позже профессора посетила догадка, что кровожадный хозяин великой страны – один из самых могущественных дэвов, служитель Невидимого.