Чтение онлайн

– Еще раз назовешь Кэти сучкой, разобью ебало, - спокойно предупредил я.Шеппард подавился смехом и посмотрел на меня с искренним удивлением.
– Ты что, тоже ее…- Нет. Но я тебя предупредил.

Женщина всегда должна быть на стороне своего мужчины, из каких бы соображений она его ни выбрала. Поэтому к Кэссиди по большому счету у меня претензий нет. А это значит – говорить о ней плохо могу только я, по праву босса и друга. И никто больше.Наверное, у меня все же получилось слишком сложное выражение лица. Не из-за Кэти, нет, просто выдержки не хватило. Вообще-то я именно по этой причине не играю в покер, хотя сам процесс мне очень нравится, – не умею слишком долго держать морду кирпичом. Улыбка сползла с лица Шеппарда как-то очень быстро. Словно ее там никогда и не было.- Ладно, Эклз. Поговорили – и будет, - резко произнес он, садясь ровно. – Как ты сам понимаешь, никаких полномочий представлять интересы компании у тебя больше нет. Сам сообщишь реквизиты, или до завтра все же еще поиграешь в хозяина вселенной?
– А почему только до завтра? – холодно усмехнулся я. Похоже, вот теперь мы и вправду заговорили о делах.- Потому что завтра у меня будет абсолютно вся информация по «МорнингЛайт», и я в любом случае выясню, где находятся камни. И если ты не будешь усложнять мне жизнь необходимостью лишних телодвижений, потом я обязательно напишу в адрес Совета директоров письмо в твою поддержку. Это ведь ты сдал фирму, помнишь?

Я покачал головой.- Нечего было сдавать, Марк.

Ироничная усмешка. Пожалуй, на его месте я бы тоже решил, что противник блефует. Вот только я вообще не умею блефовать. Иначе давно посвятил бы свою жизнь игре в покер. Придется пояснить.- «МорнингЛайт» всего лишь действовала в интересах частного лица. И ты можешь вывернуться наизнанку, но ни основная фирма, ни дочерняя уже не имеют к этим камням вообще никакого отношения.- Хорошая попытка, Эклз. Вот только я никак не могу понять, чего ты добиваешься. Выиграть лишний день? Но это бессмысленно. Ты ведь не хочешь, чтобы я и правда поверил в то, что ты нашел какого-то идиота, который просто взял и купил у тебя по себестоимости партию контрабандных алмазов, которые вообще фактически существуют лишь на бумаге – их нельзя перепродать, их нельзя сертифицировать, там даже смотреть не на что, это просто куча бесформенных камней?

– А ты поверь.Усмешка Шеппарда стала похожа на нервный оскал.- Ну и кто же это был? Максимилиан Доркас**?

Я не имел ни малейшего понятия, кого Марк имел в виду и что он этим хотел сказать, а потому сразу ответил по существу.- Это был я.…Пожалуй, моего словарного запаса точно не хватит, чтобы описать выражение лица Шеппарда, когда до него дошло, что именно я сказал. Скажем так – оно стало каким-то уж очень неоднозначным, словно он сам никак не мог понять, чего он хочет больше – рассмеяться или на всякий случай сразу ухватить меня за горло. По крайней мере, я сумел идентифицировать только эти два желания. Остальное я просто не понял. Да и не старался, если уж совсем честно.- Ты не стал бы этого делать, Эклз.
– Похоже, он все же остановился на некоем промежуточном варианте, интонации резкие, но пока что не слишком враждебные, чтобы, когда я признаюсь, что пошутил, можно было сразу вместе со мной посмеяться, а не выглядеть излишне доверчивым параноиком. – Каким бы ты ни был, ты прекрасно знаешь цену деньгам и не стал бы так бессмысленно распоряжаться семейными активами.- А при чем тут семья? – усмехнулся я. – Это были мои личные средства.

– Твой отец…

А вот это не надо. Серьезно, не стоит даже упоминать о нем. Как рычаг давления все равно не прокатит, а слышать его имя из уст Шеппарда просто так я не хочу.
– Мой отец, - надеюсь, мой голос действительно был тихим и спокойным, хотя, если честно, я вообще не имел ни малейшего понятия, зачем все это говорю, - прекрасно знает, что такое ответственность за выполнение взятых на себя обязательств. А потому я не сомневаюсь – он меня поймет. Эта партия просто обязана закончиться вничью, Марк: то, что проиграл я, еще не означает, что выиграл ты. А деньги… это всего лишь средство для достижения цели. Как совершенно справедливо заметил сегодня Кейн, у нас случались и худшие времена. Интересы моей семьи в любом случае не пострадали, ну а уж лично я как-нибудь без лишнего бабла точно обойдусь. Меньше искушений, знаешь ли. Так что ты за меня не переживай. Мне уже даже брат работу предложил. Такую, знаешь, на свежем воздухе. Все лучше, чем в офисе задницу отращивать.- Ну а на самом деле? – тихо спросил Шеппард, исподлобья глядя на меня. Кажется, до него, в самом деле, постепенно начало доходить, что я не шучу. И не похоже, будто он от этого в восторге.- «На самом деле» что? – уточнил я, хотя сразу прекрасно понял, что он имеет в виду.- Эклз, вот только не надо больше про долг и взятые на себя обязательства, - недобро усмехнулся Марк, не отрывая от меня тяжелого взгляда. – Я пытаюсь понять, если ты действительно это сделал… то почему?Ну естественно, все, что делается не ради денег и не ради удовлетворения собственных честолюбивых амбиций, автоматически выпадает за пределы понимания людей вроде Шеппарда.
– Я не люблю, когда меня пытаются поставить раком, - усмехнулся я. – Так тебе будет понятнее?Ему действительно не стоило меня недооценивать, тем более в настолько оскорбительной манере. Подобное для меня всегда было равносильно вызову – и уж если я его принимаю, то всегда иду до конца. А про мое личное понимание долга и ответственности я лучше действительно промолчу. Все равно не поймет.Шеппард оскалился в ответ. Спасибо, что хоть не зарычал. Кстати, он действительно внезапно стал очень похож на конкретно разозленную собаку. Не знаю только, как порода называется. Есть такие, ну, пучеглазые.- Допустим, насчет «раком» у меня немного другая информация, - вкрадчиво сообщил он.Ага, ну вот прям щас начну бледнеть, краснеть и оправдываться.- Так то ж по любви!
– Я ослепительно улыбнулся. – Уж прости, Марк, но ты меня действительно вообще не возбуждаешь. Ни в каком смысле.Его глаза сверкнули яростью. Надеюсь, это не потому, что мои слова его обидели?..- Да на черта тебе эти гребаные камни?! – побагровев, рявкнул он. Понятно, снова к делу. – Когда ж до тебя наконец дойдет, что ты вообще никак не сможешь их использовать?!- Ну почему никак? – моя улыбка стала просто приторной. – Анальные четки могу сделать. От такого предположения Шеппарда моментально и очень заметно перекосило. Нет, я не думаю, будто дело в каких-то моральных предубеждениях, просто аллегория того, куда в настоящий момент для Марка уходят эти самые алмазы, оказалась слишком уж красочной.

– Жопа треснет! – рявкнул он, окончательно теряя терпение.Я рассмеялся.- Вот о чем я и говорю, Марк, - заметил я. – Ты меня постоянно недооцениваешь.

– Так. Хватит. – Шеппард отвел взгляд и примирительно поднял руки. Я пожал плечами и дал ему возможность перевести дыхание. В конце концов, он еще самого интересного не знает.Когда Марк вновь посмотрел на меня, его лицо не просто было практически спокойным – на нем появилось прекрасно мне знакомое выражение деловой сосредоточенности.- Хорошо, Дженсен, мне кажется, я тебя понял, - негромко произнес он. – Сколько ты хочешь? Пятьдесят? Сто миллионов?.. Сам понимаешь, мне сейчас здесь восточный базар устраивать некогда, полагаю, еще сто миллионов сверх первоначальной цены – это более чем щедрое предложение. И, знаешь что, я тебя действительно недооценил. За несколько простых действий умудриться удвоить свой личный капитал – это сильно. Разумеется, таких денег сразу у меня нет, но как только поставка уйдет заказчику…Даже если бы я чисто теоретически собирался рассматривать подобную возможность, то явно не стал бы сидеть и ждать, пока Шеппард заберет все деньги этого самого заказчика и спокойно свалит.

– Нет, Марк, - отозвался я. – Не интересно.Уголок рта Шеппарда нервно дернулся.

– Сто пятьдесят. Но это последняя цена, - отчетливо выговорил он, глядя на меня уже с откровенной ненавистью. Черт возьми, все же мне иногда действительно становится обидно, что я так спокойно отношусь к деньгам. Вот сейчас продал бы ему эти гребаные камни, глядишь, хоть ненадолго почувствовал бы себя счастливым. Так нет. Мне куда важнее настоять на своем и раскатать этого ублюдка в лепешку, чтобы он до конца своих дней вздрагивал, случайно услышав мое имя. Впрочем, я не думаю, что он в принципе проживет достаточно долго для того, чтобы меня забыть. Как там Джаред сказал? «Придется помнить вечно»… Нет. Не сейчас. Не об этом.- Марк, ты не понял, - вежливо пояснил я. – Если я и продам кому-то эти камни, то только полномочным представителям «МорнингСтар». Глаза Шеппарда вновь сверкнули злостью.- И что они будут с ними делать? – резко поинтересовался он. – Раздадут бедным? Эклз, я еще раз объясняю – без моего заказчика эти камни абсолютно бес-по-лез-ны.
– Да меня это как-то мало волнует, - беспечно пожал плечами я. – Не нужны – значит, пусть лежат там, где они находятся сейчас.- Ты больной, - пришел к закономерному выводу Шеппард. – Эклз, ты просто больной ублюдок. Черт, ну вот угораздило же меня связаться с таким долбоебом, это же уму непостижимо, ну в твоем-то возрасте и с твоим-то положением должны быть хоть какие-то элементарные представления о собственной выгоде, господи, ну скажи, чего ты от меня хочешь, твое поведение, это ведь уже где-то совершенно за рамками здравого смысла…А вот эти причитания были уже куда более похожи на его обычный стиль поведения. И, кстати – судя по всему, в одном он прав. Люди действительно не меняются. И лично для меня это достаточно жизнеутверждающий вывод. Поскольку очень похоже, что таким, какой я есть сейчас, я был всегда. Просто где-то очень глубоко в душе.Шеппард замолчал как-то сразу, почти на полуслове. Впрочем, как и завелся. Для него это в принципе нормально.- Ладно, Эклз. – Он резко встал и взял свое пальто. – Не хочешь по-хорошему – значит, будет по-плохому. Не ты один не любишь, когда тебя ставят раком. А уж тебя, сука, поверь, скоро поставят в такую позу, что ты очень сильно пожалеешь о том, что не согласился на мое первоначальное предложение. Ты, блядь, мне эти камни в собственной жопе принесешь, да еще и умолять будешь, чтобы я их забрал. Ну а пока – что поделать, придется довольствоваться тем, что есть. Сто миллионов – это, разумеется, немного не та сумма, на которую я рассчитывал, но тоже неплохо. И если ты надеялся, что у «МорнингСтар» или «МорнингЛайт», один хрен, к завтрашнему дню на счетах останется хоть один цент, который они смогут предложить за твое вмешательство…Я усмехнулся и достал из принтера распечатанный лист.- Нет, Марк. Я не надеялся, - произнес я, подталкивая его на край стола ближе к Шеппарду. – Я знал, что они не смогут.Быстрый взгляд, еще более быстрое движение руки.…А вообще-то, оно того стоило. Хотя бы ради того, чтобы увидеть, как лицо Шеппарда заливает мертвенная бледность, и как он буквально падает на стул, с которого только что встал, сминая в пальцах распечатку о перечислении со счета «МорнингСтар» на счет «United Way»*** ста миллионов двухсот пятидесяти тысяч долларов США.
– Да ты не расстраивайся так, Марк, - подбодрил я. – Там еще осталось баксов пятьсот, хочешь – забирай. А если ты не понял, что это было, так я поясню – это называется благотворительность. Рождество скоро, ты не забыл? Чем мы хуже Цукерберга****? А вот тебе самое время начать придумывать, как ты поздравишь с этим замечательным праздником своих заказчиков. И кстати, пожалуй, насчет банановой плантации – это была не самая худшая идея, хотя, разумеется, ее придется слегка подкорректировать. Физический труд, знаешь ли, как нельзя более способствует духовному просветлению и вполне заменяет мирную созерцательность. Это как сидячие медитации. Только лучше.

Воспользоваться пистолетом, к счастью, мне так и не пришлось, хотя я уже держал его практически на колене, не очень рассчитывая, что успею справиться с кобурой, если Шеппарду внезапно взбредет в голову броситься на меня через стол.Не взбрело. Он просто молча встал и ушел. Даже ничего не сказал на прощание. Только посмотрел. Очень так нехорошо посмотрел. Со значением. Впрочем, я с самого начала не слишком надеялся, будто он настолько проникнется духом Рождества, что попросту забудет о том, как один слишком безответственный и увлеченный собой раздолбай прихлопнул медным тазом его мечту о беззаботной жизни на берегу теплого моря. А потому ситуация требовала срочных превентивных мер. И вот здесь неожиданно возникли проблемы. Говорю же – чертово воспитание. Пресловутое «не убий». Что самое печальное, похоже, в отличие от Кейна для меня не имеет никакого значения, будет все проделано своими или чужими руками – ответственность все равно будет лежать на мне. А я абсолютно не был уверен, что готов принять на себя такую ношу... И даже то, что по факту сейчас речь шла о ситуации «либо ты, либо тебя», ничего кардинальным образом не меняло. Мне по жизни всегда было морально проще вмазать в ответ, чем напасть первым. Потом я долго курил, стоя у открытого окна, и думал о том, что, пожалуй, этот гребаный мир уже заебал меня до такой степени, что я бы и сам без особого сожаления с ним расстался – вот только опять все упирается в эту блядскую ответственность. И я никак не мог решить, что хуже – нести ответственность за чью-то смерть перед Всевышним – или отвечать перед людьми за дальнейшую жизнь тех, кого ты пощадил. Минут через пятнадцать я закрыл окно и вернулся к столу. Что нас ждет на той стороне, все равно доподлинно никому не известно. А значит, пока я еще на этой – мой долг хотя бы попытаться сделать этот гребаный мир немного чище. И я никому не судья. Я просто уборщик.Еще десять минут – и на рабочем столе моего компьютера появился новый аудиофайл, а еще минуты три и одну сигарету спустя я уже искал в телефоне тот номер, который мне оставил Маннс. Ха, кстати, получится забавно, если это телефон ближайшей к его дому прачечной…

– Говорите. – Голос низкий, с легкой хрипотцой, и без малейшего признака акцента.- Мне нужен мистер Вернас.- Кто спрашивает?- Мистер Дженсен Эклз, «МорнингСтар Лтд», генеральный директор.Пауза, наполненная еле различимыми шорохами, словно микрофон зажали ладонью.- Мистер Эклз?Похоже, голос все тот же.- Да.

– Вам не нужен мистер Вернас. Вы называете имя и вешаете трубку. Если возникнут вопросы, с вами свяжутся.- А если связываться будет уже просто не с кем? Боюсь, тогда мистер Вернас никогда так и не узнает, что именно я хотел ему сказать.

Молчание. Шорохи.- Вам перезвонят.Короткие гудки.Никаких рефлексий и никаких сомнений. Я просто делаю то, что должен. Точка.Когда телефон зазвонил, я по-прежнему был абсолютно, непробиваемо спокоен.

– Мистер Эклз? – А вот теперь, очевидно ради разнообразия, голос женский и очень даже приятный.

– Да.- Соединяю.

– Рад вновь иметь удовольствие пообщаться с вами, мистер Эклз.
– В этот раз теплый средиземноморский акцент Вернаса отдается где-то в районе солнечного сплетения вспышкой злой, холодной радости. – Надеюсь, у вас была серьезная причина настаивать на личной беседе со мной? Поймите меня правильно, мистер Эклз, мне очень льстит ваше внимание, но вы ведь тоже деловой человек, и прекрасно понимаете, что я не в состоянии заниматься всеми вопросами лично. Итак, чем могу быть вам полезен? Вы выяснили, кто скрывался под именем Энджел?- Я сделал лучше. Я нашел организатора. Полагаю, вашим людям не составит труда уточнить детали.

– У вас есть доказательства? – вообще ноль эмоций в голосе, вежливое равнодушие – и только.- Диктофонная запись. За неделю я не успел разжиться большим, уж простите.- Имя? – еще не сталь в голосе, нет – но уже отчетливый металлический привкус.- Марк Шеппард.- Я могу услышать запись? – без раздумий, без дополнительных вопросов.- Если вас устроит воспроизведение через компьютер. Я писал на телефон.- Я слушаю, мистер Эклз.Я поднес телефон ближе к динамику и включил запись.

«…Дженсен, мне кажется, ты смотришь слишком много не слишком качественных фильмов. Ну давай, приплети еще сюда погоню и парочку перестрелок. Я законопослушный человек, Эклз. Вот пусть меня и преследуют по закону. А иметь дело с мафией мне абсолютно неинтересно. Они ребята обидчивые. И очень четко блюдут свои интересы, поэтому вряд ли подобный финт сошел бы мне с рук в обычной ситуации. А так… все вопросы к «Аттвуд Индастриал». Меня вообще даже поблизости не было, когда все произошло. Да и своих дел у них сейчас хватает.- Не иначе как твоими молитвами. А то, что ты сдал Марино, по-твоему, никак не сказалось на твоих взаимоотношениях с этими обидчивыми ребятами?.. »Аудиофайл закончился на пассаже Шеппарда относительно «брюнетки на мониторах». Я вновь поднес телефон к уху.

– Мистер Вернас.- Хорошая работа, мистер Эклз. Надеюсь, вы не откажетесь передать нам оригинал?- Никаких проблем, мистер Вернас.

И вновь, без малейшего намека на паузу:

– Я так понимаю, вы хотели сказать мне что-то еще?- Скорее – предложить, мистер Вернас.Короткий, еле слышный смешок.- Я вас слушаю, мистер Эклз.- У меня есть контракт для ваших людей, мистер Вернас. Молчание – секунды на три.

– Если это как-то связано с нашим основным делом, вам вовсе не обязательно объявлять контракт, мистер Эклз, - почти мягко уведомил меня итальянец. – Просто назовите имя. Мы разберемся.