Чтение онлайн

Мамай замолк на время, а затем снова продолжал:

– А дальше, за Русколанью, на многие дни пути пролегло суровое Дикое Поле - и тянется оно до самого Чермного моря с пенными барашками волн. Шумят те два моря - синее да зеленое, из вод упругих да трав степных, и бегут по ним от ветров-затейников волны во все стороны. А травы в том Дикополье - сочные да густые, и такой вышины, что всадник с конем может запросто в них спрятаться, не то, что зверь степной. Вот какие там травы!

И чародей мечтательно закрывал глаза.

– И пасутся в том необъятном Диком Поле разные невиданные животные - туры, тарпаны и кабарги, и несть там числа всякой другой живой твари, что себе свободно находит поживу в тех вольных полях, - рассказывал Мамай, покачиваясь в седле.
– А еще там огромными табунами кочуют дикие кони, что зовутся огыри. Взращенные степной вольницей и ветром, они и знать не знают ни узды, ни стремени - и мчатся такие кони, словно птицы летят! И скорее они погибнут в неволе, нежели пустят к себе на спину седока. Поймать такого дикого коня - уже большая удача. А вот приручить да сделать другом - то и вовсе не всякому удается. Но ежели иногда это случается, то такой конь становится твоим самым верным товарищем - и выручит тебя из любой напасти, и придет на помощь в самую лютую годину. Мой Белогрив - из той породы сказочных диких коней.

И чародей гладил по холке своего надежного друга.

– И вот в то Дикое Поле издавна ходило на промысел разный ясноглазое племя Русколани, и селилось там, и приручало тех степных огырей, делая своим друзьями, - продолжал чародей.
– И пело то племя и глубокому бездонному небу, и необъятному зеленому полю свои чарующие песни. И даже море умолкало, слушая их. И выходили из тех яснооких людей чудесные всадники и удивительные кормчие, что запросто покоряли просторы и степные, и морские. И так продолжалось долго-долго, многие века - и слава Русколани той древней звенела по всем окрестным землям. И принимали дальние и ближние страны их обычаи и песни - и как друзей и братьев принимали у себя само это дивное златовласое племя...

И умолк Мамай, задумался о чем-то - только глубокая темная черта прорезала его суровое чело. Молчали и земники, не смея нарушить думы чародея.

Взбивали пыль на лесных дорогах копыта коней, отмеряя версту за верстой. Мелькали по сторонам леса и рощи родного Земиголья, убегая назад и куда-то вдаль, словно унося с собой частицу души каждого земника. Можно, можно было еще воротиться назад! Но вот имел ли кто из путников на это право? И потому, вздохнув тяжко лишний раз, барздуки лишь покрепче сжимали поводья своих пони.

А дороги расстилались вперед серыми лентами сбитой копытами пыльной земли, путались между собой, спорили на перепутьях и перекрестках, еле-еле ползли вверх по крутым склонам и стремительно уносились под окоем на лугах и холмах.

Пойдете к солнцу по болоту,

По земле и под землей.

Там сокровища найдете

Под лесистою горой...

Так говорил Мамай земникам пророчество Медейны, благоразумно умолчав о второй его части.

– Что это значит?
– пожимали плечами барздуки.

– А значит это вот что, - терпеливо объяснял чародей своим спутникам.
– Пойдете к солнцу - значит, на юг, в полуденную сторону. Собственно туда, куда мы и идем.

– Ну, а болото ты где видишь?
– улыбался Мартин и показывал рукой на залитые солнцем перелески и опушки.

– Дослушай же, вот непоседа!
– смеялся витязь.
– Экий ты нетерпеливый - до болота мы еще не дошли. Это в Занеманье будут тебе болота, дружок. И через них нам и надобно будет перебраться.

– Гиблое место, смею заметить, - ворчал Пеколс.
– Наслышаны мы здесь у себя всякой жути про те места.

– Никак обойти их стороной не получится?
– спрашивал Лиго.

– Никак, - мотал чубатой головой чародей.
– Разве что через земли Ордена Меченосцев или Темную Пустошь. Слыхал о таких?

– Ну, уж нет, увольте, - рассмеялся Лиго.
– Ни туда, ни туда мне как-то не хочется.

– Ага, и мне тоже, - кивнул, соглашаясь Мартин.
– Лучше уж через болота тогда, по Занеманью. Хотя место тоже еще то - страху натерпеться запросто можно, а то и вовсе пропасть ни за понюшку.

А Пеколс себе под нос, чтобы никто не слышал, бурчал:

– А мне так и вообще никуда не хочется...Послушай меня барин, сидели бы сейчас на Пригорках да хлебали бы себе пенное пиво, и ни о чем не тужили бы вовсе. А так вместо пива только и знай, всякие напасти расхлебываем.

– Что ты там ворчишь, Прок?
– подмигивал ему Лиго.
– Если не согласен с чем, так и скажи.

– Ага, скажешь тут, как же, - с опаской косился Пеколс на чародея.

– Ну, вот и славно, все со всем согласны, - улыбаясь, весело подытожил Мамай.

Земники рассмеялись, дружески похлопывая по спине старого слугу. Пеколс покраснел и сердито надул щеки, стараясь не обращать внимания на поддевки товарищей.

– А что там про сокровища в горах сказано в твоем пророчестве?
– немного погодя, спросил у чародея Мартин.

– А вот перейдем сперва болота Занеманья, да доберемся до Лесистых гор - там и видно будет, что дальше делать будем, - ответил Мамай.

– Мы что, под землю полезем? Б-р-р...
– поежился Лиго.
– Да и сокровищ нам за глаза уже всяких хватает!

И, хлопнув себя по груди, где хранился кожаный гайтан с заколкой, рассмеялся.

– Ты бы, мальчик мой, был бы поосторожней с даром волхва, - нахмурил брови Мамай.
– Волшебные предметы, они, знаешь ли, и с подвохом могут быть, и с норовом со своим!

Лиго осекся - и прислушался. Но заколка не давала вовсе о себе знать - лишь только легкая тяжесть в гайтане на шее напоминала о том, что она все еще на месте.

Мамай лишь покачал головой - и, пришпорив своего коня, ускакал вперед. Земники рысью припустили за ним.

***

Верно люди говорят - сколько ни хоронись, а правду не спрячешь. Нет-нет, да и вылезет она, как шило из мешка.

Так и путники - как ни скрывались они лесными тропами, как ни береглись от людского любопытного ока, а все ж таки попались они на глаза перехожим. Заодно и дали им повод посудачить - кто, да что, да за каким делом едут эти четверо.

Когда послеобеденный зной залил всю округу жидким раскаленным маревом, когда дрожал, изнемогая от жары, расплавленный воздух вдоль дорог, когда даже пыль лениво поднималась из-под копыт в своей полуденной дремоте, слуха путников вдруг достиг конский топот. Сперва глухой и далекий, он становился всё громче и громче, быстро приближаясь. И не успели земники с чародеем даже переглянуться, не то, что перемолвиться словом-другим, как из-за холма на них чуть не налетел отряд всадников.